В суданской деревне Айод 25 марта 1993 года южноафриканский фотожурналист Кевин Картер сделал кадр, который перевернул всю его жизнь. На снимке истощённый ребёнок, упавший на землю по дороге к пункту помощи, а в нескольких метрах от него терпеливо ждёт стервятник. Эта фотография принесла Картеру Пулитцеровскую премию и мировую известность. Но слава обернулась бедой. Всего через три месяца после получения высшей награды 33-летний фотограф покончил с собой.
«Bang-Bang Club» и командировка в Судан, где свирепствовал голод
Кевин Картер был частью «Bang-Bang Club», знаменитой группы южноафриканских военных фотожурналистов. В начале девяностых они снимали кровавые разборки последних лет апартеида в ЮАР. Вместе с Грегом Мариновичем, Жуаном Силвой и Кеном Острбруком Картер фиксировал насилие в чёрных посёлках Йоханнесбурга, где враждующие группировки устраивали настоящие бойни.
Кевин Картер
Весной 1993 года фоторепортёр Роберт Хэдли, участвовавший в операции ООН «Мост жизни для Судана», позвал Картера в команду журналистов. Задача была снять масштабы голода в этой стране. Для 33-летнего фотографа это выглядело как шанс громко заявить о себе на весь мир и прилично заработать.
25 марта небольшой самолёт с журналистами сел в крошечной деревушке Айод. Следом приземлился грузовой борт с гуманитарной помощью. Грег Маринович и Жуан Силва потом рассказывали, как местные жители уже толпились у взлётно-посадочной полосы, ожидая еду.
Кевин Картер (справа) с коллегами из «Bang-Bang Club»
Силва, Маринович и Картер взяли камеры и разошлись в стороны. То, что они увидели, напоминало настоящий ад. Истощённые голодом люди лежали прямо в траве, рядом тела тех, кто помощи уже не дождался. Кевин начал снимать в нескольких десятках метров от самолёта.
Двадцать минут ожидания идеального кадра
Отойдя от взлётно-посадочной полосы, Картер оказался на поле, местами заросшем невысоким кустарником. Его внимание привлёк звук, похожий на тихое мяуканье. Обернувшись, он увидел в нескольких шагах ребёнка, как ему тогда показалось, девочку. Маленькое тело было истощено до крайности.
Ребёнок ползком пытался добраться до продовольственного центра ООН. В какой-то момент силы окончательно покинули его, и он упал на землю. Но за происходящим следил не только Картер. В нескольких метрах сидел огромный стервятник. Птица не решалась напасть на ещё шевелящееся существо, но терпеливо ждала.
Фотограф замер, чтобы не спугнуть падальщика. Он приготовил камеру и стал ждать удачного момента, надеясь, что стервятник расправит крылья и получится эффектный кадр. Минуты шли, а птица не двигалась. Коллеги позже говорили, что Картер ждал около 20 минут, прежде чем нажать на затвор. Сделав несколько снимков, он прогнал стервятника и пошёл обратно к самолёту. По пути обернулся всего раз, чтобы убедиться, что ребёнок продолжил путь.
Уезжая из Судана с сотнями отснятых кадров, Картер и представить не мог, что всемирную славу ему принесёт только один из них.
Публикация в The New York Times и шквал обвинений
26 марта 1993 года, на следующий день после съёмки, снимок «Стервятник и девочка» напечатала The New York Times. Фотография мгновенно разлетелась по мировым СМИ, за несколько дней её перепечатали сотни изданий. Весь мир заговорил о трагедии голодающего Судана, а имя Кевина Картера узнали миллионы.
Публикация в The New York Times
Вот только слава оказалась совсем не такой, о какой мечтал фотограф. В редакцию газеты хлынули тысячи звонков и писем с одними и теми же вопросами. Как он мог бросить ребёнка умирать? Что сделал, чтобы спасти девочку? Что с ней случилось после снимка? Ответить Картер не мог, он не знал судьбы ребёнка. Публика обвиняла его в бесчеловечности, называла «ещё одним хищником», который вёл себя как тот самый стервятник, ждал смерти ради идеального кадра. Даже среди коллег-фотографов не было единства. Одни вставали на защиту Картера, другие осуждали.
