Вчера они еще носили генеральские погоны и пожимали руку Сталину. А уже через несколько месяцев дошли до той черты, за которой сотрудничество с нацистами показалось им не предательством, а выгодным шагом по службе.
История Власова, Трухина и Малышкина — это не просто сухая хроника предательства. Это вскрытие механизма внутренней поломки, когда человек перестаёт отличать личное спасение от великой идеи, а капитуляцию совести называет политическим проектом.
Разберёмся, что именно заставило трёх опытных военных перейти на сторону нацистов — страх, убеждения или просто фатальная ошибка в расчётах.
Как спаситель Москвы оказался по ту сторону фронта
Андрея Власова было не заметить — в прямом смысле. Рост под 190 сантиметров, выправка кадрового офицера и фирменные очки-пенсне с толстыми линзами. На фоне обычного советского военного он смотрелся как профессор, который случайно примерил китель. Эти же очки потом и подвели его при попытке спрятаться: такую примету не скроешь ни в лесу, ни в деревенской избе.
Попробовал пропустить это фото через нейросеть — улучшить качество и сделать цветным. Вот что вышло. Даже алгоритм не может смириться с предательством этого генерала.
Близорукость у него развилась от постоянного чтения в юности. Родители Власова — бедные крестьяне из села Ломакино Нижегородской губернии. В семье было 13 детей, Андрей — младший сын. Отец мечтал отдать его в духовную семинарию.
Власов много читал и был человеком образованным. Учился на агронома, но после мобилизации выбрал военную карьеру. И карьера пошла в гору. Семинария, курсы «Выстрел» и Академия Фрунзе дали ему ключевые навыки штабной работы и дисциплины, которые выгодно отличали его от большинства командиров Красной Армии начала 1930-х.
Он быстро вырос от взводного до командира дивизии: 99-ю стрелковую превратил в лучшую в РККА (она получила Красное Знамя), а 72-ю сделал образцовой в Киевском округе. В 1938–1939 годах служил военным советником в Китае — командировка оказалась очень кстати, потому что пришлась на пик последней волны репрессий.
Вернувшись, возглавил 4-й механизированный корпус — одно из сильнейших соединений РККА, укомплектованное новыми танками КВ и Т-34.
Маршал Жуков называл его командиром «исключительного мастерства» и рекомендовал Сталину как одного из самых перспективных генералов. Власова засыпали наградами, повышениями, славой.
Он быстро стал сталинским любимцем. И было за что. Его армия отличилась в контрнаступлении под Москвой, остановив танковый корпус Моделя в 27 километрах от Кремля. Именно тогда Власов получил прозвище «спаситель Москвы».
Сталин лично назначил его заместителем командующего Волховским фронтом и дал аудиенцию (70 минут с глазу на глаз — едва ли не самая долгая встреча Сталина с обычным генералом). Обсуждали прорыв блокады Ленинграда.
Весной 1942 года Сталин приказал отправить Власова на Волховский фронт командовать 2-й ударной армией. Задача — прорвать блокаду. Начали неплохо, но армия быстро увязла в болотах, попала в окружение и начала гибнуть от голода, болезней и немецких бомб. К июлю 1942 года от неё почти ничего не осталось. На последнем военном совете Власов сослался на болезнь и не пришёл. Это был первый звоночек, что он уже сломлен.
12 июля 1942 года немецкий патруль задержал в деревне Туховежи двоих. Высокий мужчина в гражданском представился сельским учителем.
Деревенский староста, назначенный оккупантами, выдал их сразу. Рядом с «учителем» была женщина по имени Мария Воронова — числилась поварихой в штабе армии. Немцы мигом поняли, кто перед ними: генерал-лейтенант Власов, командующий 2-й ударной.
Вербовать его даже не пришлось. Уже на первом допросе он подробно рассказал немецким офицерам всё о Волховском фронте и 2-й ударной армии: состав, дислокацию наших частей, их истощение, проблемы со снабжением и резервами. Выдал разведданные о немецких силах, планы по взятию Любани и удару на Чудово. Полный доклад врагу без всякого принуждения — сразу нарушил присягу.
Немцам его компетентность пришлась по душе. Они давно искали человека с именем для создания «русского освободительного движения». Власов подходил идеально. К декабрю 1942 года он подписал так называемую Смоленскую декларацию, в которой провозглашалась борьба «без большевиков и капиталистов», свобода вероисповедания и отмена колхозов.
Власову казалось, что это звучит привлекательно и с такими лозунгами он быстро завоюет доверие простых советских людей. Мол, для 1942 года это был неплохой предвыборный манифест.
Очень странная оценка, учитывая, что творили немцы на нашей земле. Да и исторически Россия никогда не мирилась с оккупантами. Не знаю, какие книги читал Власов.
Когда уже наши спросили его, почему он пошёл на сотрудничество с врагом, Власов ответил коротко: «струсил», «сдался духом».
Штабной работник, который всё построил
Фёдор Трухин родился в 1896 году в Костроме, в семье провинциальных дворян. Он не был харизматичным лидером — скорее человек, который строит бюрократические империи, пока другие произносят речи.
Перед войной он занимал должность заместителя начальника оперативного управления Северо-Западного фронта. Проще говоря, был одним из главных плановиков крупнейшего советского военного объединения. Человек с папками. Человек со схемами. Именно такие люди превращают идеи в структуры.
В октябре 1941 года в катастрофическом котле под Вязьмой вместе с миллионами других советских военных Трухин попал в плен.
