Этим детям на фото — шесть, шесть и десять лет.
На фотографии не актеры театрального кружка и не постановка. Это настоящие сборщики устриц в Порт-Рояле, США, 1912 год. Их смена начиналась в 4 утра.
В том возрасте, когда сегодня ребенка еле уговоришь надеть шапку, они уже спешили на работу.
И самое ужасное — считалось, что им еще «повезло».
В XIX веке дети с 5–6 лет могли трудиться на заводах по 12–14 часов в день, а иногда и больше. Маленькие руки были выгодны: они пролезают туда, куда взрослый не залезет, обходятся дешевле и меньше спорят.
Платили детям гораздо меньше, чем взрослым: в 2–3 раза меньше при такой же нагрузке.
На текстильных фабриках дети сновали между станками. В шахтах таскали грузы, открывали вентиляционные двери и работали в полной темноте. На рыбных промыслах чистили, сортировали и собирали улов. Конечно, ни о какой школе в таких условиях не могло быть и речи.
В Российской империи дети чаще работали в деревнях — помогали старшим по хозяйству. В крестьянской семье ребенок с 5–7 лет мог пасти коров и овец, носить воду, рубить щепки, помогать при посеве и уборке. Страна-то была аграрной. А зимой в основном занимались ткачеством. Впрочем, и на фабриках тоже трудились — на производствах текстиля, спичек, табака и чая.
Первые законы, ограничивающие детский труд, по современным меркам выглядят почти как издевательство. Например, «прогрессом» считался 12-часовой рабочий день и один выходной в неделю. То есть ребенку официально разрешали быть маленьким работником, просто чуть менее измученным.
Сегодня кажется, что все это осталось в старых фотографиях.
Но нет. В мире до сих пор работают миллионы детей — на плантациях, в шахтах, на фермах, в мастерских. Просто теперь мы чаще видим не их лица, а готовый товар на полке.
Больше всего детей сегодня продолжают работать в бедных странах Африки к югу от Сахары, в некоторых странах Азии и Латинской Америки. Конкретные товары с «детским следом» часто поступают из Индии, Бангладеш, Вьетнама, Мьянмы, Кот-д’Ивуара, Ганы, Мадагаскара и стран Центральной Африки.
Самое страшное в детском труде не только то, что ребенка заставляют работать. А то, что у него тихо отнимают будущее.