Российский историк предложил по-новому взглянуть на эпоху великих географических открытий. Вместо привычного европоцентричного подхода он делает акцент на роли других цивилизаций, включая русские земли. Исследователь пересматривает мотивы, которые двигали мореплавателями, и показывает, как их открытия на самом деле вписывались в глобальные процессы того времени.
Директор Российской национальной библиотеки и профессор Института истории СПбГУ Денис Цыпкин предложил пересмотреть привычный взгляд на эпоху Великих географических открытий. По его мнению, мы привыкли называть вещи не своими именами.
«Правильнее назвать это время эпохой, когда человек Запада узнал, что мир большой. И тут же поставил себя в центр этого мира, противопоставив его себе», — объяснил историк в разговоре с РИА Новости.
Денис Цыпкин
Попробуем разобраться, что стоит за этой формулировкой. Для этого сопоставим факты и посмотрим на аргументы Цыпкина.
«Открытие», которого не было
Чтобы оценить масштаб путаницы, достаточно вспомнить Колумба. Он умер в 1506 году, так и не признав, что наткнулся на новый континент. До последнего дня он называл открытые земли «Индиями» и был уверен, что добрался до архипелага у западных берегов Азии.
Колумб
Это не просто ошибка в расчетах. Он искал путь к Индиям и упорно подгонял реальность под готовую картину мира. Только через год, в 1507-м, немецкий картограф Вальдземюллер нанес на карту новый континент и назвал его в честь Америго Веспуччи. Колумб об этом уже не узнал.
Америго Веспуччи
Та же история с целями путешественников. Азия, куда рвались все эти каравеллы, давно и бойко торговала с половиной мира. Молуккские острова, «острова пряностей», ради которых снаряжали экспедицию Магеллана, тоже не сидели сложа руки в ожидании «открытия».
Цыпкин формулирует жестко:
Великие географические открытия — это не научный подвиг, а масштабная операция по расширению ресурсной базы западноевропейских монархий. Новые континенты воспринимались как досадная помеха на пути к богатствам Востока или как источник наживы.
В европейском историческом каноне эта логика долго оставалась в тени. Как и некоторые другие факты.
Тверской купец против португальского адмирала
В 1498 году португальский адмирал Васко да Гама с помпой вошел в индийский Каликут. Европа объявила это открытием морского пути в Индию. Неловкий момент: русский купец Афанасий Никитин побывал там на 25-30 лет раньше.
Васко да Гама
Никитин отправился в путь в 1466 году (по другой версии — в 1468-м). Три года он прожил в Бахманийском султанате и Виджаянагарской империи, изучал местные традиции, веру и быт. Его «Хожение за три моря» стало первым в европейской литературе нерелигиозным описанием Индии. Когда португальцы только «открывали» морской маршрут, этот текст уже существовал больше двадцати лет.
Афанасий Никитин, современная фото реконструкция
Разница между двумя путешественниками не только в хронологии. Да Гама пришел с оружием и требованиями, а подарки правителям Каликута привез настолько скромные, что те решили: перед ними нищий капитан, а не посол великой державы.
Никитин вел себя иначе: адаптировался к местным условиям, уважал обычаи, записывал увиденное без пренебрежения. В европейском каноне эпохи открытий Никитин так и не стал фигурой первого ряда. Цыпкин считает это не случайностью, а закономерностью: западный нарратив строился вокруг «захватчиков», а не наблюдателей.
Дипломат, рассказавший Европе о северном пути в Китай
В 1525 году шестидесятилетний дипломат Дмитрий Герасимов прибыл в Ватикан с поручением великого князя Василия III — укрепить союз против турок. Папа Климент VII встретил московского гостя радушно: поселил во дворце, в комнатах с золочеными потолками и шелковыми обоями, и лично распорядился одеть его в дорогие шелка.
