Вечером 13 октября 2016 года в Ставропольском крае было промозгло и тихо. Татьяна Кившик с дочерью Кристиной сидели на кухне и ждали главу семьи Степана. Он задерживался, и это было совсем на него не похоже.
А потом с улицы грохнул выстрел. Следом — второй. Мать с дочерью испуганно переглянулись, но даже не пошевелились. Несколько минут они просидели в полной тишине, и эти минуты показались им вечностью. Из ступора их вывел громкий стук в дверь.
Повар
Татьяна Кившик родилась в 1977 году в селе Казьминском на юге Ставрополья. Село большое и ухоженное, сейчас там живет около пяти тысяч человек. Главное предприятие — колхоз-племзавод, где разводят крупный рогатый скот. Там работали родители Татьяны, как и многие другие сельчане.
Детство у Татьяны было беззаботным и веселым. С ранних лет она выделялась мягким характером и открытостью. Односельчане запомнили ее доброй, приветливой и жизнерадостной девчонкой.
— Таня была светлым и открытым человеком, — вспоминает её школьная подруга Ольга. — С ней было легко и спокойно. Не скандальная, не злая, наоборот — улыбчивая, отзывчивая. Если у тебя беда — она первая придёт и просто посидит рядом, помолчит, если нужно. Если радость — порадуется так искренне, будто это её личный праздник.
Татьяна
Татьяне учёба в школе давалась тяжело, поэтому после девятого класса она ушла и поступила в Кочубеевский техникум. Решила стать поваром-кондитером.
Поселилась в общежитии в селе Кочубеевском, но почти каждые выходные приезжала к родителям. В целом ей нравилось учиться, и она планировала работать по специальности.
Только судьба часто ломает планы. Так вышло и с Татьяной. В том же 1993 году, когда она только поступила, девушка познакомилась с будущим мужем Степаном Ковалёвым.
Водитель
Степан родился в 1969 году там же, в Казьминском. Семья по сельским меркам считалась благополучной: родители работали, дом держали в порядке, сыну старались дать всё необходимое. Вот только характер мальчика с ранних лет доставлял взрослым кучу хлопот.
Степан рос задиристым и вспыльчивым. Ни усидчивости, ни дисциплины в нём не было. Он постоянно провоцировал конфликты в школе и во дворе. Родителям было непросто с ним справляться — ни разговоры, ни воспитательные меры не помогали.
— Степан был трудным учеником, — вспоминает одна из бывших учительниц. — Талантливый мальчик, отчаянно смелый, но совершенно неуправляемый. Ум острый, мог бы учиться, если бы захотел. Но он жил по своим правилам. Для него не существовало слова "нельзя", был только вызов "а попробуй меня останови". Часто обижал более слабых, был очень вспыльчив. Мы, педагоги, видели в нём потенциал, но больше проблему. Боялись, что такая энергия, если её не направить, всё испортит. И, знаете, я тогда бы ни за что не поверила, что из этого юноши может вырасти что-то путное.
Несмотря на сложный характер, друзей у него всегда было много. В компании сверстников он чувствовал себя уверенно, умел быть душой компании, помогал своим, заступался за товарищей. Так что друзья отзывались о нём куда теплее, чем учителя.
Степан
— Он мог вспылить, да, — вспоминает один из его приятелей детства. — Но если ты ему друг, он за тебя горой. Не подлый был. Своих не бросал, помогал, заступался.
После школы Степана призвали в армию. Служба, по словам знакомых, немного изменила его: сделала более собранным, приучила к ответственности и труду. Словом, острые углы пообточила.
Вернувшись домой, он устроился водителем-грузчиком на местное предприятие. В свободное время любил ходить с товарищами на рыбалку или охоту.
В 1990 году он неожиданно для многих женился. Правда, брак оказался недолгим, распался буквально через год. Причиной развода, как говорят знакомые, стала ревность супруга.
Близкие Степана утверждают: он был очень требовательным к окружающим и любил всё контролировать, особенно жену. Это неизбежно вело к ссорам, которые и разрушили брак.
Пара
Познакомившись с Татьяной, Степан сразу пошёл в атаку, чтобы её завоевать. Регулярно ездил к ней в Кочубеевское, где девушка училась, привозил букеты цветов, шоколадки и подарки. По сельским меркам такие ухаживания выглядели почти киношными.
