Жизнь Джии Каранджи от обложки Vogue до безымянной могилы

Джиа Мари Каранджи появилась на свет 29 января 1960 года, а не стало её 18 ноября 1986-го. До 27 лет она не дожила совсем чуть-чуть. Но за этот короткий срок успела сделать то, что до неё не удавалось никому. Она стала первой супермоделью в истории, перевернула представления о красоте целого десятилетия и сгорела так быстро, что никто не успел опомниться.

Девочка из Филадельфии, чей отец держал закусочную, вдруг оказалась на обложках Vogue, рекламировала Armani и Versace. А потом превратилась в человека, о котором семья не хотела говорить даже после его смерти. Имя Джии старались не вспоминать, а могила осталась безымянной.

Это рассказ о двух совершенно разных Джиях. Одна улыбалась с глянцевых страниц и диктовала моду. Другая оставалась за кадром и боролась с тем, что в итоге её и убило. Мы проследим её путь с самого начала, от детства в Филадельфии, и до того самого закрытого гроба.

Детство в Филадельфии: семья и первая боль

Джиа Каранджи родилась и выросла в Северо-Восточной Филадельфии, в рабочем районе, который был максимально далек от глянца. Ее отец Джозеф, итало-американец, держал небольшую закусочную Hoagie City. Мать Кэтлин занималась домом и детьми. Джиа была младшей из троих детей.

Домашняя обстановка была тяжелой. Родители постоянно ссорились, и дом не давал ощущения безопасности. Джиа росла дерзкой и своенравной, а ее кумиром был Дэвид Боуи. Она обожала его за андрогинность, смелость и умение оставаться собой вопреки всему. В школе она тусовалась с такими же поклонниками боуи-эстетики, которые разделяли ее вкусы.

Джиа с матерью Кэтлин. Из семейного архива

В 1971 году, когда Джие было одиннадцать, Кэтлин собрала вещи и ушла из семьи, оставив детей с отцом. Для девочки это стало не просто разводом родителей, а настоящим предательством. Эту травму она так и не смогла пережить до конца. Биограф Стивен Фрид в книге «Красота как трагедия» (Thing of Beauty, The Tragedy of Supermodel Gia, 1993) писал, что именно эта детская рана определила всю ее дальнейшую жизнь, бесконечный поиск любви и одновременно страх по-настоящему сблизиться с людьми.

Джиа Каранджи. Конец 1970-х годов

Как ни странно, но именно мать, та самая, что вскоре уйдет, первой разглядела в дочери будущую модель и подталкивала ее к модельной карьере. Красота Джии была нестандартной для тех лет. Темные волосы, выразительные черты лица, почти мальчишеская фигура. В эпоху, когда обложки заполняли голубоглазые блондинки, она выглядела чужой. И именно эта непохожесть через несколько лет сделает ее настоящей революцией в моде.

Нью-Йорк в 17 лет: взлет, которого никто не ждал

В 1977 году местный стилист и начинающий фотограф Морис Танненбаум заметил Джию на танцполе филадельфийского клуба DCA. Он сделал несколько снимков и показал их своей знакомой, агенту Сондре Счерка. Та, в свою очередь, устроила встречу с Вильгельминой Купер, основательницей одного из крупнейших модельных агентств Нью-Йорка. Купер одного взгляда хватило, чтобы немедленно подписать с девушкой контракт.

17-летняя Джиа Каранджи. Первая крупная съемка в Нью-Йорке, фотограф Крис фон Вангенхайм, октябрь 1978

В 17 лет Каранджи перебралась в Нью-Йорк. Уже к концу 1978 года она входила в число самых востребованных моделей города. Ее первая крупная опубликованная съемка вышла в октябре того же года. Крис фон Вангенхайм снял ее обнаженной за сеткой-рабицей вместе с визажисткой Сэнди Линтер. Снимок произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Для Vogue. 1978 год

За пять месяцев 1979 года Джиа появилась на обложках британского, американского и парижского Vogue. Ричард Аведон и Франческо Скавулло буквально соревновались за право снимать ее. Контракты с Armani, Versace, Christian Dior, Yves Saint Laurent, Bloomingdale’s, Maybelline и Levi’s сыпались один за другим.

