Пётр Ильич Чайковский

Петр Ильич Чайковский родился в 1840 году в Воткинске, маленьком городе-заводе на Урале. (Ныне этот городок расположен в Удмуртии). Там отец композитора служил директором Горного завода. Родители будущего композитора были музыкальны, и в доме нередко проходили любительские концерты. Вокруг звучали крестьянские песни. Как писал позднее сам Чайковский, он "вырос в глуши, с детства самого раннего проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки", что позднее нашло отражение в его творчестве.

Чайковскому суждено было родиться в совершенно замечательной семье, в атмосфере любви и сердечности. Его родители имели значительную разницу в возрасте, но связывали их исключительные по глубине и искренности чувства. Расставаясь на время отъезда кого-либо из них по делам, они писали друг другу подробные письма - отчеты о своей жизни и жизни своих детей. Впоследствии дети Чайковских сохранили переписку родителей, переплели их письма в красивый альбом. Именно в этом альбоме можно увидеть первые каракули четырехлетнего Пети Чайковского, которые он начеркал в письме своего отца к матери.
Отношения между детьми были также очень сердечными. С восторгом десятилетний Чайковский сообщал о рождении своих братьев-близнецов: "Я их уже видел несколько раз; но каждый раз, как я их вижу, мне кажется, что это ангелы, которые спустились на землю." Позже в его письмах к родителям уже из Петербурга постоянно встречаем упоминания о братьях-близнецах: "Поцелуйте и расцелуйте за меня этих двух херувимов, Толю и Модю"; "воображаю, какие они Ангелочки".
Однако в жизни семьи Чайковских случилось страшное горе: от холеры умерла мать, Александра Андреевна Чайковская. Петру Ильичу было 14 лет. Его младшим братьям-близнецам чуть больше 4. Огромное потрясение, оставившее след на всю жизнь, пережил будущий композитор. В своих письмах в разные годы Чайковский с горечью вспоминал это страшное детское потрясение, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. А его брат Модест уже на склоне лет писал: "Первое воспоминание: я сижу на руках у женщины, кругом кусты желтой акации и внизу по дорожке прыгает лягушка: у меня в руках серебряный стаканчик Мне было всего 4 года и 44 дня. Я более ничего о ней не помню, но знаю чувство неизъяснимой любви к большой темноволосой женщине, отличающейся от всех других именем "мамаша". В одном этом слове таилось нечто сладостное, нежное, причиняющее блаженное чувство радостного удовлетворения, успокоения, выделявшее существо, носившее его из ряда всех людей. Тосковать о ней, плакать, считать себя обиженным жестоко, несправедливо, отходом ее от нас, как-то ревновать к окружающим ее покойникам Смоленского кладбища и в воображении сладостно млеть, целуя ее руки и колени - я не переставал всю жизнь. Теперь в старости, реже, а прежде очень часто видел ее во сне и всегда с чувством обиды, что она нас оставила и с чувством ревности к тем, с кем она теперь. Мне всегда ее не доставало. Не достает и до сих пор."
Фактически с момента кончины матери у Петра Ильича возникло замечательное чувство ответственности за судьбу младших братьев, забота об их воспитании и просто участие. Примечательно, что сам Петр Ильич писал: "Моя привязанность к этим двум человечкам с каждым годом делается все больше и больше. Я внутренно ужасно горжусь и дорожу этим лучшим чувством моего сердца. В грустные минуты жизни мне только стоит вспомнить о них - и жизнь делается для меня дорога. Я по возможности стараюсь для них заменить своею любовью ласки и заботы матери и, кажется мне это удается."
В свою очередь, Модест Ильич вспоминал об этом периоде свое жизни так: "Самый мудрый и опытный педагог, самая любящая и нежная мать не могла бы нам заменить Петю Все, что было на душе и в голове, мы могли поверять ему без тени сомнения. Влияние его на нас было безгранично, его слово закон, а между тем никогда в жизни далее хмурого лица и какого-то бичующего взгляда проявление строгости не заходило. И вот мы втроем составили как бы семью в семье. Для нас он был брат, мать, друг, наставник - все на свете".
