В отсутствие многочисленных стриминговых площадок кассовые провалы, а точнее их череда (2-3 фильма подряд) могли аннигилировать даже карьеру голливудской суперзвезды.
«Водный мир» — постапокалиптический приключенческий боевик, вышедший на большие экраны в июле 1995 года и ставший на момент премьеры самым дорогостоящим фильмом в истории кинематографа. Несмотря на грандиозный бюджет и визуальную масштабность, картина катастрофически провалилась в прокате, не сумев даже приблизиться к порогу окупаемости. Критические и зрителские отзывы сходились в одном: фильм оказался разочаровывающим, лишённым глубины и оригинальности. Однако на территории стран СНГ «Водный мир» до сих пор воспринимается как достойный и зрелищный фильм — многие зрители до сих пор не могут понять, как такой яркий и амбициозный проект смог провалиться, заработав при этом 264 миллиона долларов.
Для западной аудитории постапокалипсис уже давно перестал быть новинкой — благодаря трилогии «Безумный Макс», которая к тому времени стала культовой классикой и задала жёсткие жанровые стандарты. «Водный мир» буквально повторил все тропы этой вселенной: пустынные пейзажи заменили морские, но суть осталась той же — хаос, банды, выживание, мистические символы. Несмотря на уникальную водную обстановку, фильм воспринимался как вторичная копия, не добавляющая ничего нового и не оправдывающая ожиданий.
Причины провала были комплексными и взаимосвязанными. Изначально сценарий был создан Питером Рейдером как низкобюджетный детский фильм, который он собирался снять самостоятельно. Один из его знакомых — продюсер, работавший с легендарным Роджером Корманом — предложил привлечь инвестора, если Рейдер придумает пародию на «Безумного Макса», снимаемую за копейки. Тогда Рейдер и придумал историю, разворачивающуюся на воде, наполненную мифологическими и религиозными аллюзиями: главный герой — моряк, обычный человек и защитник атолла, чей странной слабостью оказывалась любовь к рисованию морских коньков; у героини Хелен были двое своих детей и приёмная дочь Энола; злодей — дьякон по имени Нептун — был комичной, почти карикатурной фигурой, переодевавшейся в короля Трезубца и сидевшей на троне. Его приспешники обладали причудливыми мутациями — например, клешнями лобстера вместо рук — а наказывали их, бьют по лицу мокрой рыбой.
Когда черновик сценария начал циркулировать по студийным коридорам, он неожиданно привлёк внимание серьёзных людей — и проект, задуманный как скромная пародия, превратился в грандиозный, но перегруженный и потерявший свою душу блокбастер.
Заинтересовавшийся небольшим проектом Кевин Костнер, находящийся в зените славы, вскоре привлёк за собой очень большие деньги.
Роджер Корман отказался снимать фильм сразу после того, как студийные аналитики подсчитали, что из-за множества сцен на воде проект невозможно реализовать за бюджет менее 5 млн долларов. Он без колебаний продал права на будущий фильм, которые приобрела продюсерская компания Largo Entertainment, рассматривавшая проект как среднебюджетный. Чтобы снизить расходы за счёт повторного использования старых костюмов и декораций, компания заручилась поддержкой Universal, получившей эксклюзивные права на дистрибуцию.
Вскоре на сценарий обратил внимание Кевин Костнер, и это стало поворотным моментом. Актёр находился на пике славы после режиссёрского дебюта в «Танцующем с волками» (1990), который при бюджете 22 млн долларов собрал в мировом прокате 424 млн и выиграл семь «Оскаров», включая «Лучший фильм» и «Лучший режиссёр». После такого успеха Костнер не только стал востребованным, но и начал активно вмешиваться в процесс съёмок: он подсказывал режиссёрам, как лучше строить сцены, часто используя авторитет суперзвезды. Единственным, кто мог дать ему отпор, был Клинт Иствуд.
