Как Maersk стала мировым лидером, пережив две мировые войны и потери флота

В 1886 году случилась странная история, с которой и началась вся империя Maersk. Жена капитана Петера Мёллера тяжело заболела, и мужик, не зная, что делать, принялся отчаянно молиться. В конце молитвы он попросил у Бога знак, чтобы убедиться, что его услышали.

Анна и Петер Мерск Меллер на золотой годовщине своей свадьбы, 1914 год

И тут прямо в черном, затянутом тучами небе вдруг пробилась яркая звезда.

Через год, когда Петер наконец получил под командование свой первый пароход, он нарисовал на дымовой трубе синюю полосу, а поверх нее белую звезду с семью лучами.

В 1886 году звезда компании Maersk была установлена на первом судне, пароходе SS Laura, и вы можете смутно различить семь шпилей на дымовой трубе.

Так он хотел напоминать себе и всем вокруг, что молитвы не пропадают впустую, что Господь слышит каждую просьбу. Эта звезда до сих пор красуется на логотипе Maersk.

Название Mærsk, кстати, произносится как «Мэрск». Изначально это была девичья фамилия матери капитана, а потом вся семья взяла ее себе как постоянную.

В конце 19 века южная Дания жила парусниками и на дух не переносила пароходы. Когда отец Арнольда Мёллера, Петер, начал продвигать идею пароходной компании, местные газеты подняли его на смех.

Пароходы считали какой-то технической нечистью. Они стоили бешеных денег, гремели как металлические чудовища, жрали тонны угля, требовали кучу инженеров, новые верфи и вообще другую экономику. Многие судовладельцы были уверены, что это временная мода, которая никогда не вытеснит проверенные веками парусники.

Но Петер Мёллер, наоборот, публично и громко начал ратовать за создание современной пароходной конторы в Свендборге. Для местных это выглядело как предательство их морской культуры.

Чтобы найти инвесторов, он забрасывал газеты статьями, обрабатывал местных купцов, банкиров и бизнесменов, уговаривая их вложиться в железные пароходы. Но в ответ получал только хейт. Никто не хотел рисковать деньгами ради каких-то коптящих консервных банок. Владельцы парусников и строители деревянных судов объявили ему войну в прессе. Некоторые наезды были настолько жесткими, что тянули на откровенную клевету.

Парусный корабль «Валькирия», потерпевший крушение в 1883 году.

Дело в том, что речь шла о полной смене миропорядка. Парусный мир держался на старых морских династиях и местных традициях. А пароходный требовал индустриального подхода: банковских кредитов, международных брокеров, контрактов, инженерии и глобальной торговли.

В то время куча народу кормилась с деревянного судостроения. Люди работали капитанами на семейных судах и плавали максимум по Балтике. Переход на пар означал для них смерть привычного уклада. Ведь это лютую зависимость от угля, да и вложения нужны гигантские.

Петер Мёллер

Петер Мёллер понял, что проблема у людей в головах. Пока старые владельцы бесконечно перетирали риски, он изучал английский рынок, работал в России, следил за международной торговлей и видел, как мир меняется молниеносно. Ему было очевидно: будущее за крупными индустриальными флотами, а не за мелкими семейными парусниками.

Родной Свендборг постоянно ставил ему палки в колеса и тормозил проект. Местные коммерсы боялись рисковать. Банки не хотели финансировать паровые корыта. Инвесторы выдвигали дурацкие ограничения и условия. Некоторые вообще считали затею безумием, тем более что рынок тогда оглушительными темпами катился в кризис.

В итоге денег на пароходную компанию не было от слова совсем. Петер лично ходил по домам богатых людей в городе и уговаривал их купить акции его будущей конторы.

Шли годы, но упрямый капитан не сдавался. Примерно к 1904 году ему наконец удалось уломать нескольких толстосумов. Петер Мёллер вместе с сыном Арнольдом Мёллером основали компанию «Пароходная компания Свендборга» и купили свой первый пароход.

Инвесторы, конечно, сразу запрыгнули в совет директоров, так что у отца с сыном остался совсем крошечный пакет голосов.

Молодой Арнольд постоянно втирал, что надо срочно закупать больше кораблей, расширяться и смотреть дальше Балтийского моря. Но совет директоров вечно его осаживал и блокировал все предложения.

После нескольких лет постоянных ссор и отвергнутых идей Арнольд Мёллер психанул, взял кредит и в 1912 году основал вторую, уже свою собственную пароходную компанию — The Steamship Company. К тому времени банкиры уже не шарахались от слова «пароход» и охотно давали деньги.