Юная девушка была очарована такой настойчивостью и уступила напору Степана. Его внимание, забота и постоянное присутствие рядом казались ей проявлением искренних чувств.
А Степан тем временем уверенно забрал инициативу в их паре. Он решал, куда они пойдут, когда увидятся и чем будут заниматься. Постепенно контроль распространился на все остальные сферы жизни девушки.
Степан хотел знать, с кем Татьяна проводит время, почему задерживается, кто ей звонит. Он не поощрял её дружбу с подругами, мог резко высказываться о знакомых, требовал, чтобы всё свободное время она посвящала ему. Но тогда девушка не придавала этому особого значения.
— Он тогда просто души в ней не чаял, но это была... удушающая любовь, — вспоминает одна из немногочисленных подруг Татьяны тех лет. — Мы же видели, как она меняется. Из весёлой, открытой девчонки она стала тихой, постоянно оглядывающейся на него, словно ища разрешения улыбнуться или сказать слово. Если мы звали её куда-то, она первым делом смотрела на Степана. Он мог одним взглядом отменить все планы. Мы пытались намекнуть: "Тань, да он же тебя как вещь свою держит". Но она отмахивалась: "Вы не понимаете, он просто очень заботливый, он меня оберегает".
Татьяна
В юном возрасте легко спутать контроль и заботу, особенно когда рядом человек старше и опытнее. Так что Татьяна во всём положилась на Степана и не слушала никого из окружающих.
А в 1994 году Татьяна забеременела. Степан был счастлив и носил девушку на руках. Но вместе с этим он сделал неродившегося ребёнка ещё одним рычагом контроля. Все решения о её здоровье, питании и перемещениях принимались им единолично.
Через 9 месяцев на свет появилась дочь, которую назвали красивым именем Кристина. Девочку записали на фамилию отца — Ковалёва. По неизвестной причине Татьяна и Степан не поженились даже после рождения ребёнка.
Сельские сплетни позже предлагали разные версии: то ли Степан, помня неудачу первого брака, не спешил с юридическими путами, то ли были какие-то практические или семейные обстоятельства. Как бы там ни было, молодая семья поселилась в своём доме в Казьминском, предвкушая долгую и счастливую жизнь.
Дочь
После рождения ребёнка в жизни Татьяны и Степана начались обычные родительские будни — бессонные ночи, пелёнки, бутылочки и постоянная усталость.
Со стороны их семья выглядела вполне благополучно. И всё благодаря Татьяне. Дело в том, что ревность и чрезмерный контроль со стороны Степана никуда не исчезли, но его жена делала всё, чтобы сохранить мир в доме.
Татьяна мирилась с вспышками, ограничениями и требованиями Степана, приняв их как часть его характера. Возможно, в глубине души ей даже льстило, что Степан так ревностно её оберегает, не желая делить ни с кем — ни с друзьями, ни с внешним миром.
Когда Кристина подросла и необходимость постоянно находиться дома отпала, Татьяна доучилась в техникуме и устроилась работать поваром в одно из местных кафе. Степан в это время продолжал трудиться водителем. Из-за сменного графика и частых рейсов он мог подолгу отсутствовать дома.
Воспитание Кристины полностью легло на плечи Татьяны. Она водила дочь в школу, проверяла уроки, решала бытовые вопросы. Степан хоть и считался главой семьи, в повседневность не лез. Ему было проще ставить правила и требовать их исполнения, чем вникать в детали. Со временем все трое к этому привыкли.
Кристина
Годы пролетели быстро. В 2013 году Кристина закончила школу. Продолжать учебу она не собиралась. Как, впрочем, и идти работать, хотя родители на это намекали.
— Кристина... что про нее скажешь, — рассказывает знакомая семьи Людмила Петровна. — Девчонка вроде неглупая, симпатичная, но ленивая до ужаса. Вечно витала в облаках, мечтала о чем-то красивом и легком. Было сразу понятно, что серьезных планов у нее нет. Училась кое-как, лишь бы отстали. А когда вокруг начали крутиться мальчишки — все, голову совсем потеряла. Рано начала с ними гулять, в 13 лет уже с кем-то встречалась. Таня переживала, уговаривала, а Степан просто бесился. Для него это был удар по авторитету и нарушение порядка в семье.
Поведение дочери выводило Степана из себя. Он считал, что раз девушке уже 18, она должна думать о будущем, а не просиживать дни впустую.
