Как ронины мстили коррумпированному чиновнику за честь хозяина

30 января 1703 года в Японии случилась та самая знаменитая месть Ако, которую потом назовут возмездием 47 ронинов. Сначала это событие превратилось в народное предание, а затем легло в основу десятков пьес театра кабуки. Прошло больше трехсот лет, вышла куча экранизаций — от почти документальных до откровенно фантастических. Но что там происходило на самом деле?

Где и когда это случилось — Япония времен сегуната Токугавы

В начале восемнадцатого века японское общество было устроено довольно хитро. Император вроде бы считался божественным потомком богини Аматерасу, но реальная власть была у сегуна — что-то вроде главнокомандующего. Формально сегун подчинялся монарху, но на деле все ключевые решения принимал сам, не оглядываясь на «небесного» правителя.

В то время страной заправлял Токугава Цунаеси — эксцентричный тип, который смешал в своей голове конфуцианство с буддизмом. Получилась гремучая смесь. От конфуцианства он взял любовь к ритуалам и церемониям. Придворные должны были зубрить все правила поведения и ни в коем случае не ошибиться в мелочах — ни в одежде, ни в поклонах.

«Собачий сегун» Токугава Цунаеси

А от буддизма ему досталось сострадание к животным, но в очень странной форме. Прозвище «Собачий сегун» Цунаеси получил не просто так. Он под страхом смерти запретил обижать бродячих псов. Если собака залезала на крестьянский участок, хозяин не имел права даже голос повысить — только вежливо просить уйти. За любой вред собаке могли казнить. Однажды из-за такого случая вообще целую деревню под нож пустили.

Понятное дело, бродячие псы расплодились моментально. Дикие стаи начали нападать на людей, и народ своего правителя откровенно ненавидел.

Завязка конфликта

Ко двору этого помешанного на церемониях сегуна пригласили двух дайме — Асано Наганори, феодала из Ако, и дайме по имени Камеи Сама. Оба они были не особо опытны в дворцовых церемониях, поэтому их сразу приставили к высокопоставленному чиновнику Кира Есинака. Тот славился не только дурным характером, но и банальной жадностью.

Асано Наганори. Ключевой персонаж истории

Подарки, которые Кира получил от двух своих учеников, его не устроили. И он начал изводить их придирками и прямыми оскорблениями. Чиновник откровенно пользовался положением — за обнажение оружия в покоях сегуна грозила не только смертная казнь, но и позор на весь род.

Нападками Кира просто вымогал более крупные подарки. Дайме терпели, но в какой-то момент Камеи Сама не выдержал и сказал своим людям, что готов убить зарвавшегося чиновника. Те посовещались, скинулись и принесли церемониймейстеру подарки. Кира тут же показал свою продажность — отношение к Камеи резко изменилось, он стал вежливым и даже извинился за прошлую грубость. Типичный вымогатель.

А вот другой дайме, Асано Наганори, не догадался подкупить чиновника повторно. И это стоило жизни обоим. Однажды Асано не выдержал: после очередного «неотесанная деревенщина» то ли выхватил меч и полоснул Киру по лицу, то ли ткнул его ножом в глаз. Тут версии расходятся.

Асано Наганори нападает на Есинаку

Нападение не удалось — Кира отделался легкими ранами. А вот для Асано и его рода наступили черные дни. Разъяренный сегун приговорил дайме к ритуальному самоубийству, его самураи остались без хозяина и стали ронинами — бродячими воинами. Семью Асано лишили имени клана и имущества — позор поступка главы рода лег на всех.

Ронины берутся за дело

Опозоренные воины взялись за дело. Первым делом они затаились — Кира прекрасно понимал, что может ждать мести, и постоянно ходил под охраной. Для маскировки ронины разъехались по Японии и вели разгульный образ жизни. Оиси вообще развелся с женой, завел наложницу и постоянно пил, валяясь в грязи. Прохожие осыпали его презрительными насмешками.

Один человек из княжества Сацума даже обозвал бывшего советника дураком и мерзавцем, недостойным звания самурая, пнул спящего ногой и плюнул в лицо. Слухи о таком поведении возможных мстителей дошли до Киры, и со временем он расслабился, перестав уделять столько внимания охране. И зря.

Месть сорока семи ронинов

30 января 1703 года ронины двумя отрядами по сигналу барабана ворвались в поместье Киры Еситаки в городе Эдо. По пути перебили шестнадцать человек и ранили больше двадцати.

Ворота решили разбить топором. Чтобы соседи не всполошились, к ним послали гонцов с примерно таким посланием:

«Мы, ронины, состоявшие прежде на службе у Асано Такуми-но-Ками, собираемся этой ночью ворваться во дворец Кира Кодзукэ-но–Сукэ, чтобы отомстить за нашего господина. Мы не ночные грабители и не хулиганы и не причиним вреда соседним домам. Просим вас не беспокоиться».

Есть легенда, что ронины повязали головы белой тканью, чтобы отличать друг друга в темноте. В Японии такие повязки до сих пор считаются знаком решительных намерений, называются «Хатимаки» и надеваются перед атакой для поднятия боевого духа.

Собравшись вместе, ронины с отрубленной головой Киры в ведре прошли торжественным маршем по Эдо. Отнесли окровавленный трофей в буддийский монастырь, на могилу хозяина, сдались властям и отправили самого младшего гонцом в Ако — сообщить о свершившемся возмездии.

Конец сорока семи ронинов

Сёгун оказался меж двух огней. С одной стороны, в его столице среди бела дня зарезали одного из главных чиновников — это прямой вызов власти. С другой — ронины действовали по кодексу Бусидо, и народ их боготворил. Токугава нашёл гениальный выход: он приговорил всех воинов к смерти, но не позорной казни, а почётному ритуальному самоубийству.

Клан Асано вернул себе доброе имя, ему даже отдали часть земель. А вот род Киры поплатился сполна — их лишили наследной должности мастера церемоний, владения урезали, а внука и наследника, Киру Ёситаку, казнили за то, что он, самурай, не сумел защитить свою семью.

Все сорок шесть ронинов вспороли себе животы и легли в землю рядом с хозяином. Молодого гонца, который вернулся из Ако и сам сдался властям, помиловали. Он дожил до 78 лет, а после смерти занял своё место рядом с товарищами.

Казнь 47 ронинов

Занятно, что рядом с сорока семью ронинами похоронен ещё один человек. После похорон в храм потянулись жители Эдо, чтобы почтить память героев. Пришёл туда и тот самый парень из провинции Сацума — когда-то он плюнул на лежащего Оиси Кураносукэ. Узнав всю правду про ронинов и особенно про Оиси, он воскликнул:

«Когда я нашёл тебя пьяным в Киото, я не знал, что ты готовишь месть врагу своего господина. Я считал тебя бесчестным человеком, пнул ногой и плюнул в лицо. Теперь я пришёл просить прощения и искупить свою вину».

С этими словами он вытащил короткий меч и пронзил себе живот. Настоятель храма решил похоронить его рядом с сорока семью воинами.

Могила 47 ронинов

Эта история доносит до нас из глубины веков дух средневековой Японии — загадочной, непостижимой и кровавой.