Уже в ноябре того же года — ещё в лагере в Польше — он предложил немцам свои услуги. Не под давлением и не от страха перед расстрелом, а вполне осознанно: предложил создать диверсионные группы для ударов по советским коммуникациям. Немцы с радостью согласились.
С 1943 года Трухин возглавлял учебный центр в Дабендорфе под Берлином — институт, который готовил пропагандистов и офицеров для коллаборационистских формирований. Через его курсы прошли тысячи людей. Он разрабатывал учебные программы, писал инструкции, выстраивал организационные цепочки. В октябре 1944 года стал начальником штаба вооружённых сил Комитета освобождения народов России (КОНР). Под его руководством сформировали две полноценные дивизии, готовили третью.
В апреле-мае 1945 года Трухин уже командовал Южной группой войск КОНР в Австрии. Он пытался сторговаться с американцами на почетную капитуляцию, но переговоры провалились. 8 мая 1945 года его схватили чешские партизаны и передали советским властям.
Идеолог с парижскими связями
Если Власов был лицом движения, а Трухин его хребтом, то Василий Малышкин стал голосом. Он родился в 1896 году недалеко от Юзовки (сегодняшний Донецк) в купеческой семье. Из всей троицы он единственный воспринимал коллаборацию не как способ выжить, а как полноценный политический проект с четкой идеологией.
В плен он угодил в октябре 1941 года в той же вяземской мясорубке, что и Трухин. До этого был начальником штаба 19-й армии. После лагеря его отправили преподавать на курсы пропагандистов в Вюльгайт, и он согласился с заметным энтузиазмом. Малышкин на дух не переносил сталинизм и, похоже, искренне верил, что строить «альтернативную Россию» это законная политическая цель. Такая позиция делала его одновременно полезным для немцев и опасным для них.
В июле 1943 года он выступал в Париже перед русской эмиграцией. Залы были забиты стариками, которые еще помнили царскую Россию. Малышкин говорил им ровно то, что они жаждали услышать: про уничтожение большевизма, про новую Россию «без Сталина», про национальное освобождение. Звучало красиво.
Только вот спонсором этого «освобождения» было государство, которое планировало превратить Россию в колонию, а большую часть населения попросту уничтожить.
С ноября 1944 года Малышкин вошел в президиум КОНР и возглавил Главное организационное управление. В апреле 1945 года его назначили уполномоченным по переговорам с американцами. Логика простая: грамотный, образованный, с европейскими связями. Американцев он не убедил.
На что надеялся Власов в 1944 году
К 1944 году стало ясно: Германия проигрывает. И ничего хорошего Власова с его компанией не ждет. На что же он рассчитывал?
Власов и его соратники мечтали превратить Русскую освободительную армию из простых пособников немцев в мощную самостоятельную силу.
Они планировали собрать сотни тысяч пленных и перебежчиков, развернуть дивизии с авиацией и офицерскими школами. РОА должна была стать «третьей силой» между проигрывающей Германией и СССР. Силой, которую признают западные союзники.
Только попробуй собери. Советских пленных, готовых повторить путь Власова и предать родину, оказалось не так много. Поэтому и коллектив у него подобрался скудный.
РОА так и не стала тем, чем ее хотели видеть Власов и его соратники. На бумаге к концу войны под их знаменами числилось несколько десятков тысяч человек: две дивизии и разные вспомогательные части. На деле оперативного командования у Власова почти никогда не было. Немцы держали русские формирования под своим контролем и разбрасывали по разным фронтам. Гитлер лично скептически относился к Власову и боялся, что тот при первой возможности начнет действовать в русских, а не германских интересах. Как выяснилось в мае 1945 года, небезосновательно.
Самый известный эпизод в истории РОА случился именно тогда. Первая дивизия под командованием генерал-майора Буняченко стояла под Прагой. 5 мая 1945 года она перешла на сторону чешских повстанцев и вступила в бой против немецких войск. Немецкую охрану перебили, несколько улиц Праги освободили.
По свидетельствам очевидцев, Власов это решение негласно поддержал. Возможно, он питал последнюю надежду, что таким образом КОНР получит «индульгенцию» от западных союзников. Надежда оказалась наивной. Советские войска вошли в Прагу 9 мая, и судьба власовцев была решена.
Власова арестовал СМЕРШ 12 мая 1945 года. Это случилось в Чехословакии, когда он вместе с офицерами РОА на машине «Опель-адмирал» пытался прорваться к американцам.
Суд на двое суток
Процесс над Власовым и восемью другими лидерами КОНР начался 30 июля 1946 года.
Власов отрицал, что лично подписывал смертные приговоры антифашистам в лагерях РОА. Показания подчиненных говорили об обратном. Трухин признал, что разрабатывал планы диверсий против советских коммуникаций. Малышкин настаивал, что его идеологическая оппозиция сталинизму была политически обоснована. Суд принял это к сведению и приговорил всех к высшей мере. На следующий день в «Известиях» появилась короткая заметка в несколько строк.
Власов, Трухин и Малышкин сделали ставку на то, что Германия победит, что Запад их оценит или что история их оправдает. Ни одна из этих ставок не сыграла.
Нацистский режим никогда не собирался создавать независимую Россию. Он собирался ее уничтожить. Западные союзники не видели смысла брать под защиту людей, которые сражались на стороне проигравших. Да и с предателями, будем откровенны, связываться не любит никто. Даже те, кто взял их под свое крыло.
Три генерала, три биографии, три разных мотива: страх, профессиональный расчет, идеологическое убеждение. Финал у всех троих одинаковый: безымянная могила и строчка в советских учебниках.