В 1980 году советские ученые взялись за вопрос, который и сегодня остается острым: сколько людей может выдержать планета без глобальной катастрофы. Они пришли к цифре, которая удивляет: всего 250 миллионов человек. Это даже меньше, чем пресловутый «золотой миллиард», о котором потом столько говорили на Западе.
Сейчас нас на Земле уже восемь миллиардов.
Хорошая новость: те самые расчеты про 250 миллионов человек — это не политический лозунг, и никакого плана по сокращению населения не существует. По крайней мере, хочется в это верить. Плохая новость в том, что биосфера, похоже, уже начала разбираться с этим сама. И методы у нее, прямо скажем, своеобразные.
Физик, биолог и неудобная цифра
В 1980 году в советском журнале «Успехи физических наук» вышла статья, на которую тогда почти никто не обратил внимания. Физик-теоретик Виктор Горшков из Ленинградского института ядерной физики вместе с биологом-этологом Виктором Дольником решили посчитать: сколько энергии биосфера вообще может отдать крупным животным и вписывается ли в этот лимит человечество.
Не вписывалось.
Виктор Дольник
Горшков был человеком из мира квантовой механики. Его докторскую диссертацию рецензировали будущие нобелевские лауреаты Абрикосов и Гинзбург. К биосфере он применил тот же математический аппарат, что и к физике твердого тела.
Дольник — знаменитый орнитолог и автор «Непослушного дитя биосферы», одной из лучших научно-популярных книг на русском языке. Именно там он простыми словами объяснил широкой аудитории, что на самом деле стоит за этими сухими цифрами.
Жизнь на Земле существует уже около 3,5–3,8 миллиарда лет и все это время активно участвует в круговоротах углерода, воды и вещества. За это время биосфера пережила катастрофические перестройки — кислородную катастрофу, «снежную Землю», массовые вымирания. Но каждый раз возвращалась. Вопрос только в том, вернется ли она в следующий раз.
Правило одного процента
Главную работу по разложению органики и круговороту вещества выполняют микроорганизмы, грибы и мелкие беспозвоночные. Это невидимый двигатель всей биосферы. Дальше идут черви, моллюски, членистоногие. А вот все крупные дикие позвоночные вместе — лягушки, птицы, олени, медведи и так далее — в модели Горшкова и Дольника потребляют около 1% продукции биосферы.
Один процент. Вся дикая природа с позвоночным хребтом умещается в одном проценте.
Человек — крупное млекопитающее. По всем биологическим законам он должен входить в эту группу. Дольник писал: уже в 80-е годы человек вместе с домашними животными и вырубкой леса потреблял около 7% продукции биосферы.
По данным HANPP — это международный показатель того, какую долю первичной продукции биосферы человек забирает себе, — сейчас цифра достигает примерно 25% в глобальном масштабе.
Вот так и получилось 250 миллионов человек.
Тут важная оговорка: это не «максимум людей, которых Земля может прокормить». Это оценка того, какая численность населения при данном уровне потребления не выводит биосферу из устойчивого режима.
Мы едим за двоих. И за корову тоже
Когда говорят «восемь миллиардов людей», обычно забывают про биологическую тень человечества. Миллиарды кур, сотни миллионов коров, свиней, овец — это наше расширенное «экологическое тело». Биосфера кормит не только нас напрямую. Она кормит нашу мясную промышленность.
Поле пшеницы, пастбище, вырубленный лес, корм для скота, древесина — все это куски солнечной энергии, которые мы переводим из биосферной экономики в человеческую.
Биологически человек — крупный примат. Экологически — крупный примат вместе с коровой, свиньей, трактором, шахтой и авиаперелетом. Наше экологическое тело намного больше биологического.
И нагрузка на биосферу зависит не только от числа людей, но и от образа жизни. Житель богатой индустриальной экономики потребляет в десятки раз больше энергии и ресурсов, чем крестьянин из традиционного общества. Цифра 500 миллионов рассчитана для определенного среднего уровня потребления. Если этот уровень растет — лимит падает еще ниже. Если технологии умнеют — лимит сдвигается вверх. Это уравнение, а не приговор.
Человек — единственное существо, которое вырубает лес, чтобы напечатать книжку «Как спасти природу».
У Дольника было наблюдение, которое тогда казалось парадоксом, а сейчас выглядит как пророчество. Он назвал мегаполисы «демографическими ловушками»: в гигантских городах воспроизводство падает ниже уровня простого замещения. В строгой демографии это объясняется целым комплексом факторов — жилье, образование, занятость женщин, поздние браки, стоимость воспитания детей.
Южная Корея — антилидер, там всего 0,72 ребенка на женщину.
Минимальный уровень простого воспроизводства населения находится на уровне 2,1 ребенка на одну женщину. В России сейчас рождаемость заметно ниже этого уровня — 1,4. И у нас ситуация еще не самая плохая: в Китае коэффициент рождаемости упал ниже 1,2, в Японии — 1,15.
В странах Европы ситуация не намного лучше. В Германии держится примерно такой же уровень, как в России, а в Италии уже ниже.
Рискую навлечь на себя гнев чиновников (не привыкать), но это не российская проблема с демографией, и насильно ее не решить. Это проблема всех развитых стран.
По сути, это «мягкий вариант» регуляции от природы. Если же перенаселение будет идти высокими темпами, то включится вариант жесткий — деградация почв, климатические катастрофы, нехватка воды.
Что такое «золотой миллиард» и почему это не заговор
Термин «золотой миллиард» звучит как название тайного клуба, куда не пускают без справки о доходах. На самом деле это публицистическая метафора, родившаяся в постсоветской России 1990-х.
Но реальная проблема за ним стоит. Если все восемь миллиардов людей вдруг начнут жить как средний американец, потребуется пять таких планет, как Земля. Это расчет Global Footprint Network. Житель США или Западной Европы потребляет ресурсов в 5–10 раз больше, чем житель Африки.
Топ-10% самых богатых людей планеты создают около половины всех выбросов CO₂. Нижние 50% — около 10%.
Главный вывод, который формулирует наука: у Земли нет фиксированного лимита на число людей. У нее есть пределы по потокам энергии, воды и вещества при конкретном стиле жизни. Это не заговор элит. Это термодинамика.
Если развивать науку, то этот лимит можно заметно увеличить. Например, термоядерная энергетика потенциально способна давать практически бесплатную энергию, еще и без опасных отходов на выходе.
Конечно, емкость Земли — не одно число. Это уравнение: население × потребление × технологии × доля сохраненных экосистем.
Поменял один множитель — и ответ уже другой. Да, технологии способны поднять планку: урожайность растёт, появляются синтетические белки, замкнутые циклы и атомная энергия. Но даже они не могут сделать бесконечными воду, почву и живые экосистемы.
Спрашивать «сколько людей надо оставить на Земле» неправильно и даже опасно. Гораздо важнее другое: реально ли встроить восемь миллиардов человек в биосферу так, чтобы не сломать климатическую машину и круговорот воды.
Пока внятного ответа нет. Но сама постановка вопроса уже чего-то стоит — она снимает с человека корону хозяина планеты и возвращает в роль крупного животного с огромным аппетитом. И очень сложной техникой.