Дмитрий Герасимов
Герасимов был не просто посланником. Уроженец Новгорода, полиглот (знал латынь и немецкий), богослов и книжник — он разговорился с историком Паоло Джовио и, опираясь на опыт поморских мореходов в Студеном море, описал идею, которая потом изменила арктическую картографию: до Китая можно добраться, обогнув Евразию с севера. Именно в этих беседах идея северо-восточного прохода вокруг Евразии впервые прозвучала для европейской ученой аудитории и попала в печать.
Карта Московии XVI века
Джовио все записал, и на основе его описаний появилась одна из первых знаменитых печатных карт Московии.
Шесть десятилетий и целый континент
Если искать сопоставимый по масштабам географический подвиг — вот он. В начале 1580-х отряд Ермака перешел Урал. В 1639 году землепроходец Иван Москвитин вышел к Тихому океану. Между этими событиями — меньше шестидесяти лет.
Ермак в молодости у себя дома в Поволжье, историческая фото реконструкция. Затем он перебирается на Урал, где и был старт его похода
За это время русские землепроходцы прошли от Урала до берега Тихого океана — колоссальную территорию, сопоставимую с целым континентом. Михаил Стадухин за 12 лет прошел более 13 000 километров, описав 1 500 километров берега Охотского моря. Весь Северный морской путь протянулся на 5 600 километров — и идея пройти им родилась у поморов задолго до того, как Европа начала всерьез интересоваться арктической навигацией.
В российской традиции это движение чаще описывали не как «открытие» пустого мира, а как продвижение, службу, сбор ясака, строительство острогов и освоение пространства. Но это тоже была имперская экспансия — со столкновениями, принуждением и тяжелыми последствиями для коренных народов. Цыпкин этого не отрицает. Его аргумент в другом: сама категория «мы открыли — значит, оно теперь наше» — изначально западная конструкция.
В чем суть нового взгляда на эпоху Великих географических открытий
Историк Денис Цыпкин переворачивает привычный взгляд на эпоху Великих географических открытий. По его мнению, это не научный прорыв европейцев, а самая настоящая операция по захвату чужих территорий и ресурсов. Слово «открытие» тут вообще не подходит. Европейцы приплывали к берегам, где веками жили цивилизации, и просто объявляли эти земли своими.
Главной движущей силой экспедиций были не новые знания, а жажда торговли и добычи. При этом историк подчеркивает, что вклад России в мировую географию не меньше западного, но его почему-то вычеркнули из глобального учебника. Афанасий Никитин добрался до Индии на 25 лет раньше Васко да Гамы. Дмитрий Герасимов первым в Европе рассказал о Северном морском пути. А русские землепроходцы прошли от Урала до Тихого океана меньше чем за 60 лет.
XVI век придумал фейк-ньюс (или как это теперь называть? Лже-новости!)
Пока русские осваивали восток, в Польше и других странах вовсю гуляли «летучие листки». Дешевые печатные тексты о войнах и зверствах «Московии» работали по законам желтой прессы. Чем ужаснее история, тем лучше продается. В этих листках Иван Грозный «жарил новгородцев в раскаленной муке», русских солдат рисовали голыми дикарями с лошадиными костями вместо оружия. Многие тексты просто копировали старые агитки против Османской империи, меняя только имена.
Все эти документы хранятся в фонде «Россика» Российской национальной библиотеки, которой руководит Цыпкин. В фонде около 370 тысяч единиц. Книги, газеты, листовки, карты о России, изданные за границей с XV века до наших дней. Среди жемчужин коллекции — первые печатные карты Московии и инкунабулы времен начала книгопечатания. Это настоящая летопись того, как веками складывался западный взгляд на Россию, начиная с самой эпохи «великих открытий».
Чтобы увидеть историю по-новому, не обязательно ее переписывать. Достаточно просто сменить угол обзора. И вдруг оказывается, что рядом с Колумбом, да Гамой и Магелланом были люди, которых школьная карта долго держала на обочине. Русский купец побывал в Индии раньше португальского адмирала. Новгородский дипломат в ватиканских покоях рассказал Европе о Северном морском пути. Землепроходцы дошли от Урала до Тихого океана, пока западные карты еще даже не знали этих маршрутов. Это не повод переписывать учебники. Это повод наконец прочитать их внимательно.
