Кадр с красным знаменем над Рейхстагом знает, наверное, каждый. Но мало кто задумывался, что ни автор снимка, ни бойцы, которые попали в кадр, так и не дождались никакого официального признания за эту работу. Евгений Халдей прошагал с фотокамерой Leica III через всю войну, от первого и до последнего дня, и закончил свой путь съемкой парада на Красной площади.
Его судьба сама по себе могла бы лечь в основу романа. В 1918-м он пережил погром, свой первый фотоаппарат собрал из линз, вынутых из очков, а потом были 1418 дней войны и слава, которая пришла уже после смерти. Листаем архив и вспоминаем эту историю.
Мальчик, которого спасло тело матери
Евгений Халдей появился на свет 23 марта 1917 года в Юзовке, шахтёрском посёлке, который сегодня известен как Донецк. При рождении мальчика назвали Хема, позже он стал Ефимом, а уже затем Евгением. Семья жила небогато и была еврейской.
В марте 1918 года в дом ворвались погромщики. Деда убили сразу. Мать попыталась укрыть годовалого сына собой и погибла, пуля прошла через неё и задела малыша. Евгений получил ранение в грудь, но остался жив. Отец позже женился во второй раз, и мальчик остался на попечении бабушки и деда, строгих ортодоксальных евреев. Учился он в хедере, еврейской религиозной школе.
Молодой фоторепортёр Евгений Халдей, 1935 год
В 13 лет Халдей устроился на завод чистить паровозные топки. Рабочая карточка давала ему 800 граммов хлеба в день. Тогда же он впервые заинтересовался фотографией. В техническом журнале нашлась инструкция по сборке камеры. Халдей раздобыл линзы от очков, смастерил ящик и сделал свой первый кадр. Получилось.
Выступление детей на первомайской демонстрации в Сталино (Донецк), 1935 год
С 1930 по 1932 год он осваивал ремесло в школе ФЗУ при заводе «Сталь», затем трудился в железнодорожном депо. Там же, расплачиваясь целый год, купил свой первый настоящий фотоаппарат «Фотокор-1». Снимал рабочих и заводские будни. Один из снимков привлёк внимание редактора заводской газеты. Так и началась дорога в профессию.
От Донбасса до ТАСС
Уже в 16 лет Халдей работал фотокорреспондентом в донецкой газете «Сталинский рабочий». Затем были «Социалистический Донбасс», «Металлист» и украинское агентство «Прессфото». В 1934 году он сотрудничал с «Союзфото» по Донбассу, выставлялся в Сталино и брал призовые места.
Донецкий рабочий, 1934 год
Осенью 1936 года Халдей перебрался в Москву и стал штатным корреспондентом Фотохроники ТАСС. Снимал Магнитку, Днепрострой, делал репортажи об Алексее Стаханове и Прасковье Ангелиной. Затем была служба в Красной армии с 1937 по 1939 год, Карелия и Тянь-Шань. После возвращения он снова взялся за камеру. С 1939 года числился военно-морским корреспондентом ТАСС.
Отца и младших сестёр Евгений видел в последний раз в 1940 году в Сталино. Когда город заняли немцы, все они погибли.
Первый снимок войны
21 июня 1941 года Халдей вернулся в Москву из командировки в Тарханы, где снимал столетие со дня гибели Лермонтова. Утром 22 июня его срочно вызвали в редакцию. В полдень по радио выступил нарком иностранных дел Вячеслав Молотов. Халдей выглянул в окно и увидел, как на улице 25-го Октября, теперь Никольской, у репродуктора собирается народ. Он выскочил из здания и в 12:15 нажал на спуск.
«Первый день войны». Москвичи слушают речь Молотова. Никольская улица, Москва, 22 июня 1941 года
Этот кадр остался единственной фотографией того момента в Москве, дожившей до наших дней. На переднем плане будущий фронтовой шофёр Анна Трушкина и будущий зенитчик Олег Бобряев. Они тогда не подозревали, что попали в историю. Спустя 40 лет Халдей разыскал Анну. Они встретились в Москве, и в 1981 году появился совместный снимок, где они стоят на том же месте с оригиналом фотографии.
В 1981 году Халдей женщину с первого снимка через прессу и сфотографировался с ней на том же месте.
Тогда, в июне 1941-го, фотограф попросил в редакции плёнку. Ему выдали сто метров. «Зачем больше? Война через пару недель кончится», ответил редактор. До победного кадра оставалось 1418 дней.
