Как устроен мир Великого Кристалла у Крапивина

Владислава Петровича Крапивина знают почти все, кто вырос на книгах с шестидесятых годов и до сегодняшнего дня. Его повести и романы стали частью детства для нескольких поколений.

На книгах Крапивина выросло не одно поколение, но пишут о его творчестве редко. То ли произведения говорят сами за себя, то ли критики не могут решить, к какому жанру их отнести. Для сказок они слишком реальные, для детских — чересчур серьезные, для взрослых — несолидно-романтичные. А сами романтики всех возрастов читают Крапивина запоем и плевать хотели на мучения литературоведов.

В конце 1980-х Крапивин начал подбираться к циклу о Великом Кристалле, и его с сомнением записали в фантасты. Первая повесть «В ночь большого прилива» больше похожа на сказку, а в «Голубятне на жёлтой поляне» уже полно научной фантастики: космический корабль, робот, пугающие пришельцы. Но даже в таких декорациях Крапивин остался верен своей теме — детству, его простым радостям и тайным страхам, и ребятам, готовым на всё ради дружбы.

Первый роман основного цикла «Выстрел с монитора» вышел в 1988 году, а закончилась история в 1993-м «Сказками о рыбаках и рыбках». Все книги рассказывали об одной компании ребят — «Пограничниках», которые научились ходить по граням Кристалла. Но в центре каждой истории был новый персонаж, и его глазами автор показывал читателям очередной мир.

Отражения

Даже в самих произведениях Крапивина теорию Кристалла считают слишком упрощённой. Тамошние академики постановили: перед любыми рассуждениями о мирах и пространствах надо делать оговорку «Ерстка» — «если рассматривать с точки зрения теории Кристалла». Чтобы не лезть в дебри физики, начнём с той же оговорки.

Ерстка, вселенная похожа на многомерный кристалл. Каждая его грань — это отдельный мир с тремя измерениями и несколькими линиями вероятности. Сам кристалл закручен как лента Мёбиуса и свёрнут в бублик, поэтому грани иногда стыкуются под неожиданными углами и отражаются друг в друге. Говорят, всю эту конструкцию опоясывает Дорога, но это скорее для наглядности — она слишком своевольная, чтобы её можно было просто описать. На самом деле дорога может возникнуть где угодно, случайным образом.

Если не углубляться в теории, разобраться в зыбкой конструкции Кристалла не так сложно. Почти все описанные миры — это ближайшие отражения Земли, которые отличаются от неё только эпохой или деталями быта. Действие обычно происходит либо в Западной Федерации (напоминает европейские страны), либо в Восточной (похожа на СССР). Чуть менее привычно выглядят средневековые общества: марсианское племя иттов, княжество Юр-Танка-Пал и легендарный город Лехтенстаарн, монетка из которого побывала почти во всех гранях. Иногда герои встречают совсем причудливые планеты с нечеловеческими формами жизни, но Пограничники заглядывают туда мельком, стараясь не забредать далеко от родных мест.

В «Выстреле с монитора» описана одна из почти земных реальностей — вольный город Реттерхальм. Когда и на какой грани он существовал, сказать трудно, известно только, что он находился в Западной Федерации. Уклад города напоминал Европу начала XX века: управлял им магистрат в ратуше, дети учились в гимназиях со строгими порядками и обязательной латынью, а высшим достижением прогресса был трамвай, недавно пущенный по холмам. Именно в Реттерхальме произошли события, которые потом переплелись и отразились в других книгах, положив начало приключениям Пограничников.

Первая история началась с того, что бакалавр естественных и философских наук Валентина фан Зеехафен решила вырастить модель вселенной («довольно скучный опыт, потому что бесконечный»). Мадам Валентина, хоть и считалась чудаковатой, отлично разбиралась в законах своего мира — она одной из первых предложила теорию Кристалла. Такой кристалл, с жёлтым бумажным окном (ведь у каждого во вселенной должен быть дом с окошком), вырос у неё в горшке из горошины звёздного жемчуга.

