История американских музыкальных фестивалей — это эволюция от наивной утопии свободы и мирного самовыражения, через кровавый хаос и социальные потрясения, к полностью отполированной, тщательно маркетинговой коммерции.
Менялись декорации и стоимость входных билетов, но одно оставалось неизменным: стремление человека выйти за пределы дозволенного — будь то через музыку, запрещённые вещества* или разврат.
Три дня утопии, которых не должно было случиться, — Вудсток-1969
15 августа 1969 года на ферме Макса Ясгура в городке Бетел, штат Нью-Йорк, началось событие, которое спустя пятьдесят лет будут именовать «кульминацией и одновременно закатом эпохи хиппи». Первоначально задуманное как коммерческий проект под названием «Вудстокская ярмарка музыки и искусств», оно буквально за считанные часы превратилось в мощный символ целого поколения.
Ожидаемое число посетителей в 200 тысяч, на которое рассчитывали устроители мероприятия, оказалось значительно превышено — прибыло почти полмиллиона человек. Дорожные заторы на пути к ферме достигли 17 километров, и многие участники просто оставляли автомобили и продолжали путь пешком.
Музыкальная программа была подобрана впечатляюще: The Who, Jefferson Airplane, Creedence Clearwater Revival, легендарная Дженис Джоплин и божественный Джими Хендрикс, чей сет завершил фестиваль на рассвете 18 августа. Однако реальность была такова, что далеко не все и не всегда могли насладиться музыкой.
Официально фестиваль проходил под девизом «Три дня мира и музыки», но гораздо точнее происходящее описывала формула «Секс, наркотики и рок-н-ролл».
Воспоминания участников полны рассказов о всеобщей наготе и открытых сексуальных контактах, а употребление запрещённых веществ было столь массовым, что организаторы со сцены предупреждали о «плохом кислотном трипе».
«Пятидесяти мильная пробка. Ни еды, ни воды, ни укрытия над головой. Льёт дождь, все спят в грязи. Мужик, это было классно!» — позже с горькой иронией вспоминал это «счастье» фронтмен Creedence Джон Фогерти
За фасадом всеобщего восторга скрывалась трагедия: три подтверждённые смерти (одна — от передозировки), два неподтверждённых случая рождения и десятки тысяч людей, вынужденных выживать в условиях полнейшей антисанитарии.
Плата за бесплатное «продолжение банкета» — Альтамонт
Если Вудсток стал для массовой культуры светлым мифом о всеобщем братстве, то бесплатный фестиваль в Альтамонте (Калифорния), состоявшийся 6 декабря 1969 года, разрушил эту иллюзию до основания. Задуманный как «ответ Западного побережья Вудстоку» и масштабное завершение турне The Rolling Stones, он превратился в самую мрачную главу в истории рок-музыки.
На гоночной трассе Altamont Speedway, которая была спешно переделана под площадку для концерта, собралось около 300 тысяч человек. Программа выступлений обещала стать легендарной: на сцене должны были выступить Santana, Jefferson Airplane и Grateful Dead. Однако трагедия разразилась из-за бездумной и безответственной организации мероприятия.
В качестве охраны, чтобы сэкономить деньги и подчеркнуть «контркультурный» дух события, The Rolling Stones наняли байкеров из клуба «Ангелы Ада». В качестве оплаты им дали пива на сумму всего 500 долларов. Результат оказался катастрофическим — полное отсутствие профессиональной безопасности, дисциплины и контроля.
Байкеры, вооружённые бильярдными киями, кулаками и ножами, начали применять насилие уже в начале мероприятия. Агрессия росла с каждым часом. Во время выступления Jefferson Airplane один из «Ангелов» нокаутировал вокалиста группы Марти Балина прямо на сцене.
Позже, во время выступления The Rolling Stones, 18-летний афроамериканский зритель Мередит Хантер был смертельно ранен ножом, когда пытался пробиться к сцене. Всего за этот день погибли четыре человека — в результате насилия, паники и полного отсутствия мер безопасности.
Альтамонт окончательно похоронил остатки утопических иллюзий конца 1960-х. Журнал Rolling Stone позже напишет:
«Всё вышло до такой степени катастрофично, что Grateful Dead, главные организаторы, даже не вышли на сцену. Худший день в истории рок-музыки — 6 декабря — день, когда всё пошло не так, как нужно».
Вудсток продемонстрировал миру, как изящно можно предаваться разврату и проповедовать свободу, а Альтамонт — какова истинная цена этой свободы.
Рождение альтернативного карнавала — Lollapalooza
К концу 1980-х годов идеалистическая утопия хиппи полностью испарилась, уступив место более прагматичному, но столь же гедонистическому образу мыслей.
