Беренис Эббот и её 20-килограммовая камера, как она ловила душу Нью-Йорка

От бунтарки из Огайо до помощницы Ман Рэя

Беренис Эббот появилась на свет 17 июля 1898 года в Спрингфилде, штат Огайо. Семья распалась, когда она была совсем крохой. Мать увезла её в Колумбус, а отец остался с остальными детьми. Детство вышло невесёлым, с отцом и старшими братьями и сёстрами она почти не виделась. Характер будущая фотограф показала рано. Подростком она сменила имя Бернис, данное при рождении, на более редкое и звучное Беренис.

Беренис Эббот. 1921 год

Проучившись один семестр в Университете штата Огайо, в 1918 году она бросила учёбу и уехала в Нью-Йорк. Там перебивалась случайными заработками, работала официанткой, подрабатывала натурщицей и играла эпизодические роли в театре. Поселилась в богемном Гринвич-Виллидж, где кипела вся художественная жизнь эпохи. В 1921 году вместе с волной американских эмигрантов отправилась в Европу. Сначала изучала скульптуру в Берлине, а затем перебралась в Париж.

Ман Рэй и неожиданный поворот

В Париже судьба свела её с великим сюрреалистом Ман Рэем. Ему требовался ассистент в фотолабораторию, и обязательно такой, кто в фотографии не разбирался бы вовсе, чтобы не спорил с мастером. Беренис подходила идеально. В 1923 году она устроилась к нему в студию на Монпарнасе и взялась за работу. Ман Рэй дал ей технику, но методам не обучал. Всё она постигала сама, методично и подолгу, в тёмной комнате.

Фотопортрет молодой Беренис Эббот, сделанный Ман Рэем. 1923 год

Ученица быстро переросла учителя. Позже она вспоминала, что увлеклась фотографией как утка водой и никогда не хотела заниматься ничем другим. Уже в 1926 году, получив финансовую поддержку от Пегги Гуггенхайм, Эббот открыла собственную студию в Париже, неподалёку от мастерской Ман Рэя. Парижская интеллектуальная элита выстраивалась к ней в очередь. Она снимала Джеймса Джойса, Жана Кокто, Джуну Барнс, Жанет Фланнер. Портреты выходили честными, без ретуши, лести и мягкого фокуса. Только человек и его характер.

Писатель и драматург Жан Кокто. 1926 год

Художник и фотограф Эжен Атже. 1927 год

Возвращение в Нью-Йорк

В январе 1929 года Эббот приехала в Нью-Йорк с коротким визитом и испытала настоящий шок. Город, который она помнила, исчезал под натиском безумной индустриализации. Старые кирпичные особняки XIX века безжалостно сносили, а на их месте стремительно вырастали гигантские небоскрёбы. То, что ещё вчера было живой городской тканью, превращалось в строительный мусор.

Гринвич-Виллидж: Вашингтон-сквер. Взгляд на север. 1936 год

Эббот мгновенно поняла, что если кто-то прямо сейчас не задокументирует этот переломный момент, история города сотрётся навсегда.

«Новый облик города требовал нового, резкого, реалистичного изображения, которое может дать только камера».

Вашингтон-сквер-парк, Нью-Йорк. 1936 год

Она вернулась в Европу, завершила дела и бросила парижский успех с обеспеченными клиентами. Упаковала чемоданы и вернулась на родину окончательно. Никто, кроме неё, эту историю не сохранит.

Подвиг «Меняющегося Нью-Йорка»: пять лет без денег

Так родился легендарный проект Changing New York. Первые пять лет Беренис работала одна и без финансирования. Она резервировала каждую среду для съёмок, единственный выходной, который могла себе позволить. Главным инструментом стала громоздкая камера формата 8×10 дюймов Century Universal. Со штативом и тяжёлыми стеклянными пластинами весь комплект тянул под 20 килограммов. При собственном весе чуть больше 50 килограммов Беренис изо дня в день таскала эту тяжесть по стройкам Манхэттена и Бруклина.

Dok на Фултон-стрит и вид на Манхэттен. 1935 год

В то время уличная и архитектурная фотография считалась сугубо мужской территорией. Полиция с подозрением смотрела на одинокую женщину с огромным чёрным ящиком на треноге. Её принимали то за шпионку, то за сумасшедшую. Беренис улыбалась суровым прорабам, торговалась с полицейскими. А иногда тайком пробиралась на крыши и водонапорные башни, рискуя жизнью, чтобы поймать нужный угол.

Беренис с той самой «неподъёмной» камерой Century Universal

Она экономила на еде, покупая фотореактивы на последние гроши. Ночами проявляла тяжёлые стеклянные негативы в тесной ванной квартиры, которую превратила в лабораторию. Готовые отпечатки бережно складывала в обычные картонные коробки из-под обуви. Соседи считали её чудачкой. Рабочие на стройках странной. Полицейские подозрительной. Никого из них это не остановило.

20 кг камеры и война с копами

Только в 1935 году всё сдвинулось с мёртвой точки. Федеральный художественный проект, часть государственной программы WPA, взял съёмки под своё крыло. У Беренис появилась зарплата 145 долларов в месяц, ассистент, исследователи и секретарь. За шесть лет работы впервые появилась возможность снимать не урывками, а спокойно и системно.