Арнольд Мёллер плотно следил за геополитикой и видел, как в Европе разворачивается гонка вооружений. Тотальная милитаризация говорила сама за себя: большая война неизбежна.

Арнольд Мёллер

Поэтому он вставил во все контракты специальный пункт: в случае войны между великими европейскими державами он имеет полное право разорвать соглашение в одностороннем порядке.

Это было редкое условие, которое многие считали паранойей. Но когда в 1914 году реально полыхнуло, вся вооруженная до зубов Европа подорвалась мутузить друг друга.

Все другие судовладельцы вынуждены были держать свои корыта на уже подписанных контрактах, рискуя потерять их на минах или получить торпеду. В итоге куча народа просрала и корабли, и грузы, и кучу денег.

Флот Мёллера оказался едва ли не самым свободным на рынке. Большинство его судов не висели на долгосрочных контрактах, так что он мог в любой момент перебросить маршруты туда, где поспокойнее.

Судно Chassie Maersk 1910

Но самое интересное — спрос на перевозки во время войны взлетел до небес. Воюющие страны тупо забирали гражданские суда под военные нужды, топили их пачками, а потребность возить уголь, зерно, руду, лес и нефтепродукты только росла.

За считанные дни Арнольд Мёллер превратил потенциальный коллапс в свой козырь. Пока конкуренты несли убытки и теряли корабли, его контора делала сумасшедшие деньги на военном хаосе.

Того, кого все считали слишком осторожным и думали, что он упускает жирные возможности, война сделала баснословно богатым. Он полностью обновил на эти деньги флот.

В начале 1920-х, после войны, мировой рынок судоходства рухнул. Многие конкуренты банкротились: они привыкли жировать и сливали военные сверхприбыли на покупку кораблей по бешеным ценам. А Арнольд Мёллер покупал суда аккуратно, не влезал в долги и держал при себе огромные запасы кэша.

Когда послевоенная конкуренция стала жесткой, финансовая подушка помогла ему пережить кризис. А когда корабли подешевели до копеек, он начал скупать их целыми пачками. В течение всех 1920-х он заменил старые корыта на современные пароходы.

Собственная верфь и первое судно Роберт Мэрск, сошедшее с нее в 1920 году

До этого Арнольд работал трамповым способом — по разовым хаотичным заказам, как таксист. Но в 1928 году он запустил регулярные транстихоокеанские рейсы Maersk Line между США и Азией, строго по расписанию.

В том же году Арнольд Мёллер расширил флот танкерами — перевозка нефти становилась всё перспективнее. В 1920-х спрос на нефть резко подскочил: машин становилось больше, а с ними и потребность в бензине. К тому же мировой флот пересаживался с угля на дизель. Раньше чуть ли не половину корабля занимал уголь, а теперь это пространство освободилось для товаров. К 1930-м Maersk превратилась в морского титана с 46 судами.

Танкер Maersk

Но началась Вторая мировая. Немцы без предупреждения, даже не объявив войну, забурились через датскую границу и к обеду полностью оккупировали Данию в 1940-м. В тот день флот Maersk разорвало пополам.

Немцы в Дании

10 кораблей в датских портах отжали немцы. Остальные 36 судов компании находились в открытом море или в иностранных портах. Они моментально стали «флотом в изгнании».

«Гертруда Мерск» была первым специально построенным лайнером во флоте компании Maersk, курсировавшим по Дальнему Востоку.

Из своего офиса в оккупированном Копенгагене 68-летний Арнольд Мёллер понимал: теперь всё зависит от сына.

Мак-Кини Мёллер был тогда в Нью-Йорке и должен был в одиночку разруливать судьбу огромного флота отца. 27-летнему парню нужно было спасти как можно больше кораблей.

Арнольд Мёллер

Корабли уходили на дно один за другим. Судно Peter Mærsk поймало торпеду и затонуло мгновенно вместе с экипажем из 47 человек. Танкеры после попаданий полыхали как факелы. Множество кораблей захватили союзники или уничтожили в конвоях. Из 46 судов у Maersk после войны осталось всего 7. Около 150 датских моряков погибли.

"ЧАСТИН МЕРСК" вышел из Нью-Йорка 16 марта 1946 года, став первым судном после Второй мировой войны, возобновившим сообщение между США и Азией

Прожив в Америке около семи лет, с 1940-го по 1947-й, Мак-Кинни с женой Эммой очень хотели там остаться. Но чувство долга перед отцом и компанией заставило его вернуться. В ноябре 1947 года, в 34 года, он приехал обратно в Копенгаген, чтобы работать с отцом и восстанавливать флот.

Сын Арнольда МакКинни 1940 год.

Мак-Кинни с головой ушел в дела компании. Особый упор сделал на танкерный флот для перевозки нефти. Раньше были универсальные сухогрузы, которые возили всё в мешках, бочках и ящиках, а танкеры перевозят нефть прямо в корпусе, как в гигантскую плавучую цистерну. Так проще, больше влезает, и не нужны грузчики.

Мировой спрос на нефть тогда рос лавинообразно, и перевозки нефти давали отличную прибыль.

Но главное не это. С 70-х в мировом судоходстве началась контейнеризация грузов, на которой Мак-Кинни просто нереально озолотился. Maersk стала крупнейшим в мире игроком в контейнерных перевозках.

CHASTINE MAERSK с контейнерами 1968 год.

В 90-е Мак-Кинни Мёллер был уже в возрасте, поэтому присматривал свежие сильные лица для совета директоров своей империи. В какой-то момент он зацепился взглядом за молодого гендиректора страховой компании Topdanmark Микаэля Расмуссена.

Микаэль Прам Расмуссен

У Расмуссена была безупречная голова: он на лету схватывал суть любых сложных проблем и глубоко анализировал ситуацию. К тому моменту он уже успел стать прокачанным топ-менеджером с серьезным опытом.

Лаура Мэрск 1980 Сингапур

По старой традиции главный босс лично набрал Расмуссену на мобильный и позвал на секретный обед в штаб-квартиру в Копенгагене. В датских деловых кругах такой шаг приравнивали к королевской аудиенции. Это считалось огромной честью, почти приказом, который не обсуждают. Ни один бизнесмен в стране даже в страшном сне не мог представить, что можно отфутболить такую встречу с главным бизнес-императором страны. Слово авторитета Мак-Кинни было законом.

Штаб квартира A.P. Moller - Maersk

Но Расмуссен спокойно ответил главе Maersk, что в назначенный день не получится — он запланировал отпуск с семьей на горнолыжном курорте. Семья у него на первом месте, поэтому он предложил перенести встречу на неделю, когда вернется в Данию.

Для консервативной Maersk, где лояльность компании всегда стояла выше всего, это был беспрецедентный поступок. Окружающие считали такой ответ карьерным самоубийством. Но Мак-Кинни Мёллер неожиданно не разозлился, а наоборот, зауважал Расмуссена за то, что тот не струсил отказать. Ему понравилась его независимость и честность. Он понял, что перед ним человек с железным мнением, которое не меняется при любых раскладах.

МакКинни

В итоге встреча состоялась ровно через неделю. Несмотря на то что Мёллер был мега-авторитетной фигурой и легендарным судовладельцем, Расмуссен держался уверенно и на равных. Он не пытался подлизываться к олигарху или поддакивать по каждому поводу. Наоборот, он прямо высказывал свои мысли про управление, развитие рынка и кадровую политику, показывая, что у него своя голова на плечах и он мыслит самостоятельно.

Мак-Кинни Мёллер, который на дух не переносил подхалимство и ценил в людях внутренний стержень, сразу понял, что перед ним сидит мощный тип с характером. Уже в 1999 году Мёллер дал ему место в совете директоров Maersk.

Микаэль Прам Расмуссен

Следующие четыре года они с Мак-Кинни плотно сработались и постоянно обсуждали стратегии на советах директоров. Расмуссен выдавал нечеловеческие скиллы, между ними была особая химия.

Это назначение взорвало мозги всем предпринимателям Дании. Во главе Maersk оказался человек, который вообще не имел опыта в мореходстве и к тому же не был из семьи Maersk. До этого компания работала как феодальная закрытая структура, где рулили только свои проверенные лоялисты и наследники. И тут вдруг объявляется какой-то левый человек со стороны и запрыгивает прямо в кресло председателя.

В 2012 году 98-летний Мак-Кинни Мёллер уже конкретно разваливался от болезней. После очередного собрания акционеров Расмуссен понял, что эта встреча может стать последней. Поэтому он уговорил дряхлеющего старика остаться на деловой ужин, выпить вина и поесть.

И Мёллер согласился, хотя к тому моменту половину лица у него парализовало вирусом. Через несколько дней он действительно умер. На момент смерти он был вторым самым богатым человеком Дании после Кьельда Кирка Кристиансена (Lego).

Мёллер терпеть не мог театральные прощания и эмоциональные сопли. Поэтому в конце вечера он просто поднялся, обвел тяжелым взглядом директоров и правление и бросил всего одну короткую фразу: «Спокойной ночи, господа, спокойной ночи».