В конце 2013 года его терпение лопнуло. Он поставил Кристине ультиматум: либо она начинает работать и сама себя обеспечивать, либо уходит из дома. «Неподобающий» образ жизни и нежелание учиться он больше терпеть не собирался.
Маникюрщица
Сначала казалось, что жесткий разговор с отцом сработал. Подруга научила Кристину делать маникюр, и девушка начала принимать клиенток на дому. Степан посчитал это маленькой победой: дочь наконец занялась делом.
Правда, заработки были копеечными. Основными клиентами оставались сельские подруги и соседки, которые ждали скидок. Денег хватало разве что на косметику и мелочи.
Зато свободного времени у Кристины было полно. И тратила она его на «активное общение с противоположным полом». В соцсетях одна за другой появлялись фотографии с вечеринок и «покатушек» на дорогих иномарках в мужской компании.
По селу поползли слухи о том, как именно Кристина зарабатывает на жизнь. Сколько в них было правды — неизвестно.
— Утверждать не берусь, но разное говорили, — делится один из местных жителей. — Мол, нравы у нее слишком свободные, и она не просто встречается с мужчинами, а якобы делает это за деньги. Повторюсь, это только слухи, но в селе такие вещи расходятся быстро.
В маленьких населенных пунктах такие пересуды живут своей жизнью, независимо от того, есть под ними факты или нет. Знакомые говорят, что Кристина либо не обращала на это внимания, либо делала вид, что ее это не касается.
Кристина
Татьяна всегда старалась быть на стороне дочери. Она поддерживала ее, защищала перед соседями и родственниками, оправдывала перед мужем. Для нее дочь так и осталась ребенком, который просто оказался в центре чужих сплетен.
Степан видел все иначе. С его гипертрофированным чувством собственности и болезненной ревностью он воспринимал слухи острее всех. Он требовал от Кристины немедленно прекратить «этот цирк», бросить «дурное» общение и грозил выгнать из дома, если она не послушается.
И тут случилось неожиданное. Впервые за двадцать с лишним лет Татьяна не поддержала мужа. Она больше не хотела молчать. Защищая дочь, женщина все чаще вступала с ним в ссоры.
В этих ссорах наружу вылезли старые обиды, которые Татьяна копила годами: постоянный контроль, ревность, ограничения, давление и ощущение, что она живет «под надзором».
— Она же старается, Степа! Она работает! — соседи слышали ее срывающийся голос. — А что люди болтают? Они всегда будут болтать! А ты сам кто такой, чтобы судить?! Посмотри на себя. С кого она пример брала? Ей нужна такая «любовь», как у нас, которую в кулаке держат?! Она ищет хоть какую-то любовь, потому что дома, от отца, не видела ничего, кроме окриков и запретов!
К 2016 году дом Ковалёвых-Кившик превратился в поле боя. Степан, столкнувшись с открытым бунтом жены и дочери, был в ярости, но не знал, что делать. Его авторитет рассыпался на глазах, и это его бесило.
Мысль
В сентябре 2016 года после очередной ссоры Степан хлопнул дверью и ушел в гараж. Мать и дочь остались вдвоем. Чтобы успокоить нервы, они выпили, и между ними завязался откровенный разговор.
Позже они не смогли вспомнить, кто именно озвучил ту страшную мысль, которая прозвучала тем вечером как «оптимальный выход из сложной ситуации».
— Если бы Степана не стало… Нам обеим было бы легче жить.
Наутро об этом разговоре будто забыли. По крайней мере, мать и дочь утверждали, что «ничего не планировали». Но зерно было брошено, и вскоре оно дало ядовитый росток в голове у Кристины.
В то время девушка плотно общалась с 29-летним Андреем Злобиным — человеком с богатым криминальным прошлым, который отбывал срок за убийство.
В одном из разговоров Кристина пожаловалась ему на «отца-тирана» и как бы между делом спросила: что можно сделать, чтобы родитель «случайно исчез».
Степан
Злобин, то ли «по доброте душевной», то ли из-за своего патологического мировоззрения и желания повысить авторитет в глазах красивой девушки, не стал ее отговаривать. Наоборот, он охотно предложил свою «помощь».
Среди своих обширных криминальных связей «на воле» он быстро нашел исполнителя. Им оказался некий Абдула Гумаев, который уже сидел за разбой. За скромную сумму в 200 тысяч рублей он согласился избавить девушку от «проблемы» навсегда.
