Откуда появилось слово «язычники» и при чём тут славяне

"…Стихии — это основа всего мира. Весь физический мир, включая растения, животных и людей, состоит из стихий. В мире, где я выросла, люди воспринимают стихии только как природные явления (в костре горит огонь, в реке течет вода, мы дышим воздухом, ходим по земле). Но они приносят в жизнь человека не только удобство — тепло, влагу, возможность дышать, сажать и собирать урожай, употребляя его в пищу, но и разрушение в виде стихийных бедствий — ураганов и штормов, наводнений, пожаров.

Однако эти же стихии формируют и физическое тело человека, его характер и психические особенности. Если кто-то с детства любит жечь костры — в нем больше огня. В тех, кто обожает часами плескаться в речке, воды — больше. Летающих во сне можно назвать детьми воздуха, а тех, кого тянет возиться с цветами и овощами на грядках, — детьми земли. Энергии в человеческом организме подвержены тем же законам, что и во Вселенной. Распознать в себе свойства и качества стихий и научиться совмещать их в себе — настоящее искусство!" Сказочная трилогия "Вуду по-берендески"

Мы приносим цветы к Вечному Огню, на могилы предков, отдавая дань памяти предков, и это приветствуется. А христиане молятся распятию (мертвецу на кресте) и иконам. Чем не идолопоклонство?

Слово «язычник» за века употребления затёрли. Оно и злое, и романтичное, вызывает яростные споры, на него навесили кучу ярлыков. Кто-то бросается им как оскорблением, другие, называющие себя сегодня "неоязычниками", гордо носят как знамя, а третьи вообще не понимают смысла того, что произносят.

Помните фразеологизм «притча во языцех» в значении "человека или явление, которые стали предметом всеобщего обсуждения"? Слово «притча» здесь используется в прямом значении — «краткий поучительный рассказ с определенной моральной составляющей». А вот «во языцех» — вовсе не «в языках» или «на устах», как можно подумать, а «среди народа», поскольку «языцы» на старославянском и означает «народы».

В русском и церковнославянском употреблении это слово действительно связано с древним «язык» (в старом значении — «народ», «племя», «люди одной речи»), а форма «языцы» означала именно народы. Отсюда и «язычник» — изначально не “колдун”, “дикарь” или “поклонник леса”, а человек из “языков”, то есть из народов, не принадлежащих к библейской религиозной общине. Параллельно в христианской традиции Запада для похожего смысла использовалось латинское paganus, и это тоже не изначальное название “злой веры” — слово получило негативную религиозную окраску уже в христианскую эпоху.

Наши же предки-славяне называли себя «словене», что буквально означало «говорящие ясно, понятно», противопоставляя себя другим народам, речь которых казалась непонятной и чуждой.

Слово "язычник", когда-то обозначавшее “чужой народ” или“иноплеменная вера”, со временем превратилось для одних — в больно жалящее клеймо, а для других — в гордое знамя. И это немудрено.

Слово "язычник" — достаточно древнее и гораздо старше наших современных смыслов. И «языцы» в старых текстах означали народы, а значит слово «язычник» исторически восходит к более древнему и суровому смыслу: человек из иных народов, исповедующий иную религию, т.е. «язычник» в самом начале не имело отношение к богословию, а просто служило понятием разделения мира на своих и чужих.

В церковнославянской и древнерусской книжной среде «языки» — это просто народы — нормальное старое значение, которое особенно заметно в религиозных текстах и переводной традиции без негативной лексической окраски. От этого, же корня и строится слово «языческий», а затем «язычник» как обозначение человека “из языков”, то есть из народов, не принадлежащих к единобожной общинеи изначально речь шла не о “плохой вере”, а просто о “других народах”.

Но по мере христианизации Руси, это слово начало превращаться именно в религиозный ярлык: сначала — “народ, племя, иные люди”; потом —“иноплеменные”; потом — “иноплеменные по вере” и уже затем — “нехристиане”, “последователи старых богов”. Так что слово “язычник” изначально не самоназвание, а чужое имя, данное извне.

Проповедь. Два Мира,

Христиане стали называть других язычниками, потому что любая новая религия, которая хочет стать единственно истинной, вынуждена как-то назвать всех остальных. И вот здесь славянское слово «язычник» удивительно похоже на западное слово paganus. В латинской традиции это слово изначально обозначало просто человека из сельской местности или “гражданского”, “невоенного”, а уже позднее христиане стали употребл*ть его по отношению к тем, кто не исповедовал бога Авраама. Britannica (британо-американская универсальная энциклопедия на английском языке, старейшая англоязычная универсальная энциклопедия) отмечает, что к IV веку христиане уже использовали pagani для обозначения тех, кто не является ни христианином, ни иудеем.

Славянская культура

Славянская ситуация развивалась по-своему, но механизм очень похож. Сначала нужно было назвать “других” — не по отдельности, а всех сразу, не разбираясь, кому они молятся, как именно понимают мир, чем отличаются друг от друга, а отделить их от “истины”.