Друг Картера Жуан Силва вспоминал, что тот плакал после возвращения из Судана. Сам Картер признавался, что не знает, что стало с ребёнком, он просто оставил его там. Звук плача той девочки преследовал его во сне. После публикации он избегал интервью и публичных выступлений. Призрак того ребёнка начал преследовать фотографа. Всё чаще он искал утешение в марихуане и алкоголе, пытаясь заглушить внутренние терзания.
Пулитцеровская премия, ставшая приговором
В 1994 году Кевин Картер получил Пулитцеровскую премию, самую престижную награду в мировой журналистике, именно за фотографию «Голод в Судане». Но вместо триумфа это стало началом конца. Критика не только не утихла, а усилилась многократно. Картера обвиняли в том, что он нажился на горе суданского народа и смерти ребёнка, что он хищник, использующий чужие страдания ради собственной выгоды.
Фотограф превратился в изгоя даже в профессиональной среде. Коллеги игнорировали его, приглашений на съёмки больше не приходило. Карьера, только что достигшая пика, начала стремительно рушиться. Работы не стало, платить по счетам было нечем. Большинство друзей отвернулись от него.
Внутри у Кевина всё рухнуло. Он сел в машину и поехал к ручью Брамфонтейн, туда, где прошло его детство под Йоханнесбургом. Притормозил у спортивной площадки и наспех написал прощальную записку.
«Я подавлен… Телефон отключён… Денег на аренду нет… Денег на детей нет… Платить по счетам нечем… Деньги!!! Меня преследуют яркие воспоминания об убийствах, и трупах, и злобе, и боли… Картины голодающих или раненых детей, психов, у которых пальцы на курках чешутся, многие из них это полицейские, или же палачи…»
Потом он надел шланг на выхлопную трубу, а второй конец засунул в приоткрытое окно. 27 июля 1994 года, через три месяца после того как ему вручили Пулитцеровскую премию, 33-летний Кевин Картер умер от отравления угарным газом.
Что на самом деле известно о ребёнке на снимке
Только в середине 2000-х мир наконец получил ответы на вопросы, которые не давали покоя многим. Жуан Силва, коллега Картера по той самой суданской поездке, в своей книге рассказал, как всё было в тот роковой день. Оказалось, что на фотографии вовсе не девочка, а мальчик по имени Конг Ньонг.
На его запястье виден пластиковый браслет с кодом «T3», написанным синим маркером. Буква «T» означала тяжёлую степень истощения, а цифра указывала, каким по счёту ребёнок поступил в пункт раздачи еды. Такие метки ставили только в центрах питания ООН. То есть Конг не был брошен на произвол судьбы, сотрудники гуманитарной миссии находились рядом. Силва писал, что и родители мальчика были неподалёку, они ушли к самолёту помогать разгружать груз.
Интересная деталь. Снимок со стервятником и ребёнком сделал не только Картер. Двое испанских фотографов, Хосе Мария Луис Арензана и Луис Давилла, не зная о его кадре, сняли похожие. Но известность на весь мир получила именно работа южноафриканского фотожурналиста.
Вызвал бы этот снимок такой мощный резонанс, если бы публика знала, что родители ребёнка рядом? Вряд ли. Получается, Картер невольно пожертвовал собой, заставив весь мир обратить внимание на трагедию в Судане.
Но вопросы к человеческим качествам фотографа всё равно остаются. Может ли человек с добрым сердцем бесстрастно смотреть на истощённого ребёнка? Ответ лежит не только в плоскости этики. Броситься к малышу и взять его на руки означало подвергнуть себя смертельной опасности, в Судане бушевали эпидемии. Журналистам категорически запрещали не только прикасаться к местным жителям, но даже близко к ним подходить.
Как сложилась судьба маленького Конга Ньонга
А что же стало с ребёнком с той фотографии? В тот мартовский день о Конге Ньонге позаботились сотрудники миссии ООН. Мальчик получил необходимую помощь и выжил. Увы, судьба отпустила ему недолгий земной путь, Конг умер в 2007 году от лихорадки. Эту информацию журналистам предоставили члены его семьи, которые до сих пор живут в деревушке Айод посреди саванны.
История Кевина Картера до сих пор раскалывает общественное мнение. Был ли он хладнокровным наблюдателем, нажившимся на чужой боли, или человеком, оказавшимся перед невозможным моральным выбором? Где проходит граница между профессиональным долгом военного фотожурналиста и простой человеческой ответственностью? И как бы поступили вы, оказавшись на его месте в той суданской деревушке, зная, что один кадр может изменить мир, но также разрушить вашу собственную жизнь?