Последний китайский император Пу И не повторил судьбу Николая II. Вместо расстрела он дожил до старости, сменив трон в Запретном городе на работу садовником.
Две жизни одного человека. Император Китая и заключенный №981 Фушуньской тюрьмы. Между этими портретами 15 лет и одна рухнувшая империя
О последнем русском царе все знают, чем дело кончилось. Логично предположить, что у свергнутых императоров финал всегда одинаковый.
Китайскому последнему императору история прописала другой сценарий. После 14 лет плена и перевоспитания в тюрьме коммунисты вручили бывшему Сыну Неба лейку с секатором и поселили в общежитии при ботаническом саде.
Звали его Пу И. Имя короткое, сроки длинные, и каждый раз он терял трон ненадолго.
Пу И (сокращенно Пу, а если по-нашему, то примерно как Ник для Николая Второго) успел побыть священным владыкой, японской марионеткой и советским заключенным. Закончил же простым пекинским садовником и госслужащим.
Почему его не убрали, как царя?
Давайте разбираться, кем был этот человек, сколько раз он лишался трона и зачем новой власти понадобился живой император.
Мальчик, которого увезли на трон
В ноябре 1908 года к дому князя Чуня в Пекине пришли посланцы императорского двора и забрали его двухлетнего сына. Приказ отдала вдовствующая императрица Цыси. Она почти полвека управляла Китаем из‑за ширмы, пересидев на этом посту двух императоров.
Умирающий император Гуансюй не оставил наследника, и Цыси назначила преемником маленького Пу И. Дальше даты сходятся подозрительно ровно: 14 ноября умер Гуансюй, 15‑го скончалась сама Цыси.
Слово «подозрительно» тут не для красоты.
В 2008 году анализ останков Гуансюя показал смертельную дозу мышьяка. Императора отравили. Кто именно отдал приказ, историки не знают до сих пор. Получается, Пу И унаследовал трон человека, которого убили, и никто за это не ответил.
Коронацию 2 декабря 1908 года он сам описывал в мемуарах. Гремели барабаны, кланялись тысячи чиновников, а двухлетний император все это время ревел от ужаса. Отец, стоявший рядом на коленях, утешал:
«Не плачь, скоро все кончится» — слова, которые двор потом счел плохой приметой.
Мать мальчик почти не видел — этикет таких вольностей не допускал. Самым близким человеком, по его же воспоминаниям, была кормилица Ван. Он всерьез считал ее настоящей мамой. Когда ему исполнилось восемь, ее выставили из дворца, даже не дав попрощаться.
Империя по бюджетной строке
В 1912 году Синьхайская революция покончила с монархией. Шестилетний Пу И отрекся от престола.
Условия сделки выглядели фантастически щедро. Республика сохранила ему титул, обязалась обращаться с ним по протоколу иностранного государя и выплачивать двору содержание — до четырех миллионов лянов серебра в год.
Монархия исчезла с карты, но еще двенадцать лет оставалась строкой республиканского бюджета. В центре нового Пекина продолжал существовать маленький императорский анклав со свитой, евнухами и церемониями.
Внутри анклава рос человек, приспособленный к жизни хуже комнатного растения. Пу позже писал, что умел ровно две вещи: протянуть руки, чтобы его одели, и открыть рот, чтобы его накормили. Учили его китайской классике, каллиграфии и придворному ритуалу. К жизни за стенами почти не готовили. Даже маньчжурским, языком собственной династии, он владел слабо.
При этом двор, отняв у ребенка свободу, дал ему абсолютную власть над теми, кто стоял ниже. Мальчик срывал злость на евнухах. Младшему брату он устроил разнос за желтую подкладку рукава: желтый цвет полагался только императору, и юный Сын Неба следил за этим строже любого протокольного отдела.
Двенадцать дней второй империи
В 1917 году случился недолгий переворот.
Генерал Чжан Сюнь, монархист, в знак верности Цин так и не отрезавший маньчжурскую косу ни себе, ни своим солдатам, занял Пекин и провозгласил одиннадцатилетнего Пу И снова правящим императором.
Реставрация не продержалась и двух недель. Республиканские войска выбили Чжан Сюня из столицы, и все вернулось на круги своя.
Реставрация монархии продержалась двенадцать дней.
Даже бесплатный пробный период на какое‑нибудь приложение обычно длиннее.
Зато Пу И понял главное: если найти достаточно сильных покровителей среди элиты, избиратели не обязательны.
А в 1919 году ко двору пришел шотландец. Реджинальд Джонстон, выпускник Эдинбурга и Оксфорда, британский колониальный чиновник, влюбленный в Китай, стал учителем английского и первым человеком, который показал подростку мир за стенами. Телефон, кино, велосипед, очки.
Реджинальд Джонстон
Очки с помощью шотландца пришлось отвоевывать с боем. В Китае это считалось вульгарным для элиты.
Двор считал, что императору не пристало носить очки.
Логично: человеку, управляющему государством, совершенно незачем видеть, что в нем происходит.
С велосипедом вышло радикальнее. По воспоминаниям Пу И, ради велопрогулок он велел спилить вековые пороги в дверных проемах дворца. Мешали разгоняться.
Так обычно и начинаются реформы: не когда проблема мешает миллионам людей, а когда она мешает проехать начальству.
Под влиянием Джонстона он мечтал уехать в Британию и жить вне дворцового ритуала. Уехать пришлось, но совсем не туда, куда хотел.
Три часа на выселение из дворца
5 ноября 1924 года очередной военный переворот поставил точку в истории императорского анклава. Солдаты занявшего Пекин генерала Фэн Юйсяна вошли в Запретный город, объявили все прежние привилегии отмененными и дали бывшему императору на сборы около трех часов.
Империя, чей двор просуществовал в этих стенах почти три века, закончила собирать вещи за один обеденный перерыв.
Пу И перебрался в Тяньцзинь, портовый город с иностранными концессиями, куда не дотягивались пекинские власти. Там он зажил жизнью обеспеченного политического эмигранта: вокруг «двор в изгнании» из уцелевших лоялистов, а в голове все тот же урок 1917 года. Поиск покровителя, способного вернуть трон.
Семейная жизнь тем временем трещала. Еще в 1922 году его женили сразу на двоих: императрица Ваньжун и «супруга второго ранга» Вэньсю.
Почему две жены это была норма для китайских императоров
Для императора было делом принципа иметь не одну, а несколько жен. Это повышало шансы родить наследника и не дать династии прерваться в эпоху, когда детская смертность была высокой. Дополнительные супруги к тому же представляли разные влиятельные кланы, так что брак сразу становился инструментом политики и распределения статуса между элитами. А для общества гарем с четкой иерархией жен был зримым доказательством: перед ними не простой человек, а правитель, сама его личная жизнь подтверждает его особое положение и власть.
Вэньсю
В 1931 году Вэньсю добилась развода с бывшим императором. Для старого двора такой шаг был почти немыслим, а газеты подали это как сенсацию.
Тем временем в Маньчжурии уже хозяйничала японская армия. И у нее нашлось предложение, которого Пу И ждал аж с 1917 года.
Трон из японского картона
Японии, оккупировавшей Маньчжурию, требовалась вывеска - государство, легитимное хотя бы на вид. А Пу И был готов на любой трон. В 1932 году он согласился стать главой марионеточного Маньчжоу-го, а в 1934-м его провозгласили императором. Реальная власть оставалась у Квантунской армии. Японцы контролировали безопасность, внешнюю политику, ключевые назначения и следили за окружением императора. Пу И при этом надеялся, что японская поддержка когда-нибудь вернет династию в масштабах всего Китая.
Ваньжун
Расплата наступила в августе 1945 года. Советские войска вошли в Маньчжурию, Маньчжоу-го развалилось за считанные дни, и Пу И с чемоданом драгоценностей бросился к самолету, чтобы улететь в Японию. Не успел - в аэропорту Шэньяна его взял советский десант. Императрицу Ваньжун, тяжело зависимую от опиума и истощенную, ждала китайская тюрьма - в 1946 году она умерла в заключении.
Пленник, просившийся остаться в СССР
Дальше последовали пять лет в СССР, на спецобъектах под Читой и Хабаровском. По меркам плена условия были привилегированными - отдельное содержание, часть прежней свиты, прогулки, собственный огород с перцами и помидорами. Но свободой это не было - закрытое содержание под постоянным контролем спецслужб. В 1946 году его привезли в Токио для дачи показаний на международном трибунале. Восемь дней подряд Пу И рассказывал судьям о японском давлении, выдержал жесткий перекрестный допрос и старательно сводил свою ответственность к минимуму - беспомощная жертва, не больше. Признавать больше он начнет позже, уже под другим контролем. Он также писал Сталину письма с просьбой оставить его в Советском Союзе - хоть навсегда. Не из любви к социализму. Советский плен казался безопаснее китайского суда, а возвращение на родину, где победили коммунисты, выглядело дорогой на эшафот.
В 1950 году его все-таки передали КНР. Бывший император снова оказался грузом, который одна держава вручила другой. Пу И уже прощался с жизнью. Зря. У новой власти были планы поинтереснее расстрела.
Фушунь - как переписывают императора
Его отправили не к стенке, а во Фушуньскую тюрьму для военных преступников. Это заведение было одновременно тюрьмой, центром идеологического перевоспитания и фабрикой публичного раскаяния. Десять лет из Пу И методично вытравливали императора - общая камера и общий стол вместо дворцового ритуала, физический труд, лекции о марксизме и бесконечная самокритика, устная и письменная, с подробным разбором собственной вины.
Пу И в тюрьме
По воспоминаниям - его собственным и сотрудников тюрьмы - мужчине под пятьдесят пришлось осваивать вещи, которые всю жизнь делали за него слуги. Он учился сам застегивать пуговицы и обращаться со средствами гигиены под присмотром вчерашних министров Маньчжоу-го.
В тюрьме бывшего императора учили самостоятельно чистить зубы.
Редкий исторический случай, когда государство действительно занялось чисткой на самом верху.
Сработало ли перевоспитание? Честно говоря, отделить искреннюю перемену от адаптации к системе уже не получится - почти все источники об этих годах создавались под контролем тех, кто перевоспитывал. Но сводить все только к игре на выживание тоже слишком просто. Перевоспитание могло менять человека по-настоящему и одновременно учить его рассказывать о переменах на языке победителей.
383 дня в ботаническом саду
В декабре 1959 года в рамках первой крупной амнистии КНР Пу И освободили в группе военных преступников, признанных «исправившимися». И в списке помилованных бывший император шел под номером один. Впервые с сорок пятого года он был формально свободным человеком.
Пекинский ботанический сад
В феврале 1960 года он поселился в общежитии Пекинского ботанического сада в одной комнате с двумя работниками. Сначала поливал растения и убирал помещения, потом освоил черенкование, пересадку, прививку и обрезку. В саду он провел чуть больше года. Никакой однодневной фотосессии с лейкой - обычная работа с рассадой, день за днем. Осенью 1960 года Пу И зарегистрировали избирателем. По официальным свидетельствам, вопрос доходил до самого верха. После трех провозглашений императором он впервые получил политическое право, равное праву любого соседа - один голос.
По официальной версии, он называл избирательное удостоверение дороже любых дворцовых сокровищ. Впрочем, прошлое догоняло в самых будничных местах. По воспоминаниям современников, пожилые потомки знаменных маньчжурских семей узнавали его и падали на колени прямо у автобусной остановки. А бывший император поднимал их и повторял, что он теперь обычный гражданин. Забавно - императорский ритуал настиг его не во дворце, а в очереди на автобус.
Дальше жизнь окончательно стала похожа на обычную биографию. Его перевели в комиссию по литературным и историческим материалам при политическом консультативном совете. В 1962 году он снова женился - на медсестре Ли Шусянь. В отличие от прежних династических союзов, этот брак он заключал уже как частный человек.
В том же году вышла его автобиография «Первая половина моей жизни». Книгу писали не для души, а как государственный проект. Воспоминания Пу И переработали вместе с редактором Ли Вэньда, и получился текст, который показывает не столько реальную жизнь императора, сколько то, какой её хотел видеть коммунистический Китай. В 1964-м Пу И включили в Народный политический консультативный совет. Формально — как общественного деятеля, по факту — как живое доказательство того, что «перевоспитание» работает.
Когда в 1966-м грянула культурная революция и хунвэйбины принялись крушить всё «феодальное», Пу И, по распространённым данным, защитил лично Чжоу Эньлай. Это, конечно, не делает премьера святым и не оправдывает сам режим, который и запустил эту кампанию. Просто государство охраняло своего бывшего врага от собственных же фанатиков.
Умер Пу И 17 октября 1967 года от рака почки. Прах положили на кладбище Бабаошань. При КНР это место для революционных заслуженных деятелей, хотя исторически там хоронили дворцовых евнухов. Последний император оказался на земле тех, кто когда-то прислуживал трону.
В 1995 году вдова перенесла урну в коммерческий некрополь рядом с Западными гробницами Цин — поближе к предкам. Прямых наследников у Пу И не было. Род Айсин Гёро продолжился через братьев и племянников, но личная линия последнего императора оборвалась вместе с ним.
Что осталось от Сына Неба
За свою жизнь Пу И трижды провозглашали императором. В первый раз — родственники, во второй — мятежный генерал, в третий — иностранная армия. Ни одного из этих тронов он не выбирал сам. В поздней автобиографии он называл гражданскую жизнь самой свободной и осмысленной. Сколько в этих словах настоящих чувств, а сколько выученного языка перевоспитания — не разделить уже никогда. И, кажется, он и сам бы не смог.
Большинство из нас всю жизнь собирает статусы и панически боится их потерять. Пу И полвека только терял. И единственный политический поступок, который он совершил от своего имени, уместился в один бумажный бюллетень.
История Николая II показала: монархию можно убить выстрелом. История Пу И — второй способ. Одну империю добили в подвале, другую — тем, что заставили последнего императора жить достаточно долго, чтобы он сам взял в руки секатор.