Термин «язычество», происходящий от латинского слова «paganus», появился в

Римской империи в IV веке нашей эры (370 год), первоначально обозначая

жителей сельской местности, которые продолжали придерживаться традиционных верований, отличавшихся от официальной христианской религии. Евреи, жившие в Риме, использовали этот термин для обозначения тех, кто не принимал монотеистические учения и продолжал поклоняться древним божествам и традициям (например пифагорейцев).

Однако впоследствии христианство упорно закрепляло этот еврейский термин за нашими предками, которые не хотели принимать новую религию и не приняли, несмотря на давление со стороны государства. Britannica отдельно подчеркивает, что слова “pagan” и “paganism” в христианском употреблении обычно несли уничижительный оттенок и помогали провести жесткую границу между “нами” и “ими”. «Язычник» перестало звучать, как нейтральное описание, и превратилось в обвинение: не просто “человек иной традиции”, а “тот, кто еще не просветился”, “тот, кто заблудился”, “тот, кто живёт не по истинному богу”. "Язычник" быстро превращается в клеймо, став оскорбительным.

Красивая, но наивная фантазия думать, что “язычник” буквально означает человека, который “служит языку” или “болтает языком”, потому что историческое ядро слова не в органе речи как таковом, а в старом значении "язык" = "народ”, “племя”. Именно поэтому слово имеет не бытовой, а коллективный, этнический корень: речь не о болтуне, не о красноречии и не о магии слова в прямом смысле, а о о людях “из иных языков”, то есть из иных народов.

Нельзя считать, что слово “язычник” изначально было гордым самоназванием всех дохристианских славян — онопришло извне, как классификация чужих, а уже много позже часть людей стала возвращать его себе обратно, как знак сопротивления, памяти или сознательного выбора. И вот это, пожалуй, одна из самых острых частей всей истории, потому что когда бывшее клеймо становится знаменем, язык начинает мстить своей же истории.

Принятие христианства

Когда религиозная граница стала важнее этнической, «язычник» перестал быть просто “чужим народом” и стал “последователем старой веры”. На раннем этапе слово связано с разделением на народы, общины, “языки”. Но христианство начало оформлять мир через свою систему координат, и тогда оказалось важнее уже не то, из какого ты народа, а то, какому богу ты служишь, и тогда слово «язычник», сдвинувшись от этнического к религиозному значению, обозначает уже не просто “чужой народ”, а “человека старых богов”, “нехристианина”, “носителя прежней веры”.

А знаете, почему сегодня слово "язычник" вызывает столько споров? Да потому что в нем не умерла память о конфликте: в него веками вкладывали страх, презрение, романтику, бунт, тоску по старым богам, ненависть к церковной власти, любовь к корням, презрение к “тёмным обычаям” и многое другое. Именно поэтому оно никогда не станет нейтральным. Для одних «язычник» — почти ругательство, для других — почти комплимент, для третьих — тяжелый исторический термин, потому что слишком много лжи налипло на него сверху. Слова, рожденные на границе между “своими” и “чужими”, редко стареют спокойно — они либо каменеют, либо снова начинают гореть.

А происхождение древнего слова "язычник"разрушает сразу две удобные версии. Первая — церковная и высокомерная: будто “язычник” всегда изначально означал просто “заблудший поклонник идолов”.

Вторая — романтическая и лениво-мятежная: будто это слово всегда было почетным именем свободного человека древней веры. Однако история слова показывает другое. «Язычник» сначала был словом о народах и чужих общинах, потом стал религиозным ярлыком, потом превратился в клеймо, а позже для части людей — в возвращённое имя. Вот почемупроисхождение слова так задевает — оно заставляет признать, что многие слова, которыми мы сегодня используем "выросли" из конфликта. В слове "язычник" звучит застарелая боль, непримиримая вражда, растянувшаяся на столетия.

Итак, мы уяснили, что происхождение слова «язычник» ведёт не к “сказочной древности”, а к старому слову “язык” в значении “народ”, “племя”, “языки” как “народы”, и “язычник” — человек “из иных языков”, то есть из иных народов и иной веры. Позже оно стало религиозным ярлыком для нехристиан и носителей прежних культов, а еще позже — спорным именем, которое одни продолжили использовать как оскорбление, а другие попытались вернуть себе как знак старой традиции.

Наши предки были православными ведическими славянами, правильно чтящими своих богов. Их святые места, называемые капищами, были источниками особой энергии и силы. Однако, с приходом христианства, на местах этих капищ построили церкви, а знание и культуру предков постарались стереть из народной памяти и заместить новым учением. Однако древняя традиция и связь с предками остаются в нашем сознании и крови, готовые пробудиться. Со временем фальшивые внешние влияния непременно отпадут сами собой, уступив место истинному пониманию собственной природы и наследия.