Те, кто ностальгирует по СССР, часто ставят в пример социальное благополучие. Мол, при советской власти на улицах не валялись бомжи, а в переходах не клянчили попрошайки. И это становится аргументом в споре о том, что раньше жилось лучше. Но вопрос на самом деле сложнее. Бездомных действительно не было видно. Только вот исчезли они не потому, что в Стране Советов царило всеобщее счастье. Причины были совсем другие.
Нищенство на Руси — дело давнее, ему не одна сотня лет. Про бездомных и попрошаек писали в летописях и документах разных эпох, и они были всегда, вне зависимости от того, как к ним относились власти и общество. Вопрос в другом: неужели Советскому Союзу удалось то, что не получалось веками, и победить бедность, убожество и обычную лень?
Насчет бомжей в СССР мнения расходятся вплоть до противоположных. Самые ярые сторонники советского строя уверены: их просто не могло быть в стране, где столько делали для людей. Бездомных селили в общежития, инвалидов отправляли в специальные заведения, а хитрых и ленивых через милицию пристраивали на заводы или, в крайнем случае, «исправляли» в колониях и поселениях.
Но есть и прямо противоположная точка зрения. Согласно ей, бомжей и прочих деклассированных элементов в Союзе было полно, вот только от простых людей, а тем более от независимых иностранных журналистов, их тщательно прятали. Если вы решите поискать статистику по бездомным в прессе тех лет, зря потратите время — в открытом доступе ее никогда не было.
Считалось, что в СССР просто не было причин для появления социально незащищенных людей. Все это осталось в прошлом, в Российской империи и за рубежом, в загнивающих капиталистических странах и угнетаемых ими государствах «третьего мира». А если на улицах послереволюционной Советской России и встречались бездомные с побирушками, то это списывали на тяжелое наследие царизма.
В 20-х годах прошлого века власть взялась за нищих и беспризорников всерьез. Детей, оставшихся без родителей, отправляли в детдома и специальные молодежные коммуны, а бродяг устраивали на работу. Правда, не всем такая забота была по душе, и когда политика пряника не срабатывала, в ход шел кнут.
Профессиональных нищих милиция отлавливала на улицах больших и малых городов. Потом их судили за бродяжничество и тунеядство и отправляли за решетку. Эффективность таких мер была невысокой — они никак не решали проблему пожилых людей, у которых не было ни заботливых детей, ни средств к существованию.
В 1932 году в социальной защите населения случился серьезный прорыв — приняли закон о пенсионном обеспечении, который проработал до 1956 года. По этому закону пенсию могли получать ветераны революции и инвалиды Первой мировой войны. Проблему всех малоимущих такая система не решала, да и выплаты были копеечными. Но и такая помощь государства для многих, кто не хотел побираться, была очень кстати.
На заре советской власти нищие были вне закона. В 1918 году тех, кто зарабатывал попрошайничеством, лишали избирательных прав. В 1936 году в Конституции прописали, что гражданин СССР обязан работать. Под работой понимались только те виды деятельности, которые одобряло государство. Нищенство в список профессий, конечно, не входило, как и многие другие занятия.
К концу 30-х проблему с бродягами и попрошайками почти решили — с улиц исчезли «калики перехожие», старцы в рубище, фальшивые и настоящие инвалиды, а также армия беспризорной шпаны. Но после войны все вернулось на круги своя, причем в гораздо более страшных масштабах.
В 40-х и 50-х на улицах городов появились сотни тысяч военных инвалидов. Они проливали кровь за Родину, но оказались ей не нужны. Кто-то потерял всех родственников и имущество при бомбежках, кого-то разлучили с семьей репрессии, а кто-то просто оказался не нужен своей семье без рук и ног.
Советская власть «отблагодарила» этих несчастных по полной. Их отлавливали на улицах и вокзалах, собирали в спецприемниках, а затем вывозили в так называемые «дома инвалидов». По сути, это были места в забытых богом и людьми районах страны, где калекам оставалось только умирать.
Печально известны такие учреждения на Соловках и Валааме, ставшие последним пристанищем для тысяч инвалидов войны. Среди них было немало настоящих героев-орденоносцев. Всего в 50-х годах в такие учреждения отправили около полумиллиона человек.
После смерти Сталина давление на бродяг немного ослабло, но в 1961 году снова набрало силу. Вышел знаменитый указ о борьбе с тунеядством, который развязывал властям руки для борьбы не только с асоциальными элементами, но и с инакомыслящими. Безработные граждане мешают развитию советского общества — так решила партия и принялась сражаться с тунеядством с удвоенной энергией.
Достаточно было не работать всего 4 месяца, чтобы стать в глазах государства преступным элементом. Тунеядцами объявляли не только бездельников, но и тех, кто зарабатывал продажей выращенных на своем участке овощей, кустарей, делавших разную мелочевку, и людей, подрабатывавших извозом на собственном транспорте.
Аббревиатура БОРЗ (без определенного рода занятий) ставила на человеке клеймо врага государства и общества. Именно из нее пошло слово «борзый» — сперва его использовали в криминальной среде, а потом подхватили все. Такие борзые намеренно не подчинялись законам, готовы были сесть в тюрьму, лишь бы не менять принципы вольной жизни.
Тунеядцев ловила не только милиция, но и дружинники. К делу часто подключались «неравнодушные» соседи и даже родственники. Закон о тунеядстве оказался удобным способом расправы с теми, кто занимался искусством, но не вписывался в партийные каноны. Под раздачу попал поэт Иосиф Бродский — его сослали на север страны на несколько лет. Там он жил в жутких условиях, валил лес и «искупал вину перед народом».
На суде у поэта спросили, чем он занимается. Бродский ответил: «Я поэт». Ему возразили: в СССР поэтом считается тот, кто состоит в Союзе писателей и получает за работу зарплату. После этого вынесли суровый приговор.
Нищих, бездомных и безработных в СССР тщательно прятали. Обычный советский человек был уверен, что таких в стране просто нет. Особенно сильно от нежелательных элементов зачищали столицу — там чаще всего бывали иностранцы. Самое мягкое наказание для бродяги — высылка за 101 километр.
Когда СССР развалился, всем стало не до нищих. Жители страны наконец увидели своими глазами, что таких людей много. Итог прост: в любом обществе с экономическими проблемами бомжи и нищие неизбежны. Если мы их не видим, значит, их просто хорошо прячут.