Снимок рыдающего мужчины давно стал одним из самых узнаваемых символов Второй мировой. Его то и дело показывают в документалках, а в соцсетях он всплывает с завидной регулярностью. Подпись везде стандартная: «Француз плачет, глядя, как нацистские войска маршируют по улицам Парижа, 1940 год». Только вот правда в том, что эта история — выдумка от начала и до конца.
Думаете, на этой знаменитой фотографии мужик рыдает, глядя, как немецкие войска входят в Париж? Поздравляю, вас развели. Это один из самых удачных пропагандистских трюков XX века.
Что на самом деле произошло
Для начала, это не Париж, а Марсель. И дату стоит поправить: не июнь 1940-го, когда Франция капитулировала, а сентябрь того же года (по некоторым данным, февраль 1941-го). Именно тогда снимок напечатал американский журнал Life. Так что к моменту падения столицы это фото никакого отношения не имеет.
Пока в Париже немцы спокойно жевали круассаны и фоткались у Эйфелевой башни, в Марселе творилось совсем другое. Тоже трагичное, но с другим сценарием.
На самом деле это кадр кинохроники, где запечатлен не вход оккупантов, а вынос знамен. Остатки разбитой французской армии грузили полковые знамена на корабли, чтобы эвакуировать их в Алжир, подальше от немцев. По сути, это были похороны воинской чести.
Люди на улице плакали не от страха перед врагом, а от стыда и боли, прощаясь с символами собственной страны, которая только что с треском провалилась. И перед ними маршируют не захватчики, а свои же французские солдаты, уносящие остатки былого величия.
Кто этот плачущий парень
Долгое время считалось, что герой кадра — просто безымянный статист. Но в 1949 году газета Le Provençal решила его найти и объявила розыск. И нашла. Мужика звали Жером Барзетти.
Он, кстати, не француз, а корсиканец. Обычный человек, не актер и не модель. Просто стоял в толпе в Марселе и смотрел, как увозят флаги. Потом Барзетти рассказывал, что не сдержался. Вокруг все ревели, и его накрыло.
Сам Жером эту внезапную славу на дух не переносил. После войны жил тихо, отказывался от интервью и выгодных рекламных контрактов. Племянник вспоминал, что дядя жутко стыдился этого кадра и считал, что фотограф украл его личную эмоцию и вырвал из контекста. Но кого волнует мнение человека, когда из него можно сделать удобный мем?
Как фото из Марселя стало символом «падения Парижа»
В 1943 году американский режиссер Фрэнк Капра снимал пропагандистские фильмы для солдат под названием «Почему мы сражаемся». Ему нужно было, чтобы рядовой Джо из Оклахомы захотел приехать в Европу и навалять немцам.
В третьей части серии он взял кадры из Марселя и вмонтировал их в сцену падения Парижа. Закадровый голос вещал про нацистский сапог, топчущий столицу, а на экране рыдал «француз». И всё. Миллионы американских солдат, а потом и весь мир, запомнили: вот так плачут французы, когда в Париж входят немцы. Контекст определяет восприятие, а ложь, повторенная много раз, становится правдой.
Почему именно плачущий мужик вызвал такой резонанс? Мужские слезы исторически табуированы. Общество веками вбивало в голову, что мужчины не плачут. Поэтому когда мы видим взрослого солидного дядьку в костюме, который рыдает навзрыд, мозг воспринимает это как знак абсолютной катастрофы.
Если уж мужик заплакал, значит, мир действительно рушится. Пропагандисты эту фишку знают отлично. И слезы Барзетти продали эту войну лучше любых политических речей.
С точки зрения истории это фальсификация. С точки зрения искусства пропаганды — гениально.
Жером Барзетти, главный герой фото, умер в 1976 году.