«РР» публикует фоторепортаж из наркологического диспансера города Балашов Саратовской области. Увидев эти кадры, несколько человек бросили пить, но мы печатаем их не для того, чтобы напугать читателей. Мы просто хотим констатировать: так пить нельзя…?
Где кончается алкоголизм - Русский репортер

Медсестра делает укол снотворного пациенту с острым психозом (белая горячка).
Где кончается алкоголизм - Русский репортер

Нетрезвые водители — самые «благополучные» посетители наркологического диспансера.


Этого пациента в начальной стадии острого алкогольного психоза (белой горячки) притащили в диспансер жена и мать. Чтобы привести его в чувство, врачам потребовалось 12 часов. Когда «белочка» отпустила, он согласился на дальнейшее лечение в стационаре.


В отличие от наркодиспансера, медвытрезвитель — «специализированное учреждение милиции, выполняющее функции пресечения нарушений антиалкогольного законодательства». Законы, регулирующие его деятельность, не менялись уже почти тридцать лет. Коридор балашовского наркодиспансера выполняет роль городского вытрезвителя, поскольку «профильное» заведение было закрыто еще семь лет назад.


Дежурный доктор пытается успокоить пьяную пару. Патрульно-постовая служба привозит сюда по 5–6 человек в будни и вдвое больше — в выходные.


Сергею 35 лет, многие из которых он отдал службе в правоохранительных органах. Но после второй командировки в Чечню его уволили за утерю табельного оружия (как выяснилось впоследствии, ствол украл сослуживец), и он запил. Фотография Сергея сделана за час до приступа белой горячки.


Первую помощь пациентам наркодиспансера нередко приходится оказывать в травмпункте районной больницы. Наибольший наплыв пациентов приходится на зимние месяцы, приносящие с собой вал переломов и обморожений.


Санитарка убирает белье за «горячечными» пациентами. Больных с острым психозом приходится привязывать к кровати специальными полотенцами, чтобы они не изувечили себя или соседей по палате. Средняя зарплата санитарок вместе с надбавками составляет чуть больше двух тысяч рублей.


Санитары вынуждены время от времени проверять привязанных пациентов, поскольку некоторым из них, несмотря на галлюцинации и полное отсутствие контроля над собой, удается освободиться. Освободиться от алкоголизма получается значительно реже.


По данным Минздравсоцразвития, на каждого россиянина, включая грудничков, ежегодно приходится по 18 литров выпитого чистого спирта. На днях обеспокоенный этими цифрами Дмитрий Медведев даже провел специальное совещание, посвященное борьбе с пьянством. Президент сообщил, что принимавшиеся до сих пор меры «не помогли ни в чем абсолютно», и, назвав алкоголизм «национальным бедствием», фактически дал старт очередной антиалкогольной кампании. Однако пока чиновники обсуждают, продолжать ли продавать в ларьках пиво и с какого возраста гражданин имеет право разжиться бутылкой, хмельная действительность остается прежней: большинство граждан России пьет, меньшинство пытается его спасти. Линия фронта на этой войне больше похожа на паутину, опутавшую наши дворы, квартиры, вокзалы и дороги. Есть и «горячие точки», в которых жизнь от смерти отделяют лишь несколько промилле. Это вытрезвители и наркологические диспансеры. Именно здесь пытаются усмирить чудовищ, рожденных сном одурманенного алкоголем разума. И это у врачей обычно получается. Вот только, как правило, ненадолго: связать можно каждого, а «завязать» способны лишь единицы.

Фотографии: Татьяна Плотникова для «РР»