Для Harper’s Bazaar Italia. 1978 год

Модная индустрия тех лет жила культом холодной и «стерильной» блондинки. Джиа этот канон разрушила. Она приносила в кадр движение, рок-н-ролльный драйв и полную непредсказуемость. Могла позировать в мужском костюме или вовсе без одежды, и в обоих случаях на фото получалось что-то живое, чего так не хватало модным обложкам. Фрид называл ее внешность «boy-girl look», мальчишеской грацией в женском теле.

Революция красоты и жизнь за кадром

Джиа жила по своим правилам и в профессии, и в личной жизни. Она была одной из немногих публичных фигур в индустрии, кто не скрывал своей ориентации. Ее отношения с женщинами были известны и коллегам, и фотографам. Главной любовью стала Сэнди Линтер, та самая визажистка с самой первой съемки. Их роман был бурным и нестабильным, но тянулся годами. Позже Анджелина Джоли, сыгравшая Джию в фильме, говорила о своей героине так. Когда она была свободна и просто собой, это было невероятно.

Джиа и Сэнди Линтер. Их познакомила первая же съемка, и они не расставались годами. Сэнди была визажистом, возлюбленной и единственным якорем в жизни Джии

Вне работы она была совсем другим человеком. После съемок возвращалась домой одна, искала компанию в ночных клубах, могла есть жареную курицу в платье за тысячи долларов и заводила разговоры с незнакомцами. Внутри нее по-прежнему жила та самая одиннадцатилетняя девочка, которую бросила мать.

«Я наконец начинаю понимать, что значит быть другой. Может, я открываю себя. А может, просто снова под кайфом», говорила она в интервью 1983 года.

Обложка Cosmopolitan. 1979 год

Кокаин появился в жизни Джии рано. Она нюхала его в туалетах «Студии 54» и клуба CBGB, как тогда делали многие в этой среде. Но пока рядом была Вильгельмина Купер, ситуация оставалась под контролем.

Смерть наставницы и начало пике

Вильгельмина Купер стала для Джии не просто агентом, а почти второй матерью. Той самой, которой девушке не хватало с одиннадцати лет. Купер гасила её импульсы, прикрывала от последствий и просто была рядом, чего раньше не делал никто.

В марте 1980-го Вильгельмины не стало. Рак лёгких забрал её в сорок лет. Прямо на похоронах к Джии подошли агенты с новыми контрактами. Индустрия не дала ей даже времени погоревать. Для Каранджи это стало повторением детского кошмара. Снова потеря, снова предательство, снова полное одиночество.

Вильгельмина Купер, агент и наставница Джии

Сама Джиа позже говорила, что шприц впервые взяла именно тогда. До этого она нюхала героин. В Европе его было достать проще, чем кокаин, и он считался более мягким способом прийти в себя после съёмок. Тогда было распространено заблуждение, что привыкание возникает только через иглу. Это оказалось мифом. Целое поколение случайных наркоманов появилось именно так, и Джиа оказалась в их числе.

Обложка Vogue, август 1980 года

Зависимость развивалась пугающе быстро. Джиа опаздывала на съёмки, засыпала прямо перед камерой, выходила за сигаретами и не возвращалась. На съёмке Versace с Аведоном она просто исчезла посреди рабочего дня. В ноябре 1980-го её выгнали из Wilhelmina Models. Она попробовала перейти в Ford Models, но и там не продержалась и нескольких недель.

Последние съёмки, следы уколов и ретушь

Скавулло до последнего пытался вытащить свою музу. В начале 1982 года он сделал её последнюю обложку для Cosmopolitan. На снимке Джиа прячет руки за спиной, потому что следы от уколов стали настолько заметными, что иначе снять её было просто невозможно. А на знаменитой обложке Vogue ноября 1980-го ретушёры закрашивали эти следы часами.

Джиа Каранджи, 1982 год

В мае того же года ей делали операцию на руке. Стивен Фрид описывал это так: она столько раз кололась в одно и то же место, что в вене образовался открытый инфицированный канал. К 1983 году карьера закончилась окончательно. Модный мир отвернулся от неё. Коллеги перестали брать трубку, боясь, что связь с ней испортит им репутацию. Даже Сэнди Линтер, её многолетняя возлюбленная, прекратила общение.

