Братья Айверсон и Энтони

Ален Айверсон и Кармело Энтони заходят в зал Пепси центра так, как будто они братья – их внешний вид позволяет так думать. Шнурки, повязки на голову, кожа в татуировках — искусство, которое является частью их самих. Одному 32, другому 23 — зеркальное отражение. На площадке они носят компрессионные рукава на разных руках, тем самым, делая себя отражением другого. Единственное что: младший брат — большой, а старший — маленький(причем ни один не соответствует «официальным» весу и росту — Айверсон определенно меньше, а Мело определенно больше). Не смотря на это, такое ощущение, что они всю жизнь вместе.

Но, конечно же, нет. Айверсон пришел в команду только в декабре прошлого сезона. В это время Энтони был отстранен на 15 игр за свое участие — не могу подобрать синоним к слову драка в рифму к слову «Garden». Сразу после возвращения Мело Айверсон вывихнул лодыжку и в свою очередь ему пришлось провести на скамейке пару недель. У них было достаточно времени, чтобы сыграться прежде чем их вышиб из первого круга плей-офф чемпион Сперз. Это не стало достижением для команды. Нагетс добирались до первого круга последние 3 года и без Айверсона.

Будем считать это началом. А что мы получили, так это возрождение баскетбола ABA, команды, ведомой тренером Джоджем Карлом, который хочет создать команду, которая будет бегать по площадке и забивать один легкий мяч за другим. Конечно же, на тренировках упор на защиту тоже делается – в раздевалке даже висит плакат, на котором указывается статистика команд в матчах против Нагетс. Проблема в нападении, как оказалось, в том, что игроки выматываются в защите.

Беда не только в этом. Нагетс преследуют травмы — из года в год. На одной из последних тренировок в ноябре 8 игроков не принимали участия.

«Айверсон другой», — говорит Карл, — «он — маленький игрок способный забивать много очков, но понимание того, как расчистить ему площадку и дать хорошую возможность — очень непростая вещь без практики».





Вот оно это слово. Центровой Денвера Маркус Кэмби (Markus Camby) говорит об этом определеннее: «Конечно, все слышали рассказы о том, что случилось в Фили(Philly) с тренером Брауном, о «практике» все негативное, но у нас этого не видно». Возможно, что игроки выгораживают один другого, но не похоже, что Айверсон сильно изменился за последние 10 лет тяжелого труда. Изменение — слишком сильное слово, но смотрит на жизнь он все же несколько иначе.

Но не на корте, конечно. На площадке это все тот же Айверсон — 27,8 очков за игру, проворный, быстрый всегда найдет слабое место, буде идти ко дну и снова подниматься, чтобы попасть вам на глаза. Пожалуй, он выглядит даже моложе чем в былые времена в Филадельфии, завершая прорывы бросками сверху. У него есть скорость, умение держать мяч, видение площадки, но он создан забивать мяч — лучший в истории лиги. Карл идет еще дальше. Когда его спрашивают, о том прирожден ли Айверсон для такой игры, он долго думает. «Да. Хочу, чтобы он был агрессивным», — говорит тренер. — «Я не думаю, что вы хотели бы видеть его кем-то другим, нежели баскетболистом. Он любит игру; играет с душой. Он знает, как играть».

Кэмби — номер 2 на драфте 96, после Айверсона ценит присутствие Айверсона больше чем остальные. 2-х метровый Кэмби, специализирующийся на блокшотах и подборах, набирает очки, не бегая по полю с мячом. Не думаю, что он против. «Он станет одним из самых результативных игроков в лиге», — Кэмби говорит об Айверсоне, — «но он не эгоистичный игрок. Если ты свободен, он обязательно найдет тебя. Он настоящий командный игрок».
Но есть кое-что еще, о чем говорит Кэмби — о более высоком парне с обложки. Айверсон великолепен, первый кандидат на попадание в зал славы, но команда «принадлежит» Кармело Кийан Энтони. И, если верить Кэмби, это было ясно с первого дня.