В 1991 году фронтмен Jane's Addiction Перри Фаррелл задумал Lollapalooza как прощальное путешествие своей группы — не просто концертный тур, а культурный протест против мейнстрима. Идея заключалась в том, чтобы объединить в одном пространстве альтернативный рок, хип-хоп, индастриал и метал, создав мобильное пространство для тех, кто чувствовал себя изгоями в обществе, где доминировали поп-мелодии и коммерческие стереотипы.
Фестиваль мгновенно превратился в главную сцену для выражения духа «Поколения Х». Здесь ещё ощущалась атмосфера свободы, но уже под приставкой «корпоративная». Если в 1960-х эмблемой движения была фраза «Власть цветов», то в 1990-х её сменила культурная триада — «секс, наркотики и гранж» — ставшая одновременно и символом бунта, и товаром для маркетинга.
Однако уже к 1994 году финансовые трудности и утрата аутентичности привели к прекращению турне. Вскоре Lollapalooza обрела постоянную прописку в Чикаго, превратившись в стабильно работающий бизнес-проект — то, что сегодня называют «успешным коммерческим предприятием».
Из первоначального бунтарского карнавала, где музыка была смыслом, Lollapalooza превратилась в отлаженную машину, призванную извлекать деньги из молодёжи, приходящей не ради звуков, а ради визуального шоу: ярких нарядов, фото на фоне сцены и постов в соцсетях — где «побывать» важнее, чем «почувствовать».
Разврат под видом искусства — Burning Man
Наиболее ярким воплощением идеи «царства не музыки, а разврата» считается Burning Man. Этот ежегодный фестиваль, который проводится с 1986 года в пустыне Блэк-Рок (штат Невада), превратился в магнит для сотен тысяч людей, стремящихся к «радикальному самовыражению».
Хотя сами организаторы Burning Man любят рассуждать об искусстве, самоорганизации и идеях дарения, реальность, описанная в западной прессе и подтвержденная свидетельствами участников, оказывается гораздо более приземленной.
Уже на въезде «новичков» (тех, кто впервые приезжает на фестиваль) призывают «заняться любовью с пылью», давая понять, что разврат здесь — часть культурного кода мероприятия. Согласно журналистским расследованиям, публичная нагота (особенно женская) активно поощряется, а различного рода непотребства стали неотъемлемой чертой этого события.
Знаменитый «Купол оргий» (Orgy Dome) — лишь верхушка айсберга. На фестивале проводятся тематические ночи для пар, уроки садомазохизма и «групповой эротический массаж». И это не говоря уже о повсеместном употреблении запрещенных веществ и алкоголя. Парадоксально, но на Burning Man приезжают не только маргиналы-хиппи.
Сегодня это место притяжения миллиардеров из Кремниевой долины и голливудских звезд, которые прячутся в кондиционируемых трейлерах стоимостью в сотни тысяч долларов, чтобы на неделю притвориться «свободными от условностей общества».
«Разврат» здесь превратился в эксклюзивное развлечение для состоятельных, где можно с impunity нарушать любые нормы, оправдываясь лозунгом о творчестве.
Апофеоз коммерциализации порока — Coachella
Если Вудсток олицетворял идеалы свободы и единства, а Burning Man — вызов общественным нормам через экстравагантность, то фестиваль Коачелла в калифорнийской пустыне Индио превратился в символ полного подчинения вечеринок законам потребительской культуры.
Журналисты с разочарованием отмечают:
«Раньше фестивали были пространством для музыки, где можно было вдохновиться и, возможно, получить нож от "Ангелов Ада". Сегодня всё сводится к моде, MDMA* и возможностям для богатых детей продемонстрировать свой статус».
Основатель Goldenvoice Гэри Товар, который запустил фестиваль Коачелла в 1999 году, сам был арестован в 1991 году по федеральным обвинениям, связанным с продажей марихуаны*. Таким образом, у истоков нынешней «империи гламура» стояли реальные люди из наркотрафика.
Сегодня Коачелла — это социокультурный феномен, где музыкальная составляющая отошла на второй план. Главные герои здесь — не музыканты, а «инфлюенсеры», которые сидят на кристаллическо-соковой диете, чтобы влезть в наряды из перьев и кружев для фото в Instagram*.
Секс и разврат здесь не выставляются напоказ так грубо, как в Неваде, но они стали разменной монетой.
Коачелла — это ярмарка тщеславия, где можно найти всё: от запрещённых веществ в VIP-зонах до скандалов с культурной апроприацией. Если в 1969 году люди ехали на ферму Ясгура за чувством единения, то в 2020-х они едут в пустыню за красивым фоном для аватарки и правом сказать: «Я там был».
* — незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
* Запрещены в РФ