Эта картина знакома каждому: «Девочка с персиками». На ней — розовая кофта, тёмный взгляд, персики, лежащие на столе, и льющийся из окна летний свет. Изображена на полотне Вера Мамонтова.
В момент, когда Серов писал её в Абрамцеве, девочке было одиннадцать. Спустя двадцать лет Вера сгорит за три дня — ей будет всего 32.
А мужчина, который несколько лет был её женихом, переживёт её на четверть века, больше не женится и будет приговорён к высшей мере.
Как из самой солнечной картины русского искусства выросла такая трагическая семейная история?
Одиннадцатилетняя девочка и месяц мучений
Август 1887 года. Абрамцево — подмосковное имение промышленника Саввы Мамонтова, где постоянно жили и работали Репин, Васнецов, Поленов, Врубель, Серов.
Абрамцево
По семейному преданию, Вера вбежала в дом после игры, схватила персик и присела за стол. Серов увидел её — загорелую, растрёпанную, полную движения — и решил писать. Есть и другая, более ранняя версия: Вера просто задержалась за столом, а художник попросил её позировать.
Валентину Серову тогда было 22 года.
Персики на полотне настоящие, абрамцевские: Мамонтовы выращивали их в собственной оранжерее. Даже деревянный гренадёр за плечом Веры (видите там слева? яркий такой) действительно был в доме — фигурку раскрасил сам Серов.
Валентин Серов
Портрет выглядит так, будто написан на одном дыхании. На самом деле девочке пришлось сидеть перед художником много дней подряд.
Сам Серов позже признавался:
«Писал я больше месяца и измучил её, бедную, до смерти».
Он стремился сохранить чувство мгновения и ради этого работал неделями. В 1888 году картина была удостоена премии Московского общества любителей художеств.
А Вера выросла.
«Абрамцевская богиня»
С годами её красота не померкла.
В 1896 году Виктор Васнецов изобразил уже взрослую Веру — не ту девочку с персиком, а молодую женщину с кленовой ветвью в руке.
«Девушка с кленовой веткой». Васнецов. Здесь Вере 21 год
В кругу друзей семьи её помнили как великолепную наездницу и почти дословно называли «нашей богиней с Олимпа». Она была местной любимицей и вполне заслуженно: Вера хорошо училась, говорила по-итальянски, занималась музыкой и помогала матери в благотворительных делах.
Именно благодаря этой работе Мамонтовы сблизились с Самариными — старинным московским дворянским родом.
Там Вера познакомилась с Александром Самариным. Они полюбили друг друга. И тут выяснилось, что одной любви недостаточно.
Жениху пришлось ждать несколько лет
Мамонтовы были богатыми купцами, а Самарины — старинными дворянами.
Отец Александра Дмитриевича категорически не желал, чтобы сын женился на представительнице купеческой семьи. А в 1899 году положение Мамонтовых стало ещё хуже: Савву Мамонтова арестовали по громкому финансовому делу.
Фото Веры Мамонтовой в молодости
Через несколько месяцев присяжные его оправдали, причём защищал Мамонтова знаменитый адвокат Фёдор Плевако. Но состояние и деловая империя были уже не на прежнем пике.
А Вера и Александр ждали. Лишь после смерти отца жениха мать дала благословение. 26 января 1903 года они обвенчались.
Современники считали брак счастливым. Молодые поселились в Богородске — нынешнем Ногинске. За несколько лет родились трое детей: Юрий, Елизавета и Сергей.
Им оставалось меньше пяти лет вместе.
Болезнь накануне Рождества
В последние дни декабря 1907 года семья направлялась в Абрамцево, чтобы провести там праздники, и по пути сделала остановку в Москве.
На снимке — Александр Самарин и Вера Мамонтова
Дочь Елизавета впоследствии рассказывала: Вера подхватила простуду, у неё началось тяжёлое воспаление лёгких, и болезнь длилась лишь три дня.
27 декабря её жизнь оборвалась. Вере было только 32 года.
Сейчас бактериальную пневмонию, как правило, побеждают антибиотиками. Во времена Веры таких лекарств ещё не существовало. Пенициллин Александр Флеминг получит лишь в 1928 году, а широко использовать его станут в годы Второй мировой войны.
Веру погребли в дорогом её сердцу Абрамцеве, рядом с церковью Спаса Нерукотворного.
Серов пережил ту, кого писал, всего на четыре года. А вот супруг Веры прожил после неё ещё 24 года — и за это время его судьба успела круто перемениться не раз.
Вторую жену он не взял — вместо неё возвёл храм
Александр Самарин так и не женился снова. По воспоминаниям дочери, до преклонных лет он хранил верность матери и даже с родными детьми говорил о ней с болью.
Чтобы увековечить память Веры, он возвёл в своём имении Аверкиево храм Живоначальной Троицы. Строительство заняло несколько лет, а освятили церковь в 1915 году. Она сохранилась до наших дней.
Тем временем сам Самарин выдвинулся на высокие государственные посты.
В 1915 году Николай II поставил его обер-прокурором Святейшего синода — высшим светским лицом при главном органе управления Русской церковью.
В этой должности Самарин продержался менее трёх месяцев. Он не скрывал неприятия влияния Распутина. Уже в сентябре последовала отставка.
Спустя два года не стало самой империи. А вскоре Самарин очутился за решёткой.
«Расстрелять»
После революции Самарин не остался в стороне от церковной жизни и встал во главе Совета объединённых приходов Москвы.
Советская власть сочла эту организацию контрреволюционной. Самарина арестовали.
15 января 1920 года Московский губернский революционный трибунал вынес ему смертный приговор.
Но тем же решением казнь заменили тюремным заключением. Формулировка срока была такой, будто её придумал сатирик:
«Впредь до окончательной победы мирового пролетариата над мировым империализмом».
Позже срок не раз сокращали, а весной 1922 года Самарин оказался на свободе.
В 1925 году — новый арест и три года ссылки в Сибири. После ссылки в Москву его не пустили, пришлось обосноваться в Костроме. В 1931-м последовал четвёртый арест, но вскоре Самарина освободили.
Он умер 30 января 1932 года — в собственный день рождения. Ему было 64.
А девочка всё ещё сидит за столом
У Веры и Александра было трое детей. Их дочь Елизавета впоследствии вышла замуж за художника Николая Чернышёва. В 1941 году его репрессировали, а в 1942-м он умер в ссылке. После войны Елизавета стала первым главным хранителем музея Василия Поленова. Именно её воспоминания сохранили многие подробности семейной истории.
Сын Сергей умер ещё в детском возрасте. А старший сын Юрий стал филологом и тихо дожил до 1965 года.
А картина Серова ещё десятилетиями оставалась в семье.
Только в 1929 году Третьяковская галерея приобрела её у Александры Мамонтовой, младшей сестры Веры. В столовой Абрамцева сегодня висит копия.
Получился странный эффект.
Настоящая Вера успела вырасти, полюбить, несколько лет ждать свадьбы, родить троих детей и умереть в 32 года.
Её муж пережил революцию, смертный приговор, тюрьмы и ссылки.
А та Вера, которую знаем мы, всё ещё сидит в августовском Абрамцеве.
Ей одиннадцать.
За окном лето.
И персик в её руке ещё не съеден.