"Моральные и аморальные": взгляд французского фотографа на разруху 90-х годов

90-е годы считаются весьма трудным периодом в жизни русского народа, когда распался СССР, а люди не получали зарплаты и голодали. В стране царил хаос, разруха и вседозволенность, а деньги обесценились в одночасье.

Французский фотограф Лиз Сарфати не понаслышке знакома с этим периодом, ведь в 90-е годы она жила в России и делала реальные кадры происходящего, которые могут повергнуть современный народ в неприятные воспоминания об ужасах того времени.

У Лиз яркая и насыщенная жизнь, лучшие годы детства она провела в Алжире, а в 13 лет с семьей переехала в Ниццу. Она всегда жила в роскоши и богатстве, но при этом испытывала симпатию к советской идеологии.



90-е годы показались ей захватывающим периодом, поэтому она поспешила в Россию, чтобы запечатлеть разрушительный упадок в стране. Из полученных снимков Лиз создала целую фотокнигу, подчеркнув, что это лишь ее субъективный взгляд на происходящие события того времени.



В ее кадрах перестройка видна во всей красе - в жизни простого народа и переменах, происходивших в обществе. Разрушенные стены советских заводов, неработающие фабрики и забастовки простого народа, живущего в палатках, и претерпевающего унижения. На фоне этого толпы безработных безразлично блуждают по улицам городов, а молодежь несмотря на происходящее пытается радоваться беззаботной жизни, балуясь крепкими напитками.



Свою книгу она называет драмой русского народа, а ее официальное название "представление окончено" как нельзя более правдиво передает атмосферу того времени. В нем есть свой сакральный смысл, ведь еще в 80-е годы советский народ честно трудился, воздавал должное советской идеологии и верил в светлое будущее.

Всего за 10 лет все мифы об идеальной жизни оказались разрушены, идеальное восприятие советских вождей развенчано, а страна погрязла в хаосе.



Для кого-то это стало эпохой возможностей, когда стали появляться обеспеченные предприниматели, а простые аморальные девушки охотно становились дамами легкого поведения, и зарабатывали чем могли, ведь честный труд почти не оплачивался. Другие же сидели без денег и работы, соблюдали моральные устои и доедали последние крупы, в надежде выжить.



Лиз подчеркивает, что ее кадры не являются фотожурналистикой, а лишь ее собственным восприятием существующей реальности. Но ничего сверхъестественного в них нет, лишь правда, отраженная без прикрас.