Под крылом Warner Bros. Костнер стабильно приносил студии доход: картины вроде «Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе» (1991) и «Совершенный мир» (1993) не проваливались, но кассовыми хитами стали «Робин Гуд: Принц воров» (1991) и «Телохранитель» (1992), собравшие по 400 млн долларов. Universal быстро поняла ценность Костнера и предложила ему обширные полномочия: помимо гонорара в 14 млн и процентов с проката (которых он в итоге не получил), он стал сопродюсером с возможностью влиять на подбор актёров, сценарий, монтаж и музыку. Последнее слово на съёмочной площадке было за ним.
Кевин Костнер решал абсолютно всё.
Прежде чем Кевин Рейнольдс и ресурсы щедрой студии вошли в проект, кандидатура норвежского режиссёра Нильса Гёупа рассматривалась как основная. Гёуп был открыт к возможности поработать в Голливуде, однако всё изменилось, когда Кевин Костнер проявил интерес к фильму — и настаивал на том, чтобы режиссёром стал именно Рейнольдс, с которым он ранее снимал культовый приключенческий хит о ловком лучнике. Но Рейнольдс сразу отказался, сославшись на занятость: он всё ещё завершал съёмки приключенческой картины «Рапа Нуи: Потерянный рай» (1994). Однако истинной причиной отказа считались глубокие конфликты между ним и Костнером на площадке того самого фильма о Робине Гуде.
После этого предложение о режиссуре поступило Роберту Земекису и Лоуренсу Кэздану — оба отказались. Земекис был погружён в работу над «Форрестом Гампом», а Кэздан, ранее ошибочно полагавший, что понимает, как снимать вестерны, уже отошёл от сотрудничества с Костнером после съёмок «Уайатта Эрпа» (1994). Он не просто не хотел снимать — он не хотел больше пересекаться с этим актёром ни при каких обстоятельствах.
После серии отказов продюсеры вернулись к Рейнольдсу — на этот раз с существенно увеличенным гонораром. Чтобы разрешить давние разногласия, их буквально заперли вместе в гостиничном номере, заставив обсудить всё, что накопилось, и дать взаимные обещания, что подобное больше не повторится. И это сработало — режиссёр и актёр помирились, и оба с энтузиазмом приступили к новому проекту.
Параллельно началась масштабная переработка сценария: студия требовала настоящий летний блокбастер — более амбициозный, зрелищный и серьёзный. Исходный сценарий прошёл через 36 редакций, в которых участвовали шесть разных авторов. Питер Рейдер написал семь черновиков, прежде чем его заменили — но сохранили за ним почетный статус со-сценариста. Окончательную версию подготовил Дэвид Туи (позже он создаст и снимет «Чёрную дыру» с Дизелем), и она устроила почти всех участников проекта. Однако даже после утверждения работа над сценарием не остановилась — правки продолжались и в процессе съёмок.
Рейнольдс возможно догадывался, что перемирие с Костнером не продлится долго, но его воля была сломлена щедрым гонораром.
С подбором актёрского состава проблем не возникло, кроме роли главного антагониста, от которой многие отказались. Среди отказавшихся были Гэри Бьюзи, Лоренс Фишбёрн, Сэмюэл Л. Джексон (выбравший вместо этого «Крепкий орешек 3: Возмездие», от которого также отказался Фишбёрн), Джин Хэкман, Гари Олдман (по подбрасыванию монетки предпочёл «Алую букву», которая тоже провалилась) и Джеймс Каан. Рассматривали кандидатуру Джека Николсона, но отказались из-за слишком высокой цены — в то время он редко брал меньше 10 млн долларов. В итоге роль Дьякона досталась бюджетному другу Николсона, Деннису Хопперу, с которым он когда-то вместе начинал покорять Голливуд.
Главную женскую роль получила Джинн Трипплхорн. По неизвестным причинам она отказалась обнажаться для фильма, хотя ранее без проблем снималась обнажённой («Основной инстинкт» и другие проекты). Для сцены использовали дублёршу, которую сама Трипплхорн подбирала, чтобы спина на экране максимально соответствовала её собственному телу.
Джинн Трипплхорн на промо-фото к фильму "Водный мир"
На этом этапе фильм уже оказался слишком дорогим для Largo Entertainment, поэтому Universal подключила своих продюсеров и взяла на себя часть расходов. Съёмки решили проводить на открытой воде с масштабными декорациями, при запланированном бюджете в 65 млн долларов. Однако амбиции продюсеров, Костнера и руководства студии росли с каждым днём, добавляя новые грандиозные идеи, и проект вскоре вышел из-под контроля. Непредвиденные расходы, производственные катастрофы и постоянные задержки быстро увеличили затраты, а работа в быстрых и чётких рамках оказалась невозможной. В итоге бюджет почти утроился, и продюсеры постоянно боролись за дополнительные вливания.
Постановщик ещё до начала съёмок обратился за советом к Стивену Спилбергу, имеющему опыт работы на воде благодаря «Челюстям» (1975). Спилберг настоятельно советовал не снимать на открытой воде: в его фильме съёмки на океане растянулись с 55 до 155 дней, а бюджет вырос с 4 до 7 млн долларов. Несмотря на предупреждение, совет игнорировали.
Тримаран главного героя был изготовлен по спецзаказу: хотя он был основан на гоночных тримаранах, такой сложной встроенной механики в реальной жизни не существовало. Костнер настоял на множестве хитрых апгрейдов, чтобы судно выглядело уникальным и подчёркивало готовность героя к любым испытаниям, ссылаясь на «Швейцарскую семью Робинзонов» (1960). Французская компания Lagoon построила две версии: стандартный гоночный тримаран для съёмок с дальнего плана и трансформирующийся для крупных планов.
Трансформирующаяся версия впервые появляется как плот с трёхлопастной ветряной мельницей. При необходимости рычаги складывали лопасти мельницы, одновременно поднимая скрытую мачту на полную гоночную высоту. Появлялась гика, разворачивались два паруса, и после завершения трансформации судно могло фактически ходить под парусом.
Тримаран Моряка
Кевин Костнер подошёл к роли крайне серьёзно: два месяца он тренировался у олимпийского чемпиона по плаванию для подводных сцен, а ещё месяц отрабатывал управление тримараном со всеми его модификациями, чтобы в кадре выглядеть уверенно и естественно. Большую часть трюков он выполнял самостоятельно — за исключением самых опасных сцен. Например, Костнер лично совершил прыжок с тарзанки в сцене побега с атолла, хотя для девочки использовалась дублёрша, а материал позже смонтировали с эффектом взрыва на заднем плане. В сцене, где Моряк бросает крюк на самолёт, Костнер также сам исполнил трюк: понтон с камерой был закреплён на кране, который стремительно двигался над актёром, а декорации пришлось усилить, чтобы выдержать нагрузку. Крушение самолёта снимали на настоящей взлётно-посадочной полосе, оформленной под палубу танкера «Диз».
Для строительства масштабных декораций рассматривали побережье Южной Австралии и Гавайи. Выбор пал на Гавайи: съёмки проходили летом, когда в Австралии была зима, а часть моря вокруг островов имела участки с 180-градусной гладью воды без видимой суши. Однако студийные продюсеры не учли местные погодные особенности: сильный ветер и частые дожди неоднократно разрушали дорогостоящие постройки.
На возведение плавучего атолла ушли все доступные на островах запасы стали, а когда её не хватило, доставляли самолётами из Калифорнии. Взлётно-посадочную полосу Коны удлинили на 500 метров, чтобы принимать тяжёлые грузовые самолёты. Декорации строили преимущественно из дерева, окрашенного под старый металл, а новые паруса искусственно состаривали. Производство фильма, по скромным оценкам, принесло гавайской экономике около 40 млн долларов, местные подрядчики часто завышали цены на всё.
Атолл имел окружность около 400 метров — примерно как футбольный стадион — и содержал около миллиона тонн стали. Когда студийный продюсер Чарльз Гордон увидел модель и размеры будущих декораций, сначала подумал, что его разыгрывают. Однако руководство было готово тратить деньги: постройки должны были соответствовать тримарану Моряка по пропорциям, чтобы судно органично заплывало внутрь. Плавающий город строили по секциям, круглосуточно в течение трёх месяцев, используя четыре 120-тонных крана для подъёма и установки каждой секции на специальные платформы в воде.
Город на воде строили 3 месяца, а затем неоднократно его ремонтировали после ураганов, разметавших декорации.
Съемки на воде сопровождались многочисленными неожиданными трудностями. Для реализации сцен внутри плавучего города достаточно было находиться у самого побережья, однако съемки в открытом океане требовали сложной логистики. Атолл, за которым приходилось следовать на буксире, и корабли перемещались минимум на две мили от берега, чтобы обеспечить панорамный вид на открытую воду. Постоянно приходилось корректировать положение съемочной платформы или тримарана, чтобы камеры не фиксировали сушу. Ограниченное пространство на плавучих площадках создавало дополнительные сложности для маневра техники и операторов, которым также нужно было учитывать морскую качку, многократно переснимая эпизоды.
Погодные условия и снижение видимости во второй половине дня, раннее наступление сумерек вынуждали останавливать съемки к 15:00–16:00. Ситуацию усугубляло использование около тридцати вспомогательных лодок для освещения, камер, грима, питания и хранения костюмов. На борту этих судов отсутствовали туалеты, поэтому актеров и съемочную группу приходилось регулярно перевозить к переносным уборным на береговой барже. Все эти факторы позволяли использовать лишь 5–6 локаций в день, что существенно увеличивало сроки производства и влекло за собой колоссальные расходы. Минимум трижды съемочный процесс прерывался на 5–7 дней из-за ураганов. Одно из разрушительных наводнений даже привело к исключению из сюжета линии о фракции работорговцев.
Кевин Костнер не только исполнял актерскую роль, но и активно участвовал в реализации проекта. Когда бюджет был исчерпан, он вложил личные $20 млн для съемок сцен с водолазным колоколом и охотой на хищную рыбу («китоплавника»), используя себя в качестве приманки. В то время CGI стоила баснословных денег, поэтому чаще применялись натурные съемки в открытом море, а спецэффекты создавались фотооптическим склеиванием кадров. Компания Digital Domain использовала компьютерную графику для изображения воды на корабле Окурков и доработки отснятого материала (например, удаления страховочных тросов). По слухам, $100 тыс. ушло на цифровое устранение облысения одной из звезд.
Затонувший город для сцены с Хелен был создан в виде миниатюрных построек в дыму, имитирующем мутность воды. Кадры с Костнером и Трипплхорн снимались в резервуаре для тренировок астронавтов, затем комбинировались с подводной съемкой. Для эффектов ряби и пузырьков применялась компьютерная графика. Среди декораций можно было найти «Пончики Майка» — шуточную отсылку к визуальному дизайнеру, а также затонувшую версию корабля «Орка» из «Челюстей». Все миниатюры объединили с фонами цифрового Денвера (Колорадо).
Самым сложным для Костнера стало постоянное присутствие в босоножьем виде. Чтобы защитить ступни от острых краев, ему прикрепляли замшевые подошвы, но это не спасло от многочисленных ушибов пальцев. Для поддержания «мокрого» образа за ним следовал человек с ведром, который поливал актера между дублями. По его словам, несмотря на дружелюбную атмосферу на площадке, постоянные окатывания водой испытывали терпение даже опытного исполнителя.
Кевин Костнер на промо-фото к премьере фильма "Водный мир"
На счёт дружеской и непринуждённой обстановке на съёмочной площадке Кевин малость лукавил. Настроения были самыми неоднозначными из за специфических условий труда и быта. Костнер находился на съёмках сто пятьдесят семь дней, работая шесть дней в неделю, и вне поля зрения камер ни в чём себе не отказывал: он питался отдельно, на работу и с работы его доставляли отдельно. Проживал актёр на арендованной вилле с дворецким поваром, и несколькими бассейнами, пребывание в которой обходилось студии 4,5 тыс. долларов за ночь. В то же время основная масса съёмочной группы и актёры дальнего плана ютились в кондоминиумах где стояла невыносимая жара. Подобное социальное неравенство по-голливудски мало кого радовало.
