СУДНЫЙ ДЕНЬ.

"Да ты меня не бойся, — Жанина окатила меня своей незабываемой улыпкой. — Это наверно тебе Витька про меня фсякой фигни наболтал? Я ему за это завтра песдюлей дам." Я не знал никаково Витьки, но от души пожалел парня. Моево информатора звали Роман и похоже до нево Жанина пока не добралась.
Я невольно глянул на иё руку со сбитыми костяшками пальцев и вздохнул. Она перехватила мой взгляд. "Это у меня вчера настроение было плохое, а тут вечером трое на остановке стали прикалывацца..." У меня от этой информации настроение паходу опустилось ниже нуля. "Э-э-э... Жанина, мне тут выйти надо", — сказал я, когда мы остановились на светофоре. "Потерпи, скоро приедем. — успокоила она меня, — А вабще, если чё, меня Лена зовут". "Меня Жорик", — машинально соврал я, скорее по привычке. Лена, бля, — сиськи по колено... "Если чё..."

Тут у маей, бля, горячо возлюбленной зазвонила мабила. "Алё, Свет... Да, я ево уже везу. Пускай Нинка сбегает за воткой, а вы с Марго пока на кухню. Приготовьте там што-нибуть к нашему приезду. Фсё, пока.". "Оп-па, их там целая стая. Судя по фсему мне придёцца иметь дело сразу с четырьмя особями. Кракадилы в одиночку не спариваюцца. Вот попал...", — пронеслось у меня в галаве.
В начале у меня был план закосить под реального приверженца жоского секса: раздеть иё, поставить раком, привязать к батарее и съибацца, дав душевново пинка на прощанье. Теперь этат блестящий стратегический план накрывался кракадильим половым органом. Кароче, я натурально скис.

Тем временем наше "Ауди" подъехало к одному из подъездов старой пятиэтажки, которую, судя по виду, пару раз взрывали немцы при отступлении. Мы поднялись по лестнице, отчаянно засранной кошками и остановились у двери с №13. А хуле, роковое стечение обстоятельств...
Дверь нам открыла Светка. Я иё сразу узнал. У меня заибатая память на лица. Однажды нас с ней объединило мимолётное чуство в лифте. Мне повезло, она меня не узнала. Полгода прошло. А у меня, понятно, хватило ума не напоминать ей о короткой, но пылкой любви в зассанном лифте, застрявшем между седьмым и восьмым этажами.


Светка оказалась единственной особью, к которой можно было прекоснуться бес содргания и последующих рвотных позывов. Но это меня не сильно радовало, патамушто три остальных, с Жаниной во главе, были способны своим видом убить фсё живое в радиусе километра. Трёх бутылок воттки, которые претащило лопоухое тупое существо, откликавшееся на кличку Марго, было явно недостаточно, чтобы обмануть зрение и принять эту стаю за человекоподобных.
"Девочки, знакомьтесь — это тот самый Дилдо, гроза пелоток, про которова я вам рассказывала" — торжественно представила меня Жанина остальному обизьяннику, когда мы сели за стол. "Девочки" завизжали и захлопали в ладоши от восторга. "А чё он такой невесёлый?" — спросило что-то ах*еть как похожее на вешалку. Судя по фсему — Нинка. Жанина пообещала, што я щас быстренько развеселюсь и стану добычей всей стаи.

"Щас!", — подумал я и приступил к реализации своево только што созревшево нехитрово плана. Мы выпили за каких-то "прекрасных дам". Потом пили за чево-то ищё. И так до тех пор, пока я не сказал себе "песдец". Я сделал вид, што меня нипадеццки прёт от выпитой вотки и заплетающимся езыком сообщил пелоткам, што мне надо освежицца на балконе.
На балконе я быстро оценил обстановку, и подперев дверь табуреткой дотянулся до водосточной трубы и стал спускаться по ней вниз. Труба была старая и местами проржавевшая. Когда я опустился до третьево этажа, одна из иё секций не выдержала нагрузки и оторвалась от остальных вместе со мной. "Лучше смерть, чем позор", — напоследок промелькнуло у меня в голове...

"...А вот он и проснулся" — сказал кто-то, когда я открыл глаза. Передо мной то расплываясь, то снова собираясь в кучу, стояли две фигуры в белых халатах: медсестра и врач. — "Он сорвался с водосточной трубы, но упал удачно — в переполненный мусорный бак. Это смягчило удар.
Поначалу он бредил. Всё время повторял: крокодилам не достанусь..." Тут в палату шаркая тапками вошла пожилая санитарка. "Тут к больному жена прешла. Нина. Пущать?" "Да-да", — сказал врач, — "Близких родственников пропускать, остальных нет". Я попытался заорать: "Какая, бля, жена?", — но язык не слушался. И когда врач с медсестрой вышли, в палату вошла...
Разумецца старая жаба санитарка недослышала: Жанина, жена нина — какая теперь нах разница...