Произошел как-то в автобусе такой случай. Зашли на остановке девушка молодая, мальчик трех лет и женщина под полтинник: мама, сын и бабушка. Не перепутаешь. Сели недалеко от меня: девушка с ребенком на коленях — у окна, бабуля у прохода. Мальчик в окно смотрит, пальцем по стеклу водит. Женщина приняла независимый вид, молодая мама — отсутствующий и немного уставший.
— Ма, смотри, как у папы машина!
Пауза и недовольное ерзанье бабушки. Пацан еще так прикольно говорил, совсем по-детски, шепелявил и трещал. Но я не смогу так передать, тем более написать. Наверное, все и так знают, как говорят дети.
— Ма, а это папина машина?
— Нет, это другого дяди машина.— А почему в ней тетя?
Бабушка фыркает. Мама просто улыбается.
— Значит, это тетина машина.
— А где папина машина?
Бабушка кряхтит что-то вроде «охо-хо». Представьте, что завтра у всех выходной, а вам сказали обязательно быть на работе. Представьте и скажите «охо-хо». Вот так и она.
— В гараже.
Это мамочка отвечает. А бабушка усмехается: «Эх!» Пауза секунд на тридцать — «Дети, наверное, на большее не способны».
— Мама, а когда папа придет?
— Папа работает. Ему некогда.
— И ночью тоже работает?
— И ночью тоже.
— Так он что ли совсем не спит?
— Конечно, спит. Все спят.
— Тогда почему он с тобой не спит?
Короткий торжествующий смешок ставшей уже мне неприятной бабушки и неловкая улыбка в сторону молодой мамы.
— Папа занят.
— Мама, давай найдем папу. Я по папе соскучился. Мама, а ты по папе соскучилась?
Бабушка обернулась к малышу и принялась поправлять ему курточку.
— Женечка, папа уже не придет. Папа нашел другую тетю.
— Мама!
Это уже гневный и какой-то раненый крик девушки. Бабушка — вся торжество и независимость. И тут сидящий впереди парень лет двадцати пяти оборачивается к мальчику, не обращая внимания на тетку.
— Братишка, так тебя Женей зовут?
Растерянный и собравший личико в гримасу предстоящего рева пацаненок недоверчиво смотрит на парня, прижимается к своей матери и тихо так:
— Меня Женя зовут.
Парень радостно усмехается и протягивает большую ладонь со сбитыми костяшками пальцев:
— Тогда привет! Меня Дима зовут.
Маленький Женя прижимает кулачки в груди и испуганно смотрит на руки нового знакомого. Бабушка источает подозрительность и брезгливость, мама — что-то вроде недоумения и смущения, но не так картинно и книжно, как это получается у меня сказать — легкий налет, понимаете?
— А я тебя, братишка, все искал. Мы с твоим папой вместе работаем. Вот, видишь, — он протягивает мальчишке левую ладонь, где на костяшках совсем свежие рубцы, — я поранился, и он вместо меня работает. Он по тебе очень соскучился, только у нас тетка-начальница злая, не отпускает его. Он дал мне твой адрес, просил подарок передать, только я адрес потерял. Уж извини, Женек, так получилось. Ты на меня не сердишься?
Мальчик с интересом смотрит на нового знакомого, пинает ногами спинку переднего сиденья.
— А где подарок? — застенчиво и тихо спрашивает он.
— Вот, держи, — парень протягивает глянцевый журнал с автомобилями.
Женя хватает и прижимает к груди журнал, а бабушка презрительно и гневно открывает рот, явно собираясь что-то сказать.
— Заткни пасть, сука, пока я тебе башку не оторвал, — проговаривает парень негромко, но так, что каждая буква впивается в повисшую тишину. Один лишь мальчишка увлечен журналом и ничего не слышит.
Парень встает и, раздвигая помертвевших пассажиров широкими плечами, пробирается к выходу.
— Пока, Женек! — уже от выхода кричит он пацаненку.
Женя, уже увлеченный журналом, рассеянно ищет Диму глазами и машет ему рукой. На глазах у молодой мамы слезы. Бабушка смущенно кашляет, но под осуждающими взглядами окружающих не решается что-либо сказать. Троица вышла раньше меня остановки на три. Малыш крепко держал папин подарок и уже болтал с мамой о всяких глупостях. Бабушка, молчала. Надеюсь, молчит до сих пор.