Интерьер Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке. 1932 год

С 1935 по 1938 год она исколесила город вдоль и поперёк. Когда в 1939 году финансирование урезали и должность пришлось оставить, проект уже был готов. 305 монументальных кадров превратились в настоящую визуальную энциклопедию Нью-Йорка. Там и роскошные витрины Пятой авеню, и трущобы бруклинского побережья, и интерьер Пенсильванского вокзала, и доки на Фултон-стрит. Два полных комплекта отпечатков она передала Музею города Нью-Йорка, а третий, неполный, ушёл в Музей штата Нью-Йорк.

Ночной Нью-Йорк. 1932 год

Манхэттенский мост. 1930 год

Манхэттен Скайлайн I, Саут-стрит и Джонс-лейн. 1936 год

Жизнь без компромиссов

Эббот не вписывалась в стандарты не только в работе. В пуританскую эпоху она была открытой лесбиянкой, хотя о своей сексуальности предпочитала не распространяться. Просто жила так, как считала правильным, и не прятала главные отношения своей жизни. Тридцать лет рядом с ней была Элизабет Маккосланд, арт-критик, поэт и историк искусства. Познакомились они в 1934 году, когда Маккосланд написала рецензию на выставку Эббот, первый умный разбор её работ в американской прессе. Беренис откликнулась письмом со словами о том, что это первая умная рецензия на её работы в этой стране. С этого письма началась переписка, а потом и совместная жизнь.

Беренис Эббот. Конец 1930-х годов

С 1935 по 1965 год они жили в двух смежных лофтах на четвёртом этаже здания в Гринвич-Виллидж. Союз был и личным, и творческим. Именно Маккосланд написала тексты к фотоальбому Changing New York 1939 года, одному из важнейших фотоальбомов XX века. В те времена женщины редко носили брюки, а в некоторых штатах за это могли и оштрафовать. Беренис спокойно ходила в мужских костюмах, руководила ассистентами-мужчинами и курила. Она не устраивала громких публичных войн с патриархатом, а просто молча делала своё дело и игнорировала навязанные правила.

Жители Бруклина. Джей-стрит, 115. 1933 год

Наука как искусство

Когда городской проект завершился и деньги закончились, Эббот нашла новое призвание. Ещё в 1939 году она написала манифест «Фотография и наука», где говорила о том, что мы живём в мире, созданном наукой, но миллионы людей не понимают и не ценят знания, которые управляют их повседневной жизнью. С 1940-х она снимала научные сюжеты для журналов Scientific American и Science Illustrated, а в 1948 году стала редактором фотографии в Science Illustrated.

Поведение волн. 1962 год

Главным научным проектом стала работа с Комитетом по изучению физических наук (PSSC) при Массачусетском технологическом институте, начавшаяся в 1958 году. Комитет появился после запуска советского спутника в 1957 году, когда США срочно взялись за реформу школьного образования. Беренис пришла к директору проекта и заявила, что учёные худшие фотографы в мире, что им нужен лучший и что это она. Её взяли немедленно.

Лучи света через стекло. 1960 год

Два года она снимала в MIT физические явления, от траекторий падающих мячей до преломления света в линзах и интерференции волн. Сама конструировала осветительные приборы и изобрела технику «суперзрения», метод макросъёмки с проекцией изображения, который запатентовала. Её снимки попали в школьные учебники физики и разошлись по миллионам американских школьников.

Беренис Эббот и Аллен Гинзберг. Нью-Йорк, 1985 год

Наследие: почему без Эббот мы бы потеряли старый Нью-Йорк

Беренис Эббот ушла из жизни 9 декабря 1991 года в возрасте 93 лет, в своём доме в Монсоне, штат Мэн. После смерти Маккосланд в 1965 году она переехала туда по совету врача и провела там последние десятилетия. После неё остались десятки тысяч уникальных негативов и неофициальный титул величайшего документалиста XX века. Её снимки давно стали золотым стандартом архитектурной и уличной съёмки. Она показала город не плоской декорацией, а живым организмом, в котором сталкиваются эпохи.

Вид на Манхэттен. Седьмая авеню, взгляд на юг от Тридцать пятой улицы. 1932 год

Сегодня наследие Беренис Эббот доступно каждому. Самый полный архив оригинальных отпечатков проекта Changing New York оцифрован и лежит в открытом доступе на сайте Музея города Нью-Йорка. Её знаменитые снимки регулярно появляются на выставках в MoMA и Метрополитен-музее. Тем, кто любит бумажные издания, стоит поискать фотоальбом 1939 года. Его переиздают до сих пор, и для коллекционеров визуального искусства это настоящая библиографическая редкость.

Беренис Эббот в 1979 году. Фото: Хэнк О’Нил

Разглядывая эти кадры, ловишь себя на мысли, что Эббот действительно сумела заморозить время и сохранить для нас город, которого больше нет. А потом невольно задаёшься вопросом. Способна ли современная цифровая камера с её мгновенными фильтрами передать характер эпохи так же глубоко и мощно? Или, может, дело именно в той громоздкой камере, долгих часах ожидания правильного света и физическом усилии, которое в итоге становится частью снимка? Делитесь своим мнением в комментариях.