И, словно в награду за это, Модест Ильич Чайковский впоследствии стал для Петра Ильича лучшим его либреттистом, автором либретто двух последних оперных шедевров композитора - "Пиковой дамы" и "Иоланты". Он стал хранителем памяти великого композитора, основав в Клину его музей (Дом-музей П.И.Чайковского в Клину), создав в нем архив, организовывая многочисленные концерты из произведений Чайковского, в том числе и гастроли знаменитого Артура Никиша с исполнением симфонических сочинений Чайковского.
С четырех лет проявилась музыкальная одаренность Чайковского, и его начали обучать игре на фортепиано. Тем не менее его отдали десяти лет от роду учиться в Училище правоведения, готовя его в будущем к карьере юриста. Однако музыке он продолжал учиться и в стенах училища, как, впрочем, и все другие воспитанники этого учебного заведения, что соответствовало правилам воспитания того времени.
Первыми записанными сочинениями будущего композитора были вальс для фортепиано, посвященный его гувернантке А.Петровой "Анастасия-вальс" и романс "Мой гений, мой ангел, мой друг..."
Романс "Мой гений, мой ангел, мой друг..." написан Чайковским в возрасте 17-18 лет на стихи выдающегося русского поэта Афанасия Фета. Это было первое обращение композитора к стихам этого поэта. На рукописи сделано посвящение романса, но имя скрыто, а вместо него стоит многоточие. Существует предположение, что романс посвящен другу Чайковского по Училищу Сергею Кирееву.
После окончания Училища Чайковский поступил на службу чиновником в Министерство юстиции. Однако музыкой он продолжал заниматься как любитель одновременно со службой в музыкальных классах, которые открылись при Русском музыкальном Обществе. Через год эти классы были реорганизованы в первую в России консерваторию, куда и поступил учиться Чайковский.






Учителем Чайковского, оказавшим огромное влияние на все его будущее, стал знаменитый пианист и композитор Антон Рубинштейн, основатель консерватории в Петербурге. За годы учебы в консерватории Чайковский написал множество учебных работ, в том числе квартет, пьесы для фортепиано, а на выпускном экзамене прозвучала его кантата, написанная на текст оды Ф.Шиллера "К Радости", которая известна как текст финала Девятой симфонии Л. Бетховена. Именно в это время было написано и первое программное симфоническое произведение на сюжет драмы А.Н.Островского - увертюра "Гроза".
Будучи учеником А.Рубинштейна, Чайковский сделал окончательный выбор своего жизненного пути и стал профессиональным музыкантом. После окончания консерватории он уехал в Москву и стал преподавать в только что открытой второй русской консерватории - Московской, которая через много лет была названа его именем. Музыка Чайковского к тому времени уже начала исполняться. Так, в 1865 году Чайковским были написаны "Характерные танцы" для симфонического оркестра.
Друзья композитора отнесли его партитуру в отсутствие Чайковского знаменитому Иоганну Штраусу, который в то время служил в России, в предместье Петербурга Павловске дирижером постоянных концертов. Он и продирижировал этим сочинением молодого Чайковского в концерте, который назывался концертом из произведений русских композиторов, и в нем звучали сочинения знаменитых музыкантов, а среди них и "Характерные танцы" Чайковского, тогда ученика Петербургской консерватории. Через два года он эти танцы переделал и включил в свою первую оперу "Воевода". До конца своей жизни Чайковский с удовольствием включал этот симфонический фрагмент в свои авторские концерты, а также издавал его, хотя сама опера "Воевода" была им уничтожена.