В какой-то момент сдали нервы у постановщика - между Рейнольдсом и Костнером произошла крупная ссора из-за повсеместного вмешательства второго в работу первого, и он натуральным образом на пару недель сбежал со съёмок, заявив, что Кевин Костнер должен сниматься только в фильмах которые самолично режиссирует, чтобы у товарища была редкая возможность работать одновременно со своим любимым актёром и своим любимым режиссёром. Пока Рейнольдс отсутствовал, Костнер активно, хоть и негласно (там какие-то важные бюрократические заморочки с многочисленными гильдиями) снимал кино и занимался монтажом. Режиссёра удалось вернуть, с помощью юристов и угроз о многомиллионных судебных исках, судя по слухам тот после возвращения просто номинально присутствовал на площадке, более совершенно не вмешиваясь в процесс, чтобы не мешать настоящим профессионалам. Кевины примирились снова спустя семнадцать лет после выхода этого фильма, когда пришло время снова поработать вместе, над мини-сериалом "Хэтфилды и Маккои" (крутой, если вестерны любите - ознакомьтесь).
Другой большой проблемой во время съемок была постоянная морская болезнь у многих актеров и членов съемочной группы. Были испробованы практически все средства по борьбе с ней, включая пластыри. В конце концов выяснилось, что имбирное печенье очень хорошо помогало большинству людей, поэтому в итоге их было было съедено огромное количество. Печенье раздавали, так же как Дьякон в фильме раздавал своим приспешникам консервы и сигареты. Из-за того, что ленту изрядно подсократили, зрители не узнали, что основной едой Окурков был показан "Смит" - вымышленное консервированное мясо длительного хранения, здесь явно отсылочка к легендарному "Спаму".
Когда танкер Окурков "Диз" тонет, выясняется, что это "Эксон Валдиз" (название отчетливо видно на корме). Портрет на стене, который Дьякон называет "Святой Джо" - это портрет капитана Джозефа Хейзелвуда, который в 1989 году разбил одноимённый нефтяной танкер о риф у южного побережья Аляски, в результате чего миллионы галлонов сырой нефти вылились в Аляскинский залив. Эта авария до 2010 года считалась наиболее разрушительной для экологии катастрофой, которая когда-либо происходила на море. Настоящее судно было выведено из эксплуатации в 2012 году, и было разобрано на металлолом на судоразделочной верфи в Индии. Корабль "Диз" был воссоздан на экране несколькими способами. Верхняя палуба была построена в натуральную величину на специальной площадке на суше и окружена зелёными экранами, которые после съёмок с высоты заменялись на воду с помощью компьютерной графики. Внутреннее убранство танкера было построено и снято в павильонах студии. Стометровая модель корабля была построена также на свалке самолётов в аэропорту Мохаве, для съёмок "полноразмерного" судна, а так же сцен взрыва и затопления (взрывали по настоящему, а вот вода была анимирована цифровым способом).
Деннис Хоппер на закулисном фото со съёмок фильма "Водный мир"
С музыкой к фильму тоже не обошлось без трудностей. Изначально композитором был назначен Марк Айшем, однако его работа так и не была использована — демоверсии, которые он представил, были отклонены Кевином Костнером. Тот сочёл музыку слишком мрачной и «этнической», считая, что она плохо сочетается с задуманным футуристическим и приключенческим настроением картины, которая должна была стать летним блокбастером. Айшем предложил переработать материал, но студия отказалась дать ему вторую возможность — его уволили, и на его место пришёл Джеймс Ньютон Ховард. Ему чётко объяснили: фильм нужно воспринимать как масштабную эпическую авантюру, рассчитанную на массового зрителя.
Поскольку Ховард присоединился к проекту на поздней стадии, его коллега и поклонник творчества Ханс Циммер передал ему доступ к своей библиотеке звуковых сэмплов. «Водный мир» стал вторым из трёх фильмов с Кевином Костнером в главной роли, музыку к которым написал Ховард: первым был «Уайетт Эрп» (1994), третьим — «Почтальон» (1997). Каждый из них оказался кассовым провалом.
Режиссёр Кевин Рейнольдс изначально представлял фильм в трёхчасовой версии, но Костнер и студия значительно сократили его до 135 минут — в безуспешной попытке окупить колоссальный бюджет. Недавно предыдущий трёхчасовой проект Костнера — «Уайетт Эрп» — неожиданно провалился в прокате, причём именно во время съёмок нового фильма.