Но самое поразительное в этой истории — реакция Татьяны. Когда Кристина, дрожа от страха и азарта, рассказала матери, что «нашла людей», которые могут их «спасти», женщина… восхитилась организаторскими способностями дочки и похвалила ее за проявленную инициативу.
Не Кристина, а именно Татьяна пошла на первую встречу с Абдулой Гумаевым. Женщина была настроена настолько серьезно, что киллер решил подключить к делу своего знакомого Магомеда Магомедова.
Татьяна выложила будущим убийцам всё, что знала о муже: его график, маршруты, марку и номер машины, когда он остается дома один, его привычки. Словом, всё, что могло пригодиться.
Когда все детали согласовали, преступники получили аванс 100 тысяч рублей, нашли пистолет и начали готовиться.
Хлопки
Убивать решили в тихом темном проулке метрах в ста от дома Ковалёвых-Кившик. Степан каждый раз проходил там, когда возвращался с работы пешком.
Гумаев и Магомедов затаились в проулке и стали ждать. Как только цель появилась, они подбежали сзади, сбили с ног и повалили на землю. Всё случилось за секунды. Степан даже не понял, что произошло и кто на него напал.
Гумаев вытащил пистолет и дважды выстрелил. По задумке этого должно было хватить. Даже не проверив, жив ли Степан, они смылись, считая, что заказ выполнен.
Татьяна
Но Степан выжил, хотя ранения были тяжелыми: задело шею и голову. Врачи потом назовут это чудом. Шок, адреналин и просто дикое желание жить заставили его подняться.
Оставляя за собой кровавый след, он брел к дому, несколько раз падал, но снова вставал. Минут через пять он добрался до двери и постучал кулаком.
Представляете лица Татьяны и Кристины, когда они открыли дверь и увидели его? Женщины офигели. Киллеры ведь уже отправили им сообщение, что всё прошло успешно.
И тут сработал человеческий инстинкт: несмотря на всё, они бросились помогать человеку на грани жизни и смерти.
Татьяна вызвала скорую, они с дочерью пытались остановить кровь. Врачи приехали быстро и увезли Степана в Кочубеевскую районную больницу.
Наказание
Потом медики скажут, что счет шел на минуты. Спасли его только оперативность врачей и поразительная живучесть самого пациента. Состояние стабилизировалось, и он пошел на поправку.
Татьяна и Кристина выдохнули. Видимо, надеялись, что всё спишут на нападение неизвестных, которое так и не раскроют.
Они навещали Степана в больнице, интересовались самочувствием, радовались его выздоровлению. Изображали ту самую счастливую семью, которой никогда не были. И, надо сказать, у них неплохо получалось. Может, они и сами себя убедили, что заказ им просто приснился.
Но просчитались. Полиция быстро вышла на след. Изучили записи с камер, которые собрали у местных, нашли машину преступников, а потом и их самих.
Гумаева и Магомедова задержали. Долго молчать не стали: поняли, что светит серьезный срок, и почти сразу сдали заказчиц — Татьяну и Кристину.
Забрали всех. Для села это был шок: большинство казьминчан считали семью Ковалёвых-Кившик образцово-благополучной.
Татьяна даже после ареста продолжала отрицать вину. А вот Кристина, наоборот, пошла на контакт и дала подробные показания, которые подтвердили версию следствия.
Суд над этой компанией, как с горькой иронией называли её местные, тянулся месяцами и закончился только в 2018 году.
-
Андрей Злобин, посредник, получил 12 лет строгого режима.
-
Абдула Гумаев, тот самый, кто нажимал на курок, — 9 лет и 6 месяцев.
-
Магомед Магомедов, соучастник, — 8 лет.
-
Татьяна Кившик, заказчица, так и не признавшая вину, — 5 лет общего режима.
-
Кристина Ковалёва, соучастница, сотрудничавшая со следствием, — 3 года и 4 месяца.
Что стало с ними дальше, известно немного. Степан жив, говорят, живет в том же доме, но уже с другой женщиной. Кристина вышла по УДО, вышла замуж, родила ребенка и сейчас тоже в Казьминском.
Татьяна освободилась в 2019-м, но в селе оставаться не захотела и уехала. Где она и с кем — неизвестно. Как неизвестна и судьба Злобина, Гумаева и Магомедова.