«Взаимопонимание на корте — кажется, что они играют вместе уже много лет», — говорит Кэмби. — «Кажется, что они знают, где находится другой на площадке. И что главное, между ними нет эгоизма. Айверсон пришел и приял, то что это команда Мело. Мы все это знаем и пойдем так далеко, как он сможет нас завести. Айверсон же хочет влиться в команду и дополнить Мело, постараться помочь ему привести нас к чемпионскому титулу».

Везде можно найти тонкие напоминания об этом. Всегда, когда представляют стартовую пятерку, Кармело последний. В раздевалке ящик Айверсона находится рядом с душевой (чтобы можно было быстро скрыться) и ящиком ветерана Чаки Аткинса (Chucky Atkins). Ящик Мело находится в другом конце зала, окруженный 3-мя пустыми.

Что делает всю картину особенно странной — такое ощущение, что Мело младший брат. Проведя детство в бедном западном Балтиморе, Мело следил за Айверсоном — парнем, который рос в бедноте в Вирджинии. Как можно вести за собой того, за кем сам идешь. Мело не философствует. «Нам было суждено попасть в одну команду. Это — благословение».

Спросите Мело о AI и первое, что вы услышите: «Я и Чак?». В то время как все в команде зовут Айверсона ‘AI’, только Мело использует его детское прозвище. Такое ощущение, чnо они знаю друг друга очень давно.





Знают, конечно. Не говоря уже о площадке, где они играли друг против друга в матчах Всех Звезд, играли за сборную на олимпийских играх в 2004. Все намного глубже. Их связывает опыт, они знают черезо что прошел другой. Может быть, поэтому они так быстро сдружились.

Этому способствует и то, что их игра дополняет друг друга — Айверсон носится вокруг как пчела вокруг цветка, а Мело, преодолевая препятствия на своем пути, забивает через беспомощных защитников. «Мы хотим играть быстро, смещаясь вверх и вниз», — говорит Мело. — «Мы хотим играть от защиты, перекрывая все возможности прохода — в общем все, что ему так нравится». Если они побеждают, оба выглядят более чем удовлетворенными. Рискну сказать, счастливыми. Когда же проигрывают…

Айверсон ни с кем не хочет разговаривать. Это становится очевидно, когда он приходит в раздевалку после поражения в 2 очка от Пейсерс — в игре, которая казалось уже проиграна до штурма Нагетс на последних минутах. Он одевается молча, красная кожаная куртка после пары свежих футболок, потом включает музыку. Его статистика выглядит хорошо — 26 очков, 8 передач, 7 подборов, 3 перехвата, но с другой стороны ужасный процент попаданий — 6 бросков из 21. Кто-то спрашивает его о броске. «Это провал. Наверное, надо съездить в Вирджинию, найти свою игру. Чего бы мне это ни стоило, надо найти». Его спрашивают о Смите, который промазал решающий штрафной за 10 секунд до конца — он мог бы тоже самое сказать о себе. «Когда игра заканчивается, надо отпустить ее. Была ли это твоя лучшая игры или ты играл не очень хорошо — надо двигаться дальше, готовиться к следующей игре».

Прежде чем уйти, ему задают несколько вопросов об игре с Энтони. Было ли вам тяжело с партнером вначале? «Нет, никогда не было», говорит Айверсон. — «Это то чего мы хотели. И мы довольны прогрессом. Не думаю, что переход был тяжелым. Все дело в том, чтобы играть с игроком такого же калибра. Что может быть лучше, чем играть с игроком твоего уровня?» С этими словами он покидает раздевалку.

Вопрос в том, могут ли они привести Нагетс к победе? В прошлом году они были на 2-ом (Энтони) и 6-ом месте по результативности; в этом пока 25,1 и 23,6 соответственно. Мело как игрок, шагает семимильными шагами — он был признан лучшим игроком сборной, а Кэмби называет его «лучшим в игре». Сложно сказать, на каком месте они закончат сезон, Мело просто нравится быть там, где он есть, рядом с Айверсоном. «Видеть, как он рос, как играл, знать, что пережил все тоже самое», — говорит Мело, — «быть в состоянии преодолеть все трудности и оказаться здесь, в той же команде — это благословение».