Петр I вошел в историю не только как суровый реформатор и полководец. Царь был известен своей любовью к шумным застольям и крепким напиткам, и этого он никогда не стеснялся. К тому же государь обожал карнавалы, где беззлобно, но едко высмеивали католических священников. Именно эти две страсти и породили при дворе необычную забаву — «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор».
Изначально компания приближенных к Петру I людей, которую назвали «Всепьянейший собор», была просто узким кругом. Но со временем она разрослась до целого сообщества со своими правилами, ритуалами и строгой иерархией. Все началось в юности царя. Молодой государь часто пропадал в Немецкой слободе, где жил его друг и наставник Франц Лефорт, швейцарец по происхождению.
Молодой царь Петр I в голландском костюме
Петр и сам бывал в Европе, и его сильно впечатлили тамошние праздники и карнавалы. В России такое считалось грехом и даже преступлением. Но царь настолько проникся западным духом, что захотел устроить нечто похожее у себя. Понятно, что устраивать массовые гулянья по-европейски в православной стране было нельзя. Зато никто не мешал самому монарху и его приятелям отрываться по полной.
Шутка, зашедшая очень далеко
«Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор», придуманный царем, поначалу был просто компанией, где напивались до беспамятства в узком кругу. Но потом у этого сообщества гуляк появилась своя структура и цели. Сначала главной задачей было высмеивать католическое духовенство. Так было недолго, и вскоре шутники принялись издеваться уже над православием.
Приезд царевичей Иоанна и Петра Алексеевичей на Семеновский потешный двор со свитой. Художник Илья Репин, 1900 год
Главой собора считался «всешутейший князь-папа». На эту пожизненную должность выбирали за закрытыми дверями, что явно намекало на выборы Папы Римского. Казалось бы, логично, что главой стал бы сам Петр. Но за все годы существования собора царь ни разу на это место не претендовал, оставаясь в скромном сане протодиакона.
В разное время «князем-папой» были друзья монарха Матвей Нарышкин, Никита Зотов и Петр Бутурлин. Попасть в собор было непросто. Для этого нужно было быть доверенным лицом Петра. Новичку, которого только приняли в ряды, патриарх задавал вопрос: «Пиешь ли?». Это была пародия на традиционный христианский вопрос: «Веруешь ли?».
Обряды «Всепьянейшего собора»
Участники собора не называли друг друга настоящими именами. При вступлении каждый получал шуточное имя, и чем выше был статус, тем неприличнее оно звучало. Историк Василий Ключевский писал об этих прозвищах так:
«Был конклав кардиналов, отъявленных пьяниц, носивших прозвища, которые никогда, ни при каком цензурном уставе не появятся в печати».
Собор проводил множество обрядов, и почти все они строились на богохульстве. В помещениях, где собирались единомышленники, висели особые иконы с изображением Бахуса, языческого бога виноделия, пьянства и чревоугодия. Его же лик был вышит на митре «всепьянейшего патриарха». Названия праздников брали из христианских календарей, но переделывали на самый непристойный лад.
Многие мероприятия напоминали православные действа. Например, перед Пасхой «князя-папу» сажали на верблюда, и он шествовал во главе шумной компании к одному из московских кабаков. Простые люди при виде такого «крестного хода» возмущались и отворачивались.
В одном документе 1699 года описан обряд «освящения» дома Франца Лефорта. Компания собралась у дома и вместо ладана окурила его табаком, выкрикивая богохульные молитвы и непристойности. А потом началась грандиозная попойка, которая длилась несколько дней.
Смертельные возлияния
На «заседаниях» собора алкоголь лился рекой. Не все члены имели железное здоровье, многие были уже немолоды. Поэтому случалось, что участники застолий упивались насмерть. Петр лично следил, чтобы все пили наравне, не делая поблажек ни старикам, ни юношам, ни дамам. Многие дворяне, отправляясь в царскую компанию, истово молились и прощались с женами и детьми.
Собрания проходили в разных местах, но была у собора и штаб-квартира. Ею стала крепость Пресбург недалеко от села Преображенское. Когда-то цитадель использовалась для военных учений. Но с легкой руки государя профиль Пресбурга радикально изменился.
Неодобрительное лубочное изображение царя и «князя-патриарха»
Племянница Петра I Анна Иоанновна унаследовала специфическое чувство юмора своего дяди. Ее свадьба шутов в Ледяном доме стала одним из самых ярких примеров бессмысленной жестокости в российской истории.