Сложно представить, но создатели первого самолета братья Райт в какой‑то момент пожалели о своем изобретении. Оказалось, они не одиноки: многие гениальные умы со временем жалели, что выпустили свои идеи в мир.
Виктор Груэн и торговые центры
Торговые центры, которые сейчас кажутся неотъемлемой частью американской жизни, на самом деле появились только в 1950-х. Их придумал Виктор Груэн, который хотел, чтобы жители пригородов могли легко добраться до магазинов и культурных мест. Первый такой центр открылся в Детройте в 1954 году. Там были не только магазины, но и зелень, и произведения искусства. Получилось отличное место для прогулок и отдыха на свежем воздухе. Но корпорации решили, что зелень и искусство занимают слишком много места, и убрали их, чтобы разместить побольше торговых точек. В итоге магазины переехали под общую крышу, и так родились современные моллы. С 1956 года в США построили больше 1300 таких центров. Перед смертью Груэн отрекся от своего детища: «Я хочу раз и навсегда отказаться от отцовства. Не собираюсь платить алименты на эти уродливые постройки. Они уничтожили наши города».
Кампан Логман и перцовый газ
Перец как средство самообороны использовали еще в древности, но превратили его в газ только в 1980-х. Агент ФБР Кампан Логман получил задание сделать из него оружие и написать инструкцию для полицейских. Предполагалось, что газ будут применять для несмертельного воздействия на тех, кто угрожает полицейскому или обычному человеку. Но на практике все пошло не так. В 2011 году в Калифорнийском университете полицейские распылили его против мирных протестующих. Логман был в шоке: «Я никогда не видел, чтобы химическое оружие использовали так неуместно и неправильно».
Офис с кубиклами
Офисные отсеки стали символом корпоративной Америки, но придумали их только в 1960-х. Роберт Пропст работал консультантом в компании Herman Miller и хотел дать сотрудникам личное пространство. До этого все сидели в общем зале за столами, выстроенными в ряд. Пропст задумывал кабинки большими и просторными, но компании быстро сообразили, что их можно сделать меньше. Так дешевле, и в то же помещение влезает больше народу. Сам Пропст в итоге возненавидел свое изобретение, назвав его «монолитным безумием». Он честно признает, что виноват сам, и что надо было предвидеть, к чему приведет его идея.
Михаил Калашников и АК-47
В начале Великой Отечественной Михаил Калашников служил в танковых войсках. Работая над улучшением оружия, он понял, что армии не хватает огневой мощи. Тогда он и взялся за создание автомата, который мог бы соперничать с немецкой StG44. Его АК-47 образца 1947 года получился легким, прочным, дешевым в производстве и простым в обращении. Автомат стал популярен сначала в России, а потом и по всему миру. Но позже Калашников признался, что жалеет о своем изобретении. Слишком много разрушений и смертей оно принесло. В одном интервью он сказал, что предпочел бы «изобрести что-то полезное для людей, например, машину, которая помогала бы фермерам».
Братья Райт и аэроплан
Орвилл Райт публично говорил, что сожалеет о своем изобретении. Они с братом мечтали, что самолет будет служить миру, но первым делом его начали использовать в военных целях. Увидев, что творили аэропланы в Первую и Вторую мировые войны, Орвилл разочаровался. Он сказал, что они с Уилбуром «надеялись изобрести нечто, что принесет на землю прочный мир. Но мы ошиблись».
Роберт Оппенгеймер и атомная бомба
Роберта Оппенгеймера называют «отцом атомной бомбы». Он руководил Лос-Аламосской лабораторией во время Второй мировой. Когда ему предложили участвовать в Манхэттенском проекте, он обрадовался возможности поработать в военной программе. Его команда верила, что создает оружие, которое сделает мир безопаснее, потому что будет достаточно разрушительным, чтобы удержать страны от войны. Но когда бомбы сбросили на Хиросиму и Нагасаки, Оппенгеймер был потрясен. Он призвал запретить ядерное оружие. Хотя он не винил себя за разработку бомб, он считал, что правительство США должно было «действовать более дальновидно и честно, рассказав миру и Японии, на что способно это оружие».
Фило Фарнсворт и телевидение
Идея телевидения пришла Фило Фарнсворту в голову, когда ему было всего 14 лет. Потом он внес огромный вклад в создание первого работающего телевизора, разработав кинескоп и анализатор изображения. Сначала он думал, что телевидение поможет людям лучше узнать друг друга, но потом возненавидел его. Ему казалось, что люди впустую тратят жизнь на просмотр программ. Он даже запретил своей семье смотреть телевизор, сказав сыну, что не хочет, «чтобы это входило в вашу интеллектуальную диету». Но все изменилось, когда он увидел по телевизору высадку на Луну. По словам его жены, Фарнсворт тогда повернулся к ней и сказал: «Пэм, это того стоило».
Уолли Конрон и лабрадудль
Сейчас лабрадудль одна из самых популярных гибридных пород в мире, но его создатель быстро пожалел о своем творении. Идея скрестить золотистого лабрадора и пуделя была многообещающей, а цель благородной. Конрону нужно было вывести гипоаллергенную собаку-поводыря для слепой женщины, у мужа которой была аллергия на собак. Но заводчики все испортили. У пуделей и так куча проблем со здоровьем глаза, бедра, локти. Когда выяснилось, что гибриды тоже страдают этими болезнями, множество лабрадудлей оказались в приютах.
Артур Галстон и Эйджент Оранж
Агроном Артур Галстон хотел просто помочь растениям сои расти быстрее и лучше. Он наткнулся на трииодбензойную кислоту, которая давала нужный эффект, но в больших дозах убивала посевы. И вот тут на его открытие обратили внимание военные.
В разгар войны во Вьетнаме американская армия вылила на леса и поля Вьетнама 20 миллионов галлонов этого химиката. Задача была простая: уничтожить укрытия и схроны противника, чтобы солдаты не попадали в засады. Хранили вещество в стальных бочках с оранжевыми полосами, отсюда и пошло прозвище «Эйджент Оранж». Но довольно быстро выяснилась страшная правда: диоксины в составе вызывают рак, врожденные уродства и проблемы с нервной системой. Галстон одним из первых выступил против использования своего изобретения. Его пугало и то, как химикат калечит людей, и то, что он творит с природой. При этом он не проклинал свое открытие, а говорил так: «Любое открытие морально нейтрально, его можно использовать во благо или во вред. Это не вина науки».