В 1982 году в Голливуде шла работа над фильмом «Сумеречная зона», который представлял собой сборник из четырёх отдельных историй. Каждый эпизод снимал свой режиссёр, а первый — под названием Time Out — доверили Джону Лэндису.
Карьера Лэндиса стартовала с малобюджетного ужастика Банановый монстр, снятого им в 23 года. Несмотря на провал в прокате, фильм привлёк внимание критиков, а сам Лэндис продолжал писать сценарии, перебиваясь случайными заработками и помощью друзей. Прорывом стала комедия Солянка по-кентуккийски в 1977 году, за которой последовал головокружительный успех Зверинца — самой кассовой комедии своего времени. Благодаря этому Лэндис быстро закрепился как заметная фигура в Голливуде, и вскоре лично получил приглашение от Стивена Спилберга снять эпизод для Сумеречной зоны.
Постер фильма
Сюжет эпизода сосредоточен на персонаже Билле Конноре, которого сыграл актёр Вик Морроу (настоящее имя Виктор Морозофф). Коннор — расист, презирающий евреев, чёрных и азиатов. После конфликта в баре он неожиданно перемещается в прошлое. По мере истории Билл оказывается в разных исторических эпохах, сталкиваясь с теми, кого раньше ненавидел: сначала он становится евреем во Франции во времена нацистской оккупации, затем чернокожим, преследуемым ку-клукс-кланом, и, наконец, вьетнамцем, бегущим с двумя детьми от американских солдат во время войны во Вьетнаме. Именно этот последний эпизод, с бегством через джунгли, задумывался как кульминация истории.
Вик Морроу (Виктор Морозофф)
Съёмки сцены спасения детей проходили ночью в Калифорнии, с использованием пиротехники и вертолёта. Стремясь к максимальной реалистичности, Лэндис решил задействовать настоящих детей — семилетнего Мику Динь Ле и шестилетнюю Рене Шин-И Чен. Вместо официального оформления их участия он нарушил множество правил.
По калифорнийским законам ночные съёмки с детьми запрещены, а сцены с повышенной опасностью требуют отдельного согласования и присутствия специалистов по технике безопасности. Лэндис проигнорировал эти требования: он не запрашивал разрешений, скрывал детей от пожарных и офицеров по безопасности, а родителей предупредили не упоминать о присутствии детей на площадке. Их буквально прятали от инспекторов, а агенты по кастингу даже не знали о том, что дети участвуют в съёмках.
Мику Динь Ле и Рене Шин-И Чен
В подборе детей для съёмок участвовал знакомый семьи — Питер Чен, дядя Рене. Сначала он предложил племяннице роль, а затем обратился к коллеге-вьетнамцу с просьбой, чтобы в эпизоде снялся и его сын Мика. По словам Чена, ему не сообщали, что дети окажутся рядом с вертолётом или поблизости от взрывов.
К ночи 23 июля 1982 года съёмки уже длились третью неделю, и подходила кульминационная сцена — уничтожение вьетнамской деревни. Это должен был быть финальный кадр эпизода Джона Лэндиса, и планировалось снять его с первого дубля, поскольку декорации были масштабными и дорогостоящими. По сценарию герой Вика Морроу должен был бежать через мелководье реки, держа на руках двух детей, в то время как позади взрываются хижины, а низко летящий вертолёт Bell UH-1 Iroquois ведёт огонь.
Bell UH-1 Iroquois
Для Вика Морроу эта роль стала первой значимой работой за целое десятилетие, и он испытывал глубокое волнение. Режиссёр Джордж Лэндис, стремясь успокоить актёра, провёл с ним тёплую беседу перед съёмками, а затем лично привёл на площадку двух детей — Мику Динь Ле и Рене Чен. Он доброжелательно пообщался с ними и их родителями, создавая атмосферу доверия и спокойствия. Когда всё было готово, Лэндис вошёл в воду и подал сигнал к запуску сцены.
Вертолёт, пилотируемый ветераном Вьетнамской войны Дорси Уинго, завис на высоте примерно семи метров над землёй, неподалёку от установленных пиротехнических зарядов. Согласно плану, он должен был выполнить разворот и пролететь низко над рекой. В момент, когда Уинго начал поворачивать машину влево, прямо под хвостовой частью сработал один из пиротехнических зарядов. Взрыв повредил хвостовую балку и оторвал хвостовой винт, отвечающий за стабилизацию. Без него вертолёт мгновенно потерял управление и начал неуправляемое вращение. Через несколько секунд машина рухнула вниз.
В центре сцены, на земле, Вик Морроу держал на руках двух детей. Сильный поток воздуха от несущего винта выбросил Рене из его объятий — он попытался схватить её, но не успел: вертолёт упал прямо на них. Морроу и Мику Динь Ле мгновенно погибли от удара основного несущего винта, который отсёк им головы. Рене Чен погибла от тяжёлого повреждения, нанесённого правой посадочной опорой вертолёта. Все трое скончались на месте трагедии.