Вторая история рассказывает о мальчике Галиене Тукке, которого за детскую шалость изгнали из города. Галька потом спас свой город от вражеского корабля-монитора, но вскоре Реттерхальм пришёл в запустение и стал легендой. Говорили, это ещё один закон Кристалла: города, которые предали своих детей, долго не живут.

Впрочем, так было только в одной из граней. В какой-то момент город с похожим названием появился в другом мире — говорят, его перенесла мадам Валентина, чтобы спасти от разрушения. Во второй книге цикла описывается уже не прошлое, а будущее. Пожалуй, повесть «Гуси, гуси, га-га-га…» окончательно развеивает сомнения, считать ли Крапивина фантастом.

Самая оригинальная придумка правящего компьютера — система казней, заменившая прежнюю судебную систему. Индекс каждого нарушителя участвует в лотерее, и шанс проигрыша зависит от тяжести проступка: за переход улицы на красный свет получают миллионный шанс гибели, за особо тяжкие преступления — один шанс из десяти. Но порой, несмотря на все усилия системы, в стране появляются безынды — дети без индексов, которым не успели вовремя привить личный номер. Выход один: «нарушителей» надо свозить в спецшколы и изолировать от общества. С воспитанниками такой спецшколы и сталкивается главный герой, рекламный дизайнер Корнелий Глас.

У настороженного отношения к беспризорникам была и другая причина. В фантастических мирах Крапивина дети почти всегда обладают необычными способностями, которые иногда сохраняются и у взрослых. Лучше всего это объяснено в «Голубятне на жёлтой поляне». Там школьник собирает вечный двигатель, и герои догадываются: он просто не знал, что это невозможно. В мире Кристалла многие умеют двигать предметы силой мысли, создавать энергетические сгустки или останавливать время. Принцип простой: чем сильнее желание и отчаяннее ситуация, тем больше вселенная подчиняется мальчишеской воле. У каждого ребёнка свои представления о мире и свои границы воображения, поэтому способности тоже разные. У Витьки Мохова, который вырос в семье учёных, энергия превращалась в маленькие шаровые молнии, а другие обходились просто силой мысли.

В разных мирах Кристалла к таким детям относились по-своему. В Реттерхальме их называли «койво» и боялись, как бы их сила кому-нибудь не навредила. К койво относилась и чудаковатая мадам Валентина. В материалистичном Реттерберге саму теорию Кристалла запретили, а на койво старались не обращать внимания. А вот на Полуострове из книги «Застава на Якорном поле» почти всё общество было результатом эксперимента: на словах Кристалл считался устаревшей теорией, но на деле за талантливыми детьми следили в оба. Местные политики решили, что раз у многих койво способности просыпаются только в отчаянии, значит, им надо специально устроить тяжёлую жизнь. Так хотели выковать сильных и мужественных людей и не дать миру превратиться в общество потребления. Экспериментаторы создали лицей для одарённых детей, а родителей высылали на соседнюю грань, чтобы семейное счастье не мешало будущим вершителям судеб.

Белый шарик Яшка

Судьба кристаллика, выросшего в горшке, — одна из самых интересных историй в мире Крапивина. Когда жители покинули Реттерхальм, росток откололся от своего корня. Спустя много лет его нашли мальчишки с Полуострова и назвали Яшкой. Яшка попросил одного из ребят запустить его в космос, чтобы столкнуться с песчинкой и стать звездой. Так выяснилось, что звёзды в мире Кристалла не менее разумны, чем люди: светила одного из далёких созвездий приютили Белого Шарика и начали учить его управлять космическими импульсами.

Оказывается, задача всех «шаров контактного типа» — с помощью хитроумных энергетических манипуляций приближать Всеобщую Гармонию. Но Яшка не выдержал разговоров о судьбах Вселенной и сбежал к своему новому другу, который жил в кошмаре послевоенного СССР. Маленький кристаллик променял звёздную жизнь на судьбу простого мальчишки. Через много лет он стал академиком Яковом Скицыным, и один из его потомков до сих пор работает в обсерватории «Сфера».

Командоры

Тема защиты детей и самого детства всегда волновала Крапивина. В цикле о Кристалле он рассматривает её в новых мирах, показывая порочный круг: одного отчаянного порыва ребёнка хватает, чтобы остановить бессмысленную войну или пробиться через грани миров к друзьям и родным. Но вскоре в другом мире повторяется та же история: забывшие о детстве взрослые начинают воевать, разлучать семьи и ставить под угрозу беззащитных.

Многие упрекают Крапивина в том, что взрослые у него слишком часто отрицательные персонажи. На самом деле положительных героев среди них хватает: отец Пётр, Михаил Скицын, Валентин Волынов. Таких людей объединяет одна черта: «взрослость» для них — не больше чем маска или игра. Они поддерживают правила этой игры, но с явной неохотой, а при необходимости легко вспоминают о своей настоящей, детской природе.

Неудивительно, что в мире Кристалла такие взрослые всерьёз взялись за защиту детей. Так появилась община командоров, которые в одних мирах активно действуют, а в других считаются лишь мифом.

По легенде, первым командором был руководитель школы на острове Сэйнеш, набиравший к себе одарённых детей. Когда враги осадили город, они захватили пятьдесят женщин и потребовали выдать учителя в обмен на жизни заложниц. Командор сам вышел к вражескому царю, и тот сжёг его у всех на глазах. За спасение города руководителя школы причислили к лику Хранителей — так в мирах Кристалла называют людей, совершивших подвиг ради защиты ближних. Чтить Хранителей могут представители всех религий: на разных гранях встречаются и христиане, и атеисты, но Хранителей считают обычными людьми, которых все уважают за мужество.

В самом цикле первым из действующих командоров был Элиот Красс, командир броненосца-монитора, подошедшего к берегам Реттерхальма. Когда Гальку изгнали, Элиот ушёл вместе с ним и защищал других детей с необъяснимыми талантами. После реттербергских событий Корнелий Глас тоже стал считаться командором, хотя у него были свои взгляды на задачи движения. Он не стал разбираться, у кого из ребят какие способности, а основал общину «Белые гуси» и защищал от бед любых детей.

Позднее, в книге «Крик петуха», один из постаревших командоров встретился с Пограничниками и отдал им свой значок. Круг замкнулся: теперь на плечи самих ребят легла ответственность не только за свою судьбу, но и за будущие поколения детей во всех мирах.

Даже у самых благородных идей бывают недостойные последователи. Экспериментаторы, действовавшие на Полуострове, тоже считали себя командорами. У них было целое тайное общество со строгой иерархией, а некоторые участники владели способностями койво. Один из них, директор лицея Кантор, умел проходить через силовые поля и даже блокировать тоннели между гранями.

Жители дорог

Про тоннели и прочие способы шастать между мирами стоит рассказать отдельно. Тут всё дело в сложном устройстве Кристалла: многие грани пересекаются сами собой, и в таких местах любой может случайно залететь в другой мир. Чаще всего такие переходы случаются на так называемом «Генеральном меридиане» — условной линии, которая проходит через кучу граней.

Вокруг этого меридиана то и дело случаются погодные аномалии и странные происшествия, поэтому во многих мирах там строят исследовательские центры. В Реттерберге, прямо на узле Меридиана, стоит Храм Девяти Щитов — церковь Хранителей. Её служители могут увести человека в другой мир, если тому грозит опасность. В посёлке Луговой, куда ссылали людей с Полуострова, учёные пытались через Меридиан пробиться обратно к своим детям. А в одном из отражений СССР рядом с Меридианом построили лабораторию «Сфера». Её сотрудники так глубоко влезли в изучение Кристалла, что даже запустили по темпоральному кольцу экспедицию на корабле «Даблстар». Межпространственные тоннели они называли «Мёбиус-вектор»: по их теории, Кристалл мог сглаживать грани, скручиваясь как лента Мёбиуса.

Учёные из «Сферы» работали не зря, но их успехи меркли по сравнению с тем, что вытворяли их же дети. Не вникая в физические теории, мальчишки во всех мирах интуитивно чувствовали законы Кристалла и свободно путешествовали по граням. И знали они не только про тоннели — способов у них было полно. Альбин Ксото из Реттерберга, например, умел прокалывать пространство, проходя сквозь зеркала, — надо было только почувствовать, как «раздвинуть молекулы». В некоторых мирах строили хроноскопы: если особым образом сложить два кольца, можно пройти сквозь них и замкнуть время в петлю. В мире князя Юр-Танки рассказывали легенду о солнечных и лунных рыбках — эти существа могли ценой жизни исполнить желание, в том числе перенести человека из одного мира в другой. А со временем дети освоили самый быстрый и универсальный способ — «прямой переход».

Со стороны это выглядит просто: человек закрывает глаза, шагает с небольшой высоты и исчезает, а потом появляется в другом месте. На деле он проваливается в межпространственную пустоту. Каждый видит её по-своему, но большинство Пограничников она пугает до чёртиков. Легче всех прямой переход давался Филиппу Кукушкину, который уже успел полетать по мирам за своим петухом: он видел в пустоте стеклянную лестницу, и с каждым шагом перед ним открывались новые миры.

Казалось бы, этим способом может воспользоваться кто угодно и когда угодно. Командор Находкин верил, что так и будет, если Пограничники передадут свой опыт другим. Но у перехода есть один закон, который объясняет и все прочие фантастические штуки в цикле. Переход случается, если друг хочет попасть к другу, — тогда никакие пространственные барьеры не удержат. А если друга нужно выручать из беды, то законы физики и само время робко отступают в сторону.

Для тех, кто не умеет или боится прыгать в пустоту, есть другой путь — Дорога. Её без преувеличения можно назвать главным местом действия всех книг. Хотя в некоторых повестях она только упоминается, вся история Пограничников так или иначе сводится к странствиям по ней. Дорога ведёт через все миры, и если на неё выйти, можно добраться до любого места и времени. Путь может быть долгим, но на самой Дороге время словно замирает: можно идти годами, но не постареть и не вырасти. Разные участки выглядят по-разному: то бетонные плиты, то гранитная брусчатка, то асфальт. За обочиной иногда видны башни городов, а на самой Дороге часто встречаются попутчики, которые тоже ищут своих. В некоторых гранях верят, что после смерти можно попасть на Дорогу и перенестись в новый мир.

* * *

Понятно, что цикл о Кристалле не показывает все описанные миры целиком. Повести будто выхватывают отдельные сцены из жизни Пограничников. Даже если пропустить некоторые книги, читатель всё равно узнает о главных событиях из разговоров и воспоминаний. Но и после прочтения всех книг ответы есть не на все вопросы. Так и осталось загадкой, связаны ли Лотик, Иту Дэн и Юкки: если это один герой, то сюжет замыкается в кольцо и заканчивается «Ночью большого прилива», а если разные — в истории Юкки много недосказанного. За кадром осталась школа для Пограничников у обсерватории «Сфера», а экипаж «Даблстара» появляется на страницах «Лоцмана» только мельком.

Книги о Великом Кристалле

Основной цикл

• Выстрел с монитора [= Легенда о Хранителе] (1989)

• Гуси-гуси, га-га-га... (1989)

• Застава на Якорном поле (1990)

• Крик петуха (1990)

• Белый шарик Матроса Вильсона (1991)

• Сказки о рыбаках и рыбках [= Лунная рыбка] (1993)

• Лоцман (1992)

+ примыкающие к циклу произведения

• Я иду встречать брата (1962)

• В ночь большого прилива

• Далёкие горнисты (1970)

• В ночь большого прилива (1977)

• Вечный жемчуг (1978)

• Голубятня на жёлтой поляне (1985)

• Оранжевый портрет с крапинками (1987)

• Серебристое дерево с поющим котом (1993)

• Кораблики, или «Помоги мне в пути…» (1993)

• Синий треугольник (2005), написано в 2001

• Топот шахматных лошадок (2005)

• Ампула Грина (2006)

Хотя официально в цикл входит ограниченное число произведений, на самом деле каждую книгу Крапивина можно считать очередной гранью Великого Кристалла.