В конце 1930-х годов неподалёку от Северного полюса, в бескрайнем царстве снега и льда, два советских лётчика обнаружили предмет, совершенно чуждый здешним местам, – изящную женскую туфельку, да ещё и с клеймом поставщика царского двора в Санкт-Петербурге. Сложно вообразить, каким образом она оказалась в столь суровых широтах, однако с большой долей вероятности владелицу лакированной женской обуви всё же можно установить.
Странные события
Валентин Аккуратов.
В 1937 году Валентин Аккуратов и Илья Мазурук оказались на острове Рудольфа отнюдь не волей случая. Их задачей было снабжать первую дрейфующую станцию «Северный полюс-1». Оба лётчика были далеки от мистических настроений, и когда однажды весной на горизонте показались очертания вмёрзшей в лёд шхуны, они вовсе не приняли её за призрак. Аккуратов и Мазурук уже намеревались поднять самолёт в небо и даже стали прогревать двигатель, но за время прогрева сгустился туман, и полёт к обледеневшему судну был бы смертельно опасен.
Илья Мазурук.
Туман развеялся лишь через десять дней, но обледеневший парусник им больше не встретился. Зато среди развалин стоянок итальянской и американской экспедиций они обнаружили предмет, совсем неожиданный для этих мест, – изящную женскую туфельку, которая выглядела чужеродно в снежно-ледяном краю. Но каким образом она там оказалась? Официальная наука отвергла догадку, будто вещь с клеймом «Поставщик двора его Императорского Величества: Санкт-Петербург» могла принадлежать Ерминии Жданко, однако всё же заставила вновь вспомнить историю этой отважной женщины, отправившейся в экспедицию покорять Северный полюс.
Генеральская дочь
Генерал-майор Александр Жданко.
В 1891 году в семье, пользовавшейся широкой известностью, родилась девочка. Её отец был военным и всю свою жизнь посвятил служению Отчизне. Генерал-майор Александр Жданко имел немало наград и оставался для дочери непререкаемым авторитетом и примером во всём. Ерминия страстно желала быть похожей на отца, однако стать офицером ей было не суждено. Семейное предание гласит, что в детстве она едва не сбежала, чтобы защищать Порт-Артур. Повзрослев, Ерминия не отказалась от надежды послужить родине. Она окончила курсы сестёр милосердия и собиралась попасть на Балканскую войну.
Ерминия Жданко.
Впрочем, понять порывы генеральской дочери несложно: она рано осталась без матери, а её воспитанием занимались отец — когда выдавалось свободное от службы время — и мачеха, кузина её родной матери. Неудивительно, что девочка скучала по отцу и старалась его не огорчать; с детства она приучилась не хныкать, стойко переносить все невзгоды и жить по совести. Именно благодаря мачехе у Ерминии появилась и подруга – её золовка Ксения Брусилова, ставшая непосредственной зачинщицей большого, но трагического приключения Ерминии Жданко.
Георгий Брусилов.
Младшим братом Ксении был Георгий Львович Брусилов. Как-то раз он позвал Ерминию, которую в семье ласково звали Мимой, в интересное странствие: из Санкт-Петербурга в Александровск-на-Мурмане, с заходами в порты Европы. В действительности же Георгий Львович снаряжал экспедицию, повторявшую маршрут Норденшельда — от Атлантического океана к Тихому — на шхуне «Святая Анна». Однако в такое рискованное путешествие он Ерминию брать не думал. А она, зная о дальнейшем маршруте «Святой Анны», лелеяла тайную мечту: уговорить капитана взять её с собой и продолжить путь вместе с экспедицией.
Заручившись разрешением отца, Ерминия Жданко радостно поехала навстречу приключению. Конечно, она и вообразить не могла, чем обернётся эта экспедиция. На шхуне она не собиралась жить в праздности. Дневник Георгия Брусилова говорит о том, что девушка стала настоящим моряком — и не простым: она отлично и с большим удовольствием стояла за рулём, не жаловалась и не капризничала.
Ерминия Жданко на руле шхуны во время подготовки к экспедиции.
