Эмиграция Андрея Тарковского: почему режиссёр не вернулся в СССР

О намерении Тарковского остаться на Западе знали не только его близкие, но и все, кому это положено было знать.

В 1974 году на приёме у заместителя председателя Госкино СССР Бориса Павленка Тарковский заметил:

— Вот Коппола после «Апокалипсиса» получил гонорар, на который купил гостиницу…
Павленок ответил:

— У нас, Андрей Арсеньевич, другая социальная система, и гостиницы не продаются. Ваши же работы всегда оплачиваются по самой высокой ставке, которая у нас существует.
Тарковский жёстко парировал:

— Значит, у нас плохая система…

Вообще-то, решить остаться на Западе Тарковского побудила его жена Лариса Кизилова. У неё была теория:

Андрей, если мы уедем на Запад, тебя там оценят как Гения.

1. Ты сможешь снимать ВСЁ, что захочешь.

2. Получишь за это достойную оплату.

3. Мы купим квартиру с видом на Эйфелеву башню или дом с бассейном в Большом Париже.

А теперь посмотрим, что получилось на деле.
Кстати, насчёт системы:* Тарковский получил ДВЕ квартиры на одном этаже жилого дома на Мосфильмовской.
Бесплатно.
Он объединил их, в бывшую двухкомнатную поселил тёщу, сына и приёмную дочь, а сам с женой Ларисой Кизиловой жил в трёхкомнатной.
Правда, him так и не удалось отгородить дверью лифтовый холл.
На этой почве у него возникли трения с управляющей организацией, а заодно, как вы догадываетесь, и с советской властью.
Скандалить Андрей умел и любил.
Но Тарковский думал: на Западе его гениальность оценят гораздо щедрее. В 1981 году режиссёр написал сценарий «Ностальгии» для итальянцев и получил разрешение на выезд.
Председатель Госкино СССР Ф. Т. Ермаш предпринял последнюю попытку удержать Тарковского.
Он предложил ему снять «Идиота» по Достоевскому — картину, на которую гениальный режиссёр и раньше претендовал.
Андрей ответил, что вернётся к этому вопросу после возвращения из Италии.
Но, уехав на съёмки в Италию, режиссёр почти сразу стал просить отправить к нему жену, сына и тёщу.
Наши ещё раз попытались вразумить Гения, отправив к нему на переговоры директора «Мосфильма» Сизова. Режиссёр назначил встречу в римском кафе, а не в посольстве, и пришёл на неё… с охраной.
Сизов подтвердил предложение министра снять фильм по Достоевскому и обещал режиссёру самые комфортные условия.
Москва располагала информацией, что перспективы дальнейшей работы Тарковского на Западе неважные.
Он ищет контакты и с Голливудом, и с европейцами, но ни те, ни другие не торопятся.
К удивлению представителя СССР, Андрей Тарковский попросил гарантий… от М. С. Горбачёва.
Лично.
Читатель поймёт: при всей сердобольности последнего Генсека, звонить гению кино он не стал.
Спустя некоторое время Борис Павленок разговорился с Олегом Янковским о «Ностальгии».
О чём фильм?
Какую задачу решал режиссёр? — А чёрт его знает. Он говорит: иди туда, иди туда, а теперь туда… Вот и бродил то по грязи, то по воде, надоело до чёртиков, — ответил Олег в своей ироничной манере.* — Возможно, Янковский отшучивался, — рассуждает Павленок, — но у меня создалось впечатление, что и сам создатель фильма не очень-то продумал замысел.
Но это было только начало краха надежд Тарковского на успех и у западных киноэлит, и у зрителя.

После окончания съёмок своего второго зарубежного фильма «Жертвоприношение» шведы отказались выплачивать режиссёру вторую часть гонорара. Тарковский нарушил контракт!
Вместо запланированных двух часов пяти минут он снял два часа тридцать минут.
Шведы требовали сокращения, а Тарковский объяснял: не может этого сделать, потому что он гений и так видит. Тогда инвестор предложил компромисс.
Из Франции пригласили гуру монтажа, который должен был дать заключение — можно сокращать фильм или нет. Тарковский согласился.
Француз посмотрел фильм и сказал Тарковскому: — Нет, фильм резать нельзя! А приехав к оппонентам, заявил: — Да, резать можно. Несколько недель стороны выясняли, кто что сказал! В этот момент мэр Флоренции объявляет, что дарит Тарковскому квартиру в 120 квадратных метров!
Казалось, мечта Ларисы сбылась!
Ура!
Но квартира была в доме без… лифта, электричества и… удобств!
Тарковский летит в Швейцарию к своему банкиру, а тот говорит ему: — Вы можете закрыть банковский счёт от жены? — Но у нас в СССР так не принято. Все семейные доходы общие, — отвечает Андрей. — Здесь не СССР, а Европа, и тогда вы рискуете остаться без денег, — парирует банкир. Тогда Тарковский, в поисках денег, предлагает шведам свой вариант компромисса.
Что если создать нечто вроде художественного совета для решения вопроса по фильму, а возглавит его режиссёр Ингмар Бергман.
Шведы отвечают — ОК, связываются с Бергманом.
Тот отвечает, что никакой худсовет возглавлять не будет, но неофициально фильм посмотрит.
Смотрит.
Вердикт кумира Тарковского Бергмана — фильм «Жертвоприношение» затянут.
Увы.

Примерно в это же время Тарковскому ставят диагноз.
Денег особо нет, но какую-то сумму подбрасывает Андрон Кончаловский, а Марина Влади определяет его в клинику своего мужа — главного французского специалиста по этой болезни. Споры заканчиваются, режиссёр идёт на уступки шведам.

Хорошо известно, что «Жертвоприношение» снималось специально для Каннского кинофестиваля.
Итак, май 1986-го.
В Каннах распространяется слух, что Тарковский поправился.
Вероятно, так оно и было.
12 мая состоялась долгожданная премьера картины.
Фильм принят и зрителями, и критиками.
Но главный приз получает американский блокбастер «Миссия».
Причём в тот год в составе жюри не было никого из СССР.
Так что козней со стороны бывшей родины быть не могло.
Для Тарковского это был удар чудовищной силы.
От западного общества он такого не ожидал.
Пережить это экс-советский режиссёр уже не смог и скончался в декабре 1986 года.*** А что ждало бы Тарковского, если бы он выжил?
Каковы были его перспективы как режиссёра? Мечтой Андрея было снять «Гамлета».
Он оббил с этой идеей пороги киностудий и продюсеров.
Но никто не хотел вкладываться в заведомо убыточный проект. «Ковент-Гарден» предложил поставить оперу на своей сцене.
Место престижное, но масштаб не тот.
Да и деньги не такие, как ожидала жена Лариса. Датчане очень хотели, чтобы Андрей Тарковский снял кинофильм о своём философе.
Очевидно, фильм был бы малобюджетным. Выбор был таким, и только таким.

Как видим — ни квартиры с видом на Эйфелеву башню, ни дома с бассейном Тарковские так и не купили.
Интриги, что в СССР, что в Европе, одинаковы. Был ли правильным выбор эмиграции?
«Тарковсковеды» обсуждают эту тему неохотно.