В 1866 году Чайковский переехал в Москву. Его пригласил преподавать в только что открывшуюся Московскую консерваторию Николай Григорьевич Рубинштейн, брат его учителя А.Г.Рубинштейна, известный пианист, дирижер, основатель консерватории в Москве. Чайковский появился в Москве, будучи автором лишь многочисленных ученических работ, которые он сочинял во время учебы в консерватории. В течение очень короткого времени он стал одним из самых значительных современных музыкантов России, его известность становилась все более широкой. Постепенно его музыку узнали и в Европе. Именно в это время появилась и Первая симфония Чайковского, названная им "Зимние грёзы", в которой запечатлены не только бескрайние заснеженные просторы России, знакомые композитору с детства, когда вместе с родителями он пересекал в экипажах и санях полстраны, но и душевные переживания человека, настроения путника, погружённого в себя во время бесконечно долгой дороги.
Сам Чайковский через много лет так оценил свою жизнь в Москве: "Нет сомнения, что если б судьба не толкнула меня в Москву, где я прожил 12 с лишним лет, то я бы не сделал всего того, что я сделал."
В Москве Чайковский вошел в круг московской интеллигенции. Он тесно общался с актерами знаменитого Малого театра, познакомился с Л.Н.Толстым, что оставило след в его душе на всю жизнь. Толстой был потрясен музыкой 2 части Первого квартета Чайковского на вечере, устроенном в его честь в Московской консерватории. С драматургом А.Н.Островским у Чайковского установились не только дружеские, но и творческие отношения. Знаменитый драматург стал либреттистом первой оперы молодого Чайковского "Воевода".








Будучи профессором консерватории, Чайковский много времени уделял преподавательской работе. Через его класс прошли несколько сот учащихся. Судьба подарила ему и выдающегося ученика, Сергея Ивановича Танеева, которому он посвятил свою симфоническую фантазию "Франческа да Римини".
Результатом педагогической деятельности Чайковского в стенах Московской консерватории явилось создание им первых для России учебников, учебных планов. В учебный обиход русских консерваторий Чайковский ввёл сделанные им на русский язык переводы учебных пособий европейских теоретиков.
Приехав в Москву, Чайковский как композитор начал сочинять практически во всех жанрах. Он писал оперы, симфонии, сочинял квартеты, концертные пьесы для различных инструментов, музыку для фортепиано, романсы и многое другое. Он нередко писал по заказу для различных мероприятий, проходивших в Москве. Традиция заказов московских устроителей различных торжеств продолжалась и в последующие годы, когда Чайковским была сочинена кантата, даже получившая в название имя первой русской столицы - "Москва".
Одной из отличительных черт творчества Чайковского этого периода было обращение к музыкальному фольклору разных народов. Так, он использует сербские напевы в сочинениях, посвященных событиям войны на Балканах (Славянский марш). Украинские напевы использованы в знаменитом Первом концерте для фортепиано с оркестром. В балет "Лебединое озеро" композитор ввел целую сюиту из танцев разных народов.
Вершинными сочинениями московского периода явились Четвертая симфония и опера "Евгений Онегин", первая опера Чайковского на пушкинский сюжет. Композитор вполне сознавал значение этих произведений. В одном из писем он писал: "Я испытываю сегодня большое наслаждение от сознания, что я окончил два больших сочинения, в которых, мне кажется, я шагнул вперед и значительно".
Создание Четвертой симфонии и "Евгения Онегина" совпало для Чайковского со сложным моментом его жизни. Он сделал попытку жениться. Тяжелый душевный кризис, который он пережил в это время, заставил его оставить службу в консерватории и уехать из Москвы. Вся дальнейшая жизнь его проходила в постоянных переездах, путешествиях. Наступили годы странствований и творческих поисков.
Последние полтора десятилетия жизни Чайковского отмечены огромным расцветом его творчества и всемирным признанием его. Чайковский стал первым из русских композиторов, который еще при жизни добился всеобщего признания и мировой славы. "Я артист, который может и должен принести честь своей Родине. Я чувствую в себе большую художественную силу, я еще не сделал и десятой доли того, что могу сделать. И я хочу всеми силами души это сделать."