Путешествие, вообще говоря, выдалось довольно любопытным. Однако в Александровске-на-Мурмане неожиданно выяснилось: некоторые члены экипажа намерены покинуть предприятие — причиной стали разногласия с людьми, финансировавшими поход, дядей Георгия Брусилова и его супругой. К тому же ещё несколько человек из состава экспедиции решили не участвовать в этом рискованном деле. В их числе оказался и корабельный врач. Ерминия просто не могла пройти мимо такой возможности. Мима сразу объявила, что не допустит, чтобы экспедиция осталась без необходимой медицинской помощи. Она отправила отцу телеграмму, сообщив о намерении продолжить плавание. Александр Жданко не одобрил порыв дочери, однако дал ей право самостоятельно и осознанно принять решение. Разумеется, Мима отправилась в дорогу, заявив, что делает это по велению совести.
Трагический финал
«Святая Анна».
28 августа 1912 года «Святая Анна» вышла в плавание. На борту находились 23 человека: капитан Брусилов, штурман Альбанов, ещё пятеро опытных специалистов, а остальные — энтузиасты, которым не хватало должной подготовки. В последний раз «Святую Анну» видели в Югорском шаре в начале сентября, когда члены экипажа отправили письма по телеграфу. В том послании Мима рассказала, что начала шить себе сама, составила список необходимых продуктов и уже приступила к обязанностям врача, хотя серьёзных больных в то время у неё не было. О дальнейшей судьбе шхуны станет известно позже из записок штурмана Валериана Альбанова. Кстати, мысль о том, чтобы все члены экипажа вели дневники, принадлежала Ерминии.
Валериан Иванович сообщал, что 5 октября шхуна накрепко вмёрзла во льды севернее Ямала, а через 11 дней начала дрейфовать на север. Экипаж не особенно тревожился из-за такого положения: провизии хватало, топлива тоже было достаточно. Моряки рассчитывали перезимовать и к лету вырваться из ледяного плена. Ерминию все любили: она часто распоряжалась на камбузе, сама подавала чай в гостиной, вела документацию, делала фотографии и чувствовала себя превосходно. Позже в записках матроса Конрада появится упоминание о том, что девушка была внимательна ко всем, но никого из команды не выделяла и ко всем относилась с ровным дружелюбием.
Валентин Альбанов.
Декабрь выдался для девушки тяжёлым. Команда слегла после того, как все попробовали мясо белого медведя. Ерминия и сама чувствовала себя неважно, однако не переставала заботиться об остальных: поила их бульонами, кормила кашами, уговаривала и поддерживала, убеждая не падать духом. Самым капризным оказался Георгий Брусилов — он тяжело переносил болезнь и, вспылив, мог даже запустить тарелку в своего врача. Девушка, которой к началу путешествия исполнился 21 год, не роптала: она была терпеливой и заботливой.
Ерминия Жданко и Георгий Брусилов.
Между тем лето не принесло долгожданного освобождения: шхуна продолжала дрейфовать в северном направлении и в итоге оказалась в проливе, разделяющем Новую Землю и Землю Франца Иосифа. Запасы топлива и керосина почти иссякли, провизия также скудела. В апреле 1914 года конфликт между Брусиловым и Альбановым привёл к тому, что Альбанов вместе с тринадцатью членами экипажа оставил судно. Ерминия Жданко, полагавшая, что не вправе оставить пост судового врача, осталась на «Святой Анне». Ушедшие с судна ещё несколько дней видели шхуну, но затем она исчезла навсегда. Пропавшими без вести считаются все члены экипажа. Из покинувших судно выжили только Альбанов и матрос Конрад; оба они старались не касаться темы пропавшей экспедиции.
«Святая Анна».
Обнаружение туфельки в высоких северных широтах навело на мысль, что шхуна дрейфовала совсем не так, как предполагали учёные. Каким-то образом она оказалась в районе острова Рудольфа. Но, помимо этой находки, оказавшейся там, где её вовсе не должно было быть, других следов «Святой Анны» до сих пор обнаружить не удалось. Не вызывает сомнений, что все остававшиеся на шхуне члены экипажа погибли. Среди них была и отважная Ерминия Жданко, которая до последних минут жизни оставалась верна своему долгу.