Для Vogue, 1980 год

Когда-то Джиа получала десять тысяч долларов за одну съёмку. Теперь деньги закончились. Чтобы достать дозу, она пошла на панель. В периоды, когда ей удавалось оставаться трезвой, она продавала джинсы в торговом центре в Пенсильвании и работала кассиром в столовой дома престарелых. Именно тогда кто-то из знакомых указал ей на молодую брюнетку, которую в индустрии называли Baby Gia. Это была Синди Кроуфорд. Она потом вспоминала, что её намеренно приводили к фотографам, которые раньше работали с Каранджи, как полноценную замену.

От подиума до улицы

Осенью 1986 года Джию нашли на улице под дождём. Избитую, едва живую. Её привезли в больницу Hahnemann University Hospital в Филадельфии. Анализы показали СПИД. Диагноз ей ставили ещё в декабре 1985-го. Скорее всего, вирус попал в кровь через заражённую иглу.

Для Vogue, 1978 год

В 1986 году слово «СПИД» звучало одновременно как смертный приговор и как клеймо. Эпидемия была в самом разгаре, и общество реагировало страхом и осуждением. Семья скрывала диагноз. Отчасти из стыда, отчасти пытаясь защитить память дочери.

Джиа Каранджи, начало 1980-х годов

В больничной палате случилось то, чего Джиа ждала всю жизнь. Кэтлин, та самая мать, которая ушла, когда дочери было одиннадцать, не отходила от её кровати. Болезнь уже изменила тело Джии до неузнаваемости. Но мать была рядом. Впервые за очень много лет.

Тихие похороны первой супермодели

Джиа Каранджи умерла 18 ноября 1986 года в десять утра в больнице Hahnemann University Hospital в Филадельфии. Ей было всего 26 лет. Мать оставалась с ней до самого конца и почти не пускала к дочери посторонних.

Могила Джии Каранджи на кладбище Sunset Memorial Park в Фестервилле, штат Пенсильвания

Болезнь так изменила тело, что директор похоронного бюро настоял на закрытом гробе. 23 ноября прошли похороны. Тихие, почти безлюдные, в небольшой часовне в Филадельфии. Джию похоронили на кладбище Sunset Memorial Park в Фестервилле, штат Пенсильвания. На надгробии выбито «Любимая дочь. 1960–1986».

Для Harper’s Bazaar, 1978 год

Никого из мира моды на похоронах не было. Даже не потому, что не захотели прийти, а потому что никто просто не знал, что её не стало. Семья скрывала правду о болезни и говорила, что Джиа умерла от пневмонии. Фотографы, дизайнеры, коллеги по подиуму узнали о настоящей причине только спустя месяцы, когда пошли слухи. Единственным, кто откликнулся на смерть, оказался Скавулло. Он прислал семье открытку с соболезнованиями через несколько недель. Это был единственный жест сочувствия от всей индустрии, которой Джиа отдала свои лучшие годы. Джиа Каранджи стала одной из первых публичных женщин в США, чья смерть была официально связана с осложнениями от ВИЧ. Имя её вернулось в разговоры только в 1993 году, когда биограф Стивен Фрид выпустил книгу «Вещь красоты». До этого о ней почти не вспоминали.

«Джиа» фильм, который вернул её имя

В 1998 году на HBO вышел байопик «Джиа». Режиссёр Майкл Кристофер работал над сценарием вместе с Джеем Макинерни. Главную роль исполнила Анджелина Джоли, которая тогда ещё не была звездой первой величины. Вильгельмину Купер сыграла Фэй Данауэй, а мать Джии, Кэтлин, воплотила Мерседес Рюль. Юную Джию в фильме сыграла 14-летняя Мила Кунис.

Анджелина Джоли в фильме «Джиа». 1998 год

Джоли за эту роль получила «Золотой глобус» и награду Гильдии киноактёров. Данауэй тоже удостоилась отдельного «Золотого глобуса». Премьера прошла 31 января 1998 года. Фильм вернул Джие имя и впервые рассказал массовой аудитории историю женщины, чья смерть когда-то осталась почти незамеченной. А в 2003 году вышел документальный фильм «Саморазрушение Джии» (The Self-Destruction of Gia). В нём использованы архивные кадры с участием самой Каранджи, её семьи, фотографов и Сэнди Линтер.

Постер фильма «Саморазрушение Джии» 2003 год