Чайковский пробует свои силы в области дирижирования и постепенно начинает заниматься этим регулярно. В конце 1887 - начале 1888 года он совершает первое европейское турне как дирижер. "Сколько было восторгу, и все это не мне, а голубушке России", - записал он в своем дневнике после одного из концертов в Праге. В 1891 году он совершил триумфальную концертную поездку в США. О своих занятиях дирижированием он писал: "...ЕСЛИ МНЕ СТОИЛИ ГРОМАДНОЙ, ТЯЖЕЛОЙ БОРЬБЫ С САМИМ СОБОЙ МОИ ПОПЫТКИ ДИРИЖИРОВАНИЯ, ЕСЛИ ОНИ ОТНЯЛИ ОТ МЕНЯ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ЖИЗНИ, - ТО Я О ТОМ НЕ СОЖАЛЕЮ. Я ИСПЫТАЛ МИНУТЫ БЕЗУСЛОВНОГО СЧАСТИЯ И БЛАЖЕНСТВА."
Французский писатель Р. Роллан оставил нам литературный портрет Чайковского - дирижера: "ГОЛОВА ДИПЛОМАТА ИЛИ РУССКОГО ОФИЦЕРА. БАКЕНБАРДЫ И КВАДРАТНАЯ БОРОДКА. ОТКРЫТЫЙ ЛОБ, КОСТИСТЫЙ, УГЛУБЛЕННЫЙ ПОСЕРЕДИНЕ БОЛЬШОЙ ПОПЕРЕЧНОЙ МОРЩИНОЙ; ВЫПУКЛЫЕ НАДБРОВНЫЕ ДУГИ; ВЗГЛЯД ПРИСТАЛЬНЫЙ, НЕПОДВИЖНО УСТРЕМЛЕННЫЙ ПРЯМО ПЕРЕД СОБОЙ И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ КАК БЫ ВНУТРЬ СЕБЯ. ВЫСОКИЙ, ХУДОЩАВЫЙ. БЕЗУПРЕЧНО КОРРЕКТНЫЙ, В БЕЛЫХ ПЕРЧАТКАХ И ГАЛСТУКЕ. КОГДА ОН ДИРИЖИРУЕТ, ЕГО ВЫСОКАЯ ФИГУРА НЕ ШЕЛОХНЕТСЯ, В ТО ВРЕМЯ КАК ПРАВАЯ РУКА ТВЕРДО И СУХО ОТБИВАЕТ РИТМ, ОТТАЛКИВАЯСЬ ТЯЖЕЛО И СИЛЬНО С НЕИСТОВОЙ ЭНЕРГИЕЙ, БЛАГОДАРЯ ЧЕМУ ТРЯСЕТСЯ ПРАВОЕ ПЛЕЧО, А ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ТЕЛО НЕПОДВИЖНО. КЛАНЯЕТСЯ АВТОМАТИЧЕСКИ, СТРЕМИТЕЛЬНО, СУХО, ВСЕМ ТУЛОВИЩЕМ, ТРИ РАЗА ПОДРЯД."
Композитор пробует себя в новых жанрах. Они пишет оркестровые сюиты, обращается в своем оперном творчестве к исторической тематике ("Орлеанская дева", "Мазепа").1890 год вошел в иcторию русской музыки как год создания гениальной оперы "Пиковая дама". В последний год своей жизни Чайковский создает свое величайшее трагическое полотно - Шестую симфонию.
Жизнь Чайковского оборвалась неожиданно. Он приехал в Петербург, где продирижировал своей Шестой симфонией, а через несколько дней заболел холерой и скончался. Похоронен Чайковский в Петербурге, в Александро-Невской лавре.
В Клину, по инициативе брата композитора Модеста Ильича Чайковского в 1894 году был основан музей. Этот дом хранит не только память о великом русском композиторе, но и его архив, личные вещи и рояль. Он по-прежнему звучит под пальцами выдающихся музыкантов, наполняя дом звуками его бессмертной музыки.