Тогда же, во время монтажа, произошла ещё одна катастрофа — незавершённая версия фильма была украдена и распространилась по пиратским видеокассетам задолго до официальной премьеры. Параллельно нарастала волна негативных публикаций: журналисты узнали, что бюджет картины был превышен ещё до начала съёмок. Когда студия полностью изолировала прессу от съёмочного процесса, опасаясь дальнейшего ущерба репутации, СМИ начали раздувать слухи — особенно о многочисленных смертельных несчастных случаях на площадке, которые, по их утверждениям, студия скрывала. По самым скромным оценкам, эти события обошлись фильму примерно в 50 миллионов долларов.
Позже телеканал ABC показал расширенную телевизионную версию, в которую вернули почти сорок минут вырезанных сцен. Эти фрагменты раскрывают больше деталей о мире фильма, жизни его обитателей, религиозных верованиях племени Окурков и их уникальной способности перерабатывать сырую нефть. Также были восстановлены несколько оборванных сюжетных линий. Однако, как и положено телевизионному показу, версия подверглась цензуре — были убраны сцены насилия и нецензурная лексика.
Ещё позже фанаты создали так называемую «Версию Улисса» (Ulysses Cut) — название получила по восстановленной сцене в финале. Эта версия стала самой полной: она была собрана из нескольких телевизионных релизов, включая все дополнительные кадры и восстановленные ранее отсечённые фрагменты. Удивительно, но студия Universal неожиданно официально одобрила фанатскую версию. Позже она была отреставрирована в высоком разрешении с использованием оригинальных негативов и выпущена в бокс-сете вместе с двумя другими версиями фильма. Именно эту версию и рекомендуется смотреть — она наиболее полно передаёт замысел авторов.
Если надумаете посмотреть (пересмотреть) фильм - вы знаете какую именно версию стоит искать в сети!
В оригинальной сцене финала картины (так называемой «версии Улисса») раскрывается важная деталь: Моряк уходит не из-за страха перед сушей или из-за привязанности к открытому океану Водного мира. Он объясняет Хелен, что, возможно, где-то существуют другие мутанты, похожие на него, и он должен найти их, чтобы поделиться открытием о возможности жизни на земле. Прощаясь, Хелен дарит ему имя Улисс — отсылка к римской версии легендарного Одиссея, совершившего долгое путешествие домой. Имя Хелен, в свою очередь, является скрытым намёком на Елену Троянскую из древнегреческой мифологии.
Татуировка в форме карты на спине Энолы выполнена с использованием традиционных китайских иероглифов или японских кандзи. В центральной части композиции, вокруг изображения стрелки, размещены символы, обозначающие координаты долготы и широты. Хотя одна из цифр размыта, остальные указывают на местоположение, близкое к вершине Эвереста. В театральной версии фильма это не подтверждается напрямую, но в расширенной редакции сцена дополняется: когда Хелен и Энола машут на прощание Моряку-Улиссу с вершины горы, они обнаруживают мемориальную табличку, посвящённую первым альпинистам, покорившим Эверест в 1953 году.
Несмотря на то, что после премьеры фильм критики окрестили «коммерческой катастрофой», сравнивая с провальными проектами вроде «Врат рая» (1980) и «Иштара» (1987), позже он всё же принёс прибыль. Общие затраты на производство и маркетинг составили $235 млн. (включая бюджет в $175 млн.), а мировые кассовые сборы 1995 года достигли $264 млн. При этом студия получила 55% выручки ($145 млн.), остальное досталось кинотеатрам. Окончательно проект окупился и начал приносить доход от продаж DVD, Blu-ray и телевизионных показов только в 2013 году. В этот же период тематический парк Universal Studios в Лос-Анджелесе запустил трюковое шоу, вдохновлённое сценами из «Водного мира», которое настолько полюбилось зрителям, что было внедрено во все пять парков сети.
Редкий случай, когда фильм затонул в прокате не из-за отсутствия зрительского интереса, а потому-что оказался слишком дорогим. Ничего личного!