Сначала никто не сразу понял масштаб случившегося. Лэндис, наблюдая за сценой, удивлённо сказал: «Какого чёрта вертолёт делает в моём кадре?» А потом — «Где Вик, Мика и Рене?» — и бросился к месту падения. За ним поспешил помощник режиссёра, который, увидев трагедию, закричал от ужаса. Затем раздался крик матери Рене. Только тогда съёмочная группа осознала, что произошла настоящая катастрофа.
На суде отмечалось, что взрывы сработали слишком рано. Один из операторов на борту, Рэндалл Робинсон, рассказал, что сразу после взрыва пилот попытался отойти, но по радио услышал от Лэндиса: «Ниже! Ниже!». Вертолёт потерял управление ещё при выходе из зоны съёмок. Второй оператор, Стивен Лайдекер, вспоминал, что Лэндис ранее игнорировал предупреждения и даже говорил: «Мы можем потерять вертолёт». Возможно, это звучало как шутка, но по словам Лайдекера, это точно отражало атмосферу на площадке: здесь не было места для сомнений и возражений.
На месте катастрофы
В октябре 1984 года Национальный совет по безопасности на транспорте (NTSB) завершил расследование катастрофы на съёмках Сумеречной зоны и опубликовал отчёт. Вероятной причиной аварии признан взрыв высокотемпературных спецэффектов, начинённых обломками, слишком близко к низколетящему вертолёту. В результате одна из лопастей несущего винта была повреждена посторонними предметами, другая — расслаивалась из-за перегрева, узел хвостового винта отделился, и вертолёт неконтролируемо пошёл на снижение. Эксперты отметили, что одной из ключевых причин стала отсутствие чёткой координации между пилотом и режиссёром — никто не следил за безопасной дистанцией вертолёта от взрывов.
На тот момент правила Федерального управления гражданской авиации (FAA) уже регулировали участие самолётов в съёмках, но вертолёты не учитывались. Лишь после трагедии рекомендации NTSB были внедрены: в 1986 году нормы расширили, и теперь любые полёты вертолётов на малой высоте во время съёмок требуют специального разрешения.
Катастрофа стала поводом для одного из самых громких судебных процессов в истории Голливуда. Джону Лэндису, пилоту Дорси Уинго и ещё трём членам съёмочной группы предъявили обвинения в непредумышленном убийстве. Суд длился девять месяцев, Лэндиса защищали одни из самых дорогих адвокатов. Отец погибшего мальчика, Дэниел Ле, утверждал, что слышал, как Лэндис отдавал команду «ниже!». Родители обоих детей заявляли, что им не сообщили ни о вертолётах, ни о взрывчатке, заверив, что будет просто «немного шума». Для семьи Ле, бежавшей из Вьетнама, съёмки сцены с взрывами в «вьетнамской деревне» стали настоящим травмирующим шоком — с эффектом настоящих «вьетнамских флэшбеков».
Во время суда. Джон Лэндис - в центре, с бородой
Во время допросов пилот Уинго пытался оправдаться, утверждая, что Морроу мог заметить вертолёт и увернуться, «если бы просто посмотрел вверх». Прокурор резко отреагировала, назвав такие слова «поразительными»: Морроу стоял по колено в воде, держа на руках двоих детей, когда на него падал вертолёт. «Они обвиняют всех — родителей, пожарных, а теперь и погибшего. Это невероятно», — отметила она.
В итоге все обвиняемые были оправданы, но семьи жертв подали гражданские иски, по которым получили многомиллионные компенсации.
Катастрофа потрясла всю киноиндустрию. Второй ассистент режиссёра убрал своё имя из титров, заменив его псевдонимом Алан Смити. Это был первый случай в истории, когда режиссёру предъявляли уголовное обвинение за смерть на съёмочной площадке. Гильдии актёров и режиссёров создали комиссии по технике безопасности, открыли горячие линии и выпустили десятки инструктивных бюллетеней. Warner Bros. разработала подробные руководства по безопасной работе с пиротехникой, дымом, оружием и авиацией, и новые стандарты стали обязательными.
Стивен Спилберг, выступавший сопродюсером фильма, после трагедии полностью разорвал контакты с Лэндисом. Позже он признавался, что этот случай «заставил его повзрослеть» и понять: ни один фильм не стоит человеческой жизни. «Если что-то кажется небезопасным, каждый член съёмочной группы должен иметь мужество сказать “Стоп!”», — говорил он.
Сам Джон Лэндис спустя годы признал:
«В этой истории не было ничего хорошего. Я думаю о ней каждый день. Она изменила мою жизнь и карьеру навсегда».