Представь: сидишь на даче, снимаешь крышку с банки варенья — и через полминуты над столом уже кружит оса. Никто её не ждал, не звал, а она уже тут и всем своим видом говорит: «Спасибо, открыли специально для меня». Вроде бы всё логично: август, жара, сливы поспели, вот насекомые и слетаются на сладкое.
К концу лета сходится сразу два процесса. Один — внутри осиного гнезда. Второй — на вашем столе.
Весной вся колония помещается в одной осе
Весной, когда воздух достаточно прогреется, из зимнего укрытия выбирается одна оплодотворённая матка. Всю зиму она провела в оцепенении под корой, в поленнице или в щели сарая. Всё её имущество — она сама.
И эта одна оса начинает строить город.
Сначала — ножку и крошечный сот из нескольких ячеек. Каждая ячейка размером в несколько миллиметров, а всё зачаточное гнездо на этом этапе умещается в объёме грецкого ореха. Материал матка добывает сама: соскабливает челюстями сухую древесину — забор, скамейку, старую доску, — пережёвывает волокна со слюной и лепит из массы бумагу. Настоящую, слоистую, от желтоватой до серой в зависимости от того, какое дерево попалось.
Дальше матка откладывает яйца, сама выкармливает первых личинок, и с этого момента её карьера меняется: она превращается в машину для откладки яиц, а всю работу берут на себя дочери — рабочие особи.
У зрелой успешной семьи обыкновенной осы (Vespula vulgaris) бывает около 7500 мелких рабочих ячеек и 2300 крупных. За сезон через такое гнездо проходит порядка десяти тысяч рабочих.
И устроены эти жители довольно странно.
Взрослой осе нужен сахар, личинке — добыча
Смотрите, какая штука. Рабочей осе нужны прежде всего жидкие углеводы — быстрое топливо для полёта. А растущей личинке нужен белок, и много.
Поэтому все летние подвиги осы — охота на мух, гусениц, тлю, пауков, набеги на ваш шашлык — работают в основном на расплод. Оса ловит муху, разминает её в паштет и несёт домой, детям.
Масштаб этой доставки серьёзный. По оценкам английских биологов, осы в Великобритании собирают за лето 14 миллионов килограммов животной добычи. На отдельных небольших сельхозучастках до 90–95% добычи общественных ос составляли листогрызущие гусеницы, но универсального меню нет: в садах и лесах в списке жертв мухи, клопы, жуки и пауки.
Но за доставку еды оса берёт плату.
Личинка расплачивается сиропом
Рабочая заползает в ячейку, трогает личинку — и та выделяет каплю прозрачной жидкости. Оса её выпивает. Обмен пищей между членами семьи называют трофаллаксисом, и в осином гнезде он идёт в обе стороны: сверху вниз мясо, снизу вверх сладкое.
Что именно пьёт взрослая оса, разобрал ещё в 1966 году немецкий исследователь Ульрих Машвиц.
В выделениях личинок обыкновенной осы он нашёл около 9% сахаров — трегалозу и глюкозу, — плюс аминокислоты, белки и расщепляющие ферменты. Концентрация сахара там вчетверо выше, чем в гемолимфе самой личинки.
Одного микролитра этой жидкости рабочей осе хватает на два часа жизни. Того, что крупная личинка отдаёт за один раз, взрослой осе достаточно, чтобы полдня покрывать обмен веществ в покое.
То есть личинка в гнезде — не просто иждивенец. Это узел перераспределения: получает белковую пищу и возвращает взрослым доступную смесь сахаров и аминокислот.
Пока в семье полно расплода, система крутится ровно. Проблема в том, что расплод в гнезде меняется.
Что перестраивается к концу сезона
Во второй половине лета успешная колония постепенно переключается с массового производства рабочих на самцов и будущих маток — тех самых, которым предстоит зимовать. Это не рубильник и не единая дата для всей страны: сроки зависят от вида, широты, погоды и от того, когда матка основала гнездо.
Меняется не столько количество личинок, сколько их тип, их запросы и соотношение расплода с числом взрослых фуражиров.
В 2024 году израильские исследователи сравнили выделения личинок восточного шершня Vespa orientalis — тех, кому предстояло стать рабочими, и тех, кому маткой. У будущих маток сахаров оказалось меньше, а аминокислот больше: отношение аминокислот к сахарам различалось примерно в десять раз. Когда колония переходит к выращиванию репродуктивных особей, её внутреннее питание перестраивается.
К концу сезона взрослых ос в гнезде максимум за весь год. Расплод перестраивается, внутренний обмен меняется, и внешние углеводы становятся для колонии ценнее, чем в июне.
Проблема не в одной голодной осе — проблема в том, что рядом с вашим столом оказались сотни фуражиров, которым это топливо нужно одновременно.
Всё лето личинки снабжали взрослых ос сладким сиропом, а к августу система начала сворачиваться.
Поэтому оса летит к варенью не от хорошей жизни. У неё дома закрыли корпоративную столовую.
И тут им очень повезло с географией.
Август подставил осам стол
Падалица, лопнувшие сливы, арбузные корки, забытый компот, открытая газировка, мусорное ведро с очистками и, конечно, варенье — всё это появляется разом и в промышленных количествах.
Цветок выдаёт нектар по капле, а открытая банка варенья предлагает сразу целый резервуар.
Для осы это не еда. Это внезапно найденный шведский стол, на котором администратор почему-то машет полотенцем и кричит.
И осы это запоминают. Эксперименты с германскими осами показали: рабочая, познакомившаяся с запахом выгодного корма прямо внутри гнезда, потом предпочитает снаружи источник с тем же ароматом.
Первой осе достаточно однажды найти варенье, чтобы потом возвращаться на выгодный запах.
Никакой карты ей не нужно. У осы отлично работает навигатор: «Через двадцать метров поверните к людям, которые снова забыли накрыть компот».
Отдельная история — перебродившие плоды. В подгнившем яблоке сахар доступнее, поэтому ос там больше.
Стала ли оса злее
Слышал не раз фразу, что «в августе осы становятся агрессивными». Это звучит логично, но описывает не то, что происходит.
Оса, которая настойчиво исследует ваш стакан, не злится. Она работает.
Просто у неё профессия такая: специалист по выездному досмотру сладких напитков с правом применения жала.
Жалит оса чаще всего в трёх случаях: когда её прижали — рукой, одеждой, губой к краю стакана; когда попытались схватить или прихлопнуть; когда потревожили гнездо. Резкие взмахи опасны не тем, что оса «читает их как атаку», а тем, что вы с высокой вероятностью её заденете.
И ещё деталь: в осином яде есть вещества, работающие сигналом тревоги. Раздавить осу возле гнезда — плохая идея, соседи могут отозваться. За столом вдали от гнезда массовый ответ куда менее вероятен.
В отличие от пчелы, оса может ужалить несколько раз.
За столом спасают простые правила. Накрывайте еду, сразу убирайте сладкое и мясо после трапезы, закрывайте мусорное ведро. Не пейте из банок и непрозрачных бутылок, которые стояли на улице, лучше перелить в прозрачный стакан. Если оса села рядом, не машите руками и спокойно отойдите. К гнезду лучше не приближаться, а если оно висит в опасном месте, вызовите специалистов.
Куда осы денутся к осени
Осиная семья живёт один сезон. Осенью, когда молодые матки спариваются и разлетаются искать укрытие на зиму, гнездо начинает разваливаться. После первых устойчивых холодов погибают рабочие осы, самцы и старая матка, которая весной в одиночку лепила первые ячейки. В тёплую осень отдельные колонии могут держаться до ноября.
Зимовать остаются только оплодотворённые молодые самки. Каждая прячется под кору, в поленницу, в щель на чердаке. Весной новая матка обычно строит гнездо с нуля, даже если прошлогоднее висит рядом в отличном состоянии. Известны редкие исключения, а в мягком климате отдельные семьи становятся многолетними.
Та самая оса на краю вашей банки, скорее всего, живёт третью или четвёртую неделю. Она не строила это гнездо и не застанет следующего. Гнездо живёт сезон, рабочая оса — недели. Осиный город оказывается долговечнее любого своего жителя.
Так что оса над вареньем не наглая и не злая. Она просто живёт несколько недель, работает без выходных и застала закрытие бесплатной столовой.
Но варенье всё равно накройте. Жалость жалостью, а чай у вас один.