Предыдущий пост несколько огорчил. И поэтому я решила представить свою версию.
Почему в нашей деревне и ее окрестностях развернулась травля хипстеров? Как вышло так, что для громогласного заявления «да, я хипстер», нужна та еще смелость, а даже жители ЛукЭтМи и Афиши стыдливо отнекиваются от этого ярлыка. Всё глубже, чем кажется. Эти «легкомысленные модники» – главнейшая угроза путинской России. В сто крат страшнее шахтеров Междуреченска, синих ведерок, Пикалево и акций 31 числа.

Хипстеры – это часть моего поколения родившихся в перестройку, это те, кому сейчас 20-25. Это и есть первые повзрослевшие дети новой капиталистической демократической России. Как бы пусто сейчас не звучали эти слова, это важно отметить. Они ничем не отличаются от своих сверстников в Южной Корее или Испании, это западные люди: развлекаются в клубах, слушают неплохую музыку, одеваются со вкусом, читают не самые глупые книги.

Чтобы там не говорили о сокрытом внутреннем мире, г-н Чехов справедливо отмечал, что в человеке, простите за напоминание школьной классики, должно быть прекрасно всё. И радио «Попса» и одежда с рынка – признак духовной червоточины. Это я сейчас о другой части моего поколения, которая, объединив усилия с популярными блогерами, этой низшей кастой журналистов, вечно неопрятными ханжами, развернула охоту на ведьм. У них на всё готов ответ: «Ах, так ты ж хипстер, сука».





Годы, впрочем, берут свое. И мы, сегодняшние хипстеры, через десять-двадцать лет станем топ-менеджерами, известными журналистами, архитекторами, музыкантами и прочими не последними людьми в этой … в нашей стране. И именно неизбежность того, что власть в 2020 году отойдет хипстерам и страшит свору кремлевских шавок-блогеров. Потому что нормального хипстера не заманишь на концерт столь любимого Путиным г-на Расторгуева. Потому что нормальному хипстеру не впаришь православно-националистическую шизофрению. Потому что нормального хипстера не научишь ненавидеть Запад.



Вот и брызжут они своей ядовитой слюной, а нам нельзя идти у них на поводу. Хипстер – это звучит гордо.