Мамонт Женя и загадка Таймыра: находка, изменившая историю Арктики

Речь идёт о мысе Сопочная Карга, расположенном на восточном побережье Енисейского залива. Это место находится в трёх километрах к северу от полярной метеостанции, практически на 72-й параллели: примерно шестьсот километров отделяют его от Северного полярного круга, а до Дудинки около четырёхсот километров.

Из мёрзлого склона выступали задние ноги и часть тазовой кости, всё остальное было скрыто вечной мерзлотой.

У мамонта Жени был всего один бивень

Женя поделился своей историей с родителями, которые рассказали её полярникам, а те — учёным. Раскопками руководил Алексей Тихонов из Зоологического института РАН. Чтобы оттаять замёрзшую землю, использовали пар: бочку с водой раскаляли на костре и направляли горячую струю в склон.

Ледяные склоны западного Таймыра ежегодно отступают на 3–7 метров в год. Женя увидел то, что совсем недавно освободилось из вечной мерзлоты.

Молодой самец с одним бивнем

Перед нами останки молодого самца. По реконструкции, его высота в холке составляла приблизительно 227 сантиметров, а полная масса вместе с шерстью достигала порядка двух с половиной тонн.

Возраст находки определён с помощью радиоуглеродного анализа: около 44 750 лет.

Поражает обилие сохранившихся тканей: кожа, мышечные волокна, сухожилия, крупные жировые отложения, а также фрагменты сердца, печени и мозга. Один фрагмент шкуры имеет площадь около 2,5 квадратного метра — это сопоставимо со знаменитым Берёзовским мамонтом, раскопанным в 1901 году. В исследовании 2017 года скелет Жени официально признан самым полным скелетом шерстистого мамонта из всех известных науке.

Жировая прослойка достигала пяти сантиметров на шее и превышала пятнадцать сантиметров в области холки. У мамонтёнка Любы аналогичный шейный жир был определён как бурый — это ткань, которая не просто запасает калории, но и производит тепло. Не склад, а настоящая печь.

Самое примечательное — у Жени вырос только один бивень, правый. Левый так и не развился, а на его месте осталась искривлённая незрелая лунка. Вдобавок была обнаружена аномалия вторых коренных зубов, которую у шерстистых мамонтов ещё ни разу не описывали.

Три повреждения и первый приговор

В январе 2016 года в журнале Science была опубликована работа Владимира Питулько и его соавторов. Исследователи тщательно изучили повреждения на костях и на основе этого воссоздали целостную сцену произошедшего.

След от острого орудия обнаружен на левой скуловой кости — вероятно, удар пришёлся мимо цели, поскольку охотники могли нацеливаться в область основания хобота, где расположены крупные кровеносные сосуды. Аналогичный приём описывается этнографами у африканских охотников на слонов. На рёбрах видны насечки, оставленные при разделке туши. Расколотая нижняя челюсть, судя по всему, была вскрыта ради извлечения языка. Тонкие длинные щепки, снятые с кончика бивня, использовались как заготовки для орудий.

Таким образом, примерно 45 тысяч радиоуглеродных лет назад люди убили мамонта и частично разделали его тушу почти на 72-й параллели.

Ранее считалось, что в ту эпоху здесь не обитали люди. Прежняя граница освоения Арктики проходила на отметке примерно 30–35 тысяч лет назад — по Янской стоянке в Якутии. Теперь она отодвигается на 10–15 тысяч лет.

Подъязычная кость против копья

Полтора года спустя Евгений Мащенко вместе с большим международным коллективом опубликовал работу, подробно описывающую тушу, геологию, тафономию и ДНК. Однако почти каждое их утверждение было оспорено.

Язык. Если бы охотники удалили язык, вместе с ним исчез бы и весь подъязычный аппарат: эти кости тесно связаны с мышцами языка.

Но они остались на месте. Излом челюсти при этом был «сухим», посмертным — так ломаются кости, лишённые влаги, под тяжестью грунта. Венечный отросток, который в статье 2016 года описывался как отломанный, в действительности оказался целым.

Бивень. Отлом на окончании практически полностью воспроизводит естественные повреждения, встречающиеся у африканских слонов — те нередко ломают бивни, когда толкаются у водопоя или выясняют отношения в стычках. Подобные природные обломки по внешнему виду напоминают каменные отщепы, вплоть до характерных «ударных площадок». Однако рядом с тушей не обнаружили ни одной отколотой щепки.

Скула. Впадины на скуловой кости по своей форме идентичны тем, что находятся на затылочной части — это остеолитические поражения, свидетельствующие о болезни или нехватке питательных веществ. Кроме того, у молодого мамонта скуловая кость крепится к черепу весьма непрочно. Если бы по ней ударили копьём, она просто выскочила бы из сустава. Тем не менее она осталась на месте.

Левая сторона пострадала сильнее правой вовсе не потому, что охотники подходили слева. Просто туша лежала на правом боку, а левый бок, обращённый к небу, стали рвать падальщики: росомахи, волки и пещерные гиены.

Итог, к которому пришли исследователи: достоверных следов человеческих орудий на костях не найдено, а молодой самец, по всей видимости, погиб от ранений, полученных в схватке с другим самцом.

Кость сохраняет форму повреждения, но не подпись того, кто это повреждение нанёс.

Так кто же убил мамонтов

Даже если допустить, что Женя стал жертвой людей, этот единственный случай, произошедший 48 тысяч лет назад, никак не объясняет, почему целый вид исчез лишь спустя десятки тысячелетий.

Анализ показывает сложное переплетение причин. Когда ледниковая эпоха отступала, сухая мамонтовая степь постепенно становилась более влажной, зарастала кустарниками и лесами, разбиваясь на отдельные фрагменты. Менялась не погода — исчезала кормовая база. Изолированные малочисленные популяции оказываются особенно уязвимыми к любым дополнительным факторам, в том числе к охоте. Вклад климата и человека в разных регионах различался, и дискуссия по этому вопросу остаётся открытой.

Последняя популяция сохранялась на острове Врангеля примерно до 2000 года до н.э. — когда пирамида Хеопса уже много веков стояла в Гизе.

Анализ геномов 21 мамонта показал, что популяция когда-то сокращалась максимум до восьми размножавшихся особей, затем восстанавливалась и существовала на протяжении тысячелетий. В геномах нет признаков плавного сползания к мутационной катастрофе. Однако генетическое разнообразие оставалось низким, и популяция по-прежнему была уязвимой.

Что произошло в самом конце — неизвестно. Последние триста лет её истории полностью отсутствуют в геномных данных. Финал остался без свидетелей.

Судя по современным данным, людей на острове тогда ещё не было: самые ранние следы человека появляются лишь на несколько столетий позже последней кости мамонