Миккеланджело Меризи да Караваджо перевернул европейскую живопись с ног на голову. Его пугающий реализм, резкие перепады света и тени, работа без эскизов и лаконичные композиции сделали его главным реформатором барокко. Но даже спустя века не все картины мастера удалось разгадать. Некоторые до сих пор ставят исследователей в тупик. Давайте разберемся, какие секреты художник зашифровал в своих полотнах и что удалось раскрыть.
«Лютнист» (ок. 1595)
У этой картины три версии: в Эрмитаже, в нью-йоркском Метрополитен-музее и в английском поместье Бадминтон-хаус. Сегодня самой ранней считается та, что висит в Нью-Йорке.
Картину «Лютнист» Караваджо написал для своего покровителя, кардинала Франческо дель Монте. Сам художник считал ее одной из лучших своих работ. Долгое время считалось, что на полотне изображена женщина, поэтому картину даже выставляли под названием «Лютнистка». Но потом эксперты пришли к выводу, что это все-таки мужчина.
В пользу мужского персонажа говорят как минимум два факта. Перед музыкантом лежат ноты с басовой вокальной партией мадригала. К тому же в те времена лютня считалась сугубо мужским инструментом. Скорее всего, позировал Караваджо его друг, художник Марио Миннити. Правда, есть и другие версии: на полотне могли изобразить кастрата или даже андрогина. Миф об андрогине был популярен еще в античности, а Караваджо часто обращался к античным сюжетам. Впрочем, все это лишь догадки.
Самое интересное на картине — даже не сам музыкант, а сосуд с цветами и плоды рядом с ним. В ту эпоху художники обожали символизм, и каждый предмет на холсте имел скрытый смысл. В случае с «Лютнистом» этот смысл в основном религиозный. Например, ирис символизирует явление Христа в земном мире, роза — страсти Христовы (Иисуса часто изображали в венце из роз), а жасмин — любовь и всепрощение. Похожие тайные акценты спрятаны и в других цветах и плодах.
«Успение Девы Марии» / «Смерть Марии» (начало XVII века)
Эту картину заказал папский адвокат Черубини для римской церкви Санта-Мария-делла-Скала. Сюжет отличается суровой серьезностью и почти фотографическим натурализмом. Персонажи написаны почти в натуральную величину. Мария лежит с откинутой головой, одетая в простое красное платье, ее окружают апостолы и Мария Магдалина.
Картина вызвала бурю негодования. Придворный врач папы Урбана VIII Джулио Манчини, например, решил, что Караваджо писал Деву Марию с утонувшей в Тибре проститутки или со своей любовницы. Исключать этого нельзя: художник вел разгульную жизнь, плевал на мораль, постоянно дебоширил и был завсегдатаем римских публичных домов.
Другие критики возмущались позой Богородицы. В итоге церковь отказалась принимать картину и передала заказ другому художнику, Карло Сарачени. Зато Рубенс назвал «Смерть Марии» одной из лучших работ Караваджо. Именно по его совету полотно купил герцог Гонзаго.
Как и в «Лютнисте», Караваджо спрятал в этой картине множество тайных отсылок и символов. Откинутая перпендикулярно левая рука Богородицы может намекать на распятие Христа, а прижатая к боку правая — отсылать к ране от копья. Особенно интересны босые ноги Марии. Художник написал их не случайно: картина предназначалась для кармелитской церкви, а один из орденов этого братства назывался «Орден босых кармелитов».
Символов полно и в большом красном занавесе. Это и «багряница», в которую римские воины издевательски нарядили Христа, и цвет пролитой крови, и намек на царственное происхождение.
«Вакх» (ок. 1596)
Еще одна интригующая работа Караваджо — «Вакх». Название отсылает к античной мифологии и богу Дионису (Вакху), покровителю виноделия и театра. На полотне изображен молодой юноша (тоже довольно андрогинный) в пышном венке. В руке у него чаша с вином, вокруг разложены дары природы.
Картина долгое время оставалась неизвестной. Ее нашли только в 1917 году в запасниках галереи Уффици во Флоренции. Скорее всего, Караваджо написал ее для того же кардинала Франческо дель Монте, который обожал античные сюжеты.
Присмотритесь к фруктам: айва, виноград, гранат, яблоки. Многие из них подгнившие, полуиспорченные, подточенные гусеницами. Критики видят в этом намек на бренность существования и суету мирской жизни. Сам Вакх олицетворяет не божественное, а скорее земное, чувственное начало. Это не столько бог, сколько полупьяный юноша, томно глядящий на зрителя из-под полуопущенных век.
Если присмотреться, под ногтями у него видна грязь — совсем не божественная деталь. Художник мог легко ее убрать, если бы она была у натурщика. Но не убрал. Вероятно, это еще один намек на отказ от идеализации античного бога в пользу реализма.
«Медуза» (1597–1598)
Самая жуткая картина Караваджо «Медуза» существует в двух вариантах. Оба написаны на холсте, предназначенном для натягивания на деревянный парадный щит. Более известен второй вариант, он находится в галерее Уффици. Первый вариант хранится в частной коллекции, и его подлинность пока не установлена.
Произведение отсылает к античному мифу о Горгоне Медузе, которую обезглавил Персей. Необычно, что Караваджо изобразил не самого Персея, как делали все остальные, а только голову его жертвы. Картину заказал все тот же кардинал дель Монте в подарок тосканскому герцогу Фердинанду I Медичи. По задумке, она должна была символизировать победу семейства Медичи над врагами.
Лицо Горгоны искажено смертельным ужасом, вокруг извиваются змеи, заменяющие ей волосы. Голова уже отсечена, но еще живет — это уникальный момент за секунду до полного конца. Еще интереснее то, что моделью для Горгоны послужил сам художник. Написав свое лицо, Караваджо как бы объявил себя неуязвимым для ее смертельного взгляда.
Технически работа очень сложна. Изображение должно было помещаться не на плоской поверхности, а на выпуклом щите. Караваджо справился блестяще, использовал свою знаменитую технику тенебризма (сочетание света и тени) и создал фактически трехмерное изображение. Если обходить картину вокруг, может даже показаться, что змеи на голове Горгоны живые и шевелятся.