1418 дней в объективе
Халдей оказался единственным советским фотографом, который прошёл всю Великую Отечественную от первого дня до парада Победы. Его приписали к Северному флоту и отправили в Заполярье. Он снимал штурм Новороссийска и Керчи, освобождение Севастополя. Дальше были Румыния, Болгария, Югославия, Венгрия, Австрия.
Севастополь, май 1944 года
В Заполярье в кадр Халдея попал олень Яша. Во время бомбёжки животное контузило, и он вышел к солдатам, боялся оставаться один. Яша прожил с бойцами три года. На Северном фронте олени были единственным гужевым транспортом, возили раненых и грузы. Когда бои в Заполярье закончились, Яшу вернули в тундру.
Олень Яша. Заполярье, 1941 год
Под Новороссийском Халдей впервые встретился с лётчицами 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка. Немцы прозвали их «ночными ведьмами», и судьбы этих женщин фотограф помнил ещё долго после войны. Дальше в его объективе были парад Победы 24 июня 1945 года на Красной площади, Потсдамская конференция, подписание акта о капитуляции Германии, Парижское совещание министров иностранных дел и разгром японцев на Дальнем Востоке.
Евгений Халдей у разрушенного Рейхстага. Берлин, май 1945 года
Флаги, скатерти и иголка
У знаменитого снимка «Знамя Победы над Рейхстагом» была долгая подготовка, ничего общего не имеющая со стихийной документалистикой. Халдей всё продумал заранее.
Ещё в Москве он заказал портному Израилю Кишицеру три флага, сшитых из красных скатертей. Звезду, серп и молот фотограф вырезал собственноручно из белой ткани. Все три флага он привёз с собой в Берлин. 2 мая 1945 года, когда бои у Рейхстага уже затихли, он добрался до здания. Вокруг и внутри уже были десятки флагов, установленных другими. Халдей нашёл нескольких солдат и попросил подняться с ним на крышу.
«Знамя Победы над Рейхстагом», 2 мая 1945 года
Купол здания горел, а Халдей едва удерживался на узком парапете. Флаг на флагштоке закреплял киевлянин Алексей Ковалёв. Помогали ему старшина разведроты Абдулхаким Исмаилов из Дагестана и минчанин Леонид Горычев. Халдей отснял две кассеты плёнки, постоянно меняя позицию солдат и ракурс съёмки.
Один из других вариантов серии — снимки делались с разных ракурсов
Когда в Москве редактор ТАСС рассматривал негативы, он заметил на обеих руках Исмаилова часы. Это могло стать поводом для обвинений в мародёрстве. Было непонятно, часы это или полевой компас, но рисковать никто не захотел. Халдей взял иголку и прямо на негативе выцарапал часы с правой руки. Именно в таком виде снимок публиковали пятьдесят лет, и в советской прессе, и за рубежом.
Нюрнберг и Геринг
После Берлина Халдей отправился освещать Нюрнбергский процесс, где судили руководителей нацистской Германии. Журналисты в шутку называли место, где жила пресса, «халдейником». А три фотографии Халдея даже приняли в качестве вещественных доказательств обвинения.
Подсудимые на Нюрнбергском процессе, 1946 год
На процессе Халдей снимал камерой Speed Graphic. Её ему подарил Роберт Капа, легендарный американский фотограф и один из основателей агентства Magnum. Два мастера были знакомы лично.
Евгений Халдей рядом с Германом Герингом, закрывающим лицо. Нюрнберг, 1946 год
Геринг на процессе демонстративно отворачивался от Халдея. Тогда фотограф пожаловался охраннику, что подсудимый уклоняется от съёмки. Охранник ударил Геринга по шее. После этого нацистский преступник при каждом появлении советского объектива прикрывал лицо рукой. Мальчик-еврей, переживший погром 1918 года, снимал главарей рейха на скамье подсудимых.
Вена. Кадр, который леденит кровь
Среди работ Халдея есть один снимок, который выделяется даже на фоне военной хроники. В освобождённой Вене он зашёл в парк у здания парламента, чтобы снять проходящие колонны. И увидел страшное.
Нацист, застреливший свою семью перед приходом Красной армии. Вена, 1945 год
«На скамейке сидела женщина, убитая двумя выстрелами, в голову и шею, рядом с ней мёртвые подросток лет 15 и девочка. Чуть поодаль лежал труп отца семейства. На лацкане у него был золотой значок НСДАП (Национал-социалистической немецкой рабочей партии), рядом валялся револьвер»
Отец семейства, убеждённый нацист, перед приходом советских войск расстрелял жену и детей, а затем застрелился сам. Халдей снял это и ушёл.
Опала. 20 лет на обочине
В 1948 году, когда шла кампания «борьбы с космополитизмом», Халдея уволили из ТАСС. Официально причиной назвали «политическую неграмотность» и «недостаточный образовательный уровень». Настоящая причина была в его еврейском происхождении. В Фотохронике ТАСС он проработал с октября 1936 по октябрь 1948 года, ровно 12 лет.
Евгений Халдей в Севастополе, 1944 год
Дальше пошли годы случайных заработков. Халдей трудился в журнале «Клуб и художественная самодеятельность», во Всесоюзном обществе культурной связи с зарубежьем (ВОКС), в «Сельской жизни».
Потсдамская конференция. Черчилль, Трумэн и Сталин. Июнь 1945 года
После смерти Сталина ему снова разрешили публиковаться в газетах. Только в 1957 году он смог стать фотокорреспондентом «Правды». Там он проработал 15 лет, снимал студентов МГУ, атомоход «Ленин», вёл рубрику по поиску героев войны «Кто назовёт их имена?». В 1972 году перешёл в «Советскую культуру», где и оставался до пенсии.
Линкор «Севастополь», май 1944 года
Даже когда его перестали печатать и фактически вычеркнули из профессии, он не отложил камеру. После войны Халдей сделал большую серию портретов ветеранов. По сути это лица людей, которые победили нацизм, и он сохранил их для истории.
Мировое признание
Первую персональную выставку Халдея показали в 1978 году в Севастопольском художественном музее. А вот по-настоящему мир узнал его фамилию только в девяностые. Тогда пошли выставки по Европе и Америке, про него сняли документальное кино и начали издавать книги.
Парад Победы. Первый Украинский фронт. 24 июня 1945 года
В 1995 году на фестивале фотожурналистики Visa pour l’Image во французском Перпиньяне открылась его выставка «Евгений Халдей от Москвы до Берлина». Там же ему вручили титул «Рыцарь ордена искусств и литературы». Это одна из самых уважаемых французских наград в культуре. В тот же год Би-би-си устроила встречу Халдея с Алексеем Ковалёвым, тем самым солдатом, который помогал привязывать флаг на крыше Рейхстага. Встречались они на Красной площади, и эту встречу сняли на видео. Ковалёв умер в июне 1997 года, а Халдей не пережил его и на несколько месяцев, уйдя в октябре того же года.
Снайпер Лиза Миронова. Новороссийск, 1943 год
В 1997 году американское издательство Aperture выпустило альбом «Свидетель истории. Фотографии Евгения Халдея». Тогда же вышла и часовая лента «Евгений Халдей фотограф эпохи Сталина». А в 2004 году во Франции издательство Editions Du Chene напечатало книгу Марка Гроссе «Халдей. Фоторепортёр Советского Союза».
Салют в освобождённом Севастополе, май 1944 года
Маршал Георгий Жуков. Парад Победы. Москва, 24 июня 1945 года
В 2014 году на аукционе Bonhams ушла с молотка его камера Leica III. С этой техникой Халдей прошёл всю войну, и новый владелец отдал за неё 200 тысяч долларов.
Советские солдаты устанавливают флаг на крыше аэропорта Темпельхоф. Берлин, апрель 1945 года
Истребители Як-9Д в небе над Севастополем, май 1944 года
Бойцы-сапёры Красной армии в Белграде сразу по окончании боёв за город, октябрь 1944 года
Почётный шахтёр И. Е. Валегура из Енакиево. 1950-е годы
Евгений Ананьевич Халдей
Евгений Халдей ушёл из жизни 6 октября 1997 года в Москве, буквально через неделю после того, как вернулся с собственной выставки из Бельгии. Похоронили его на Кунцевском кладбище. Ирония судьбы в том, что ни он, ни бойцы с того самого кадра над Рейхстагом так и не дождались официальных наград именно за эту фотографию. В 1918-м его не задела пуля погромщика, в 1941–1945-м его пощадила война. Зато государство, которому он отдал лучшие годы, в 1948-м просто вычеркнуло его из штата. Без объяснений и без извинений.
А как вы считаете, какие военные кадры ценнее для истории, постановочные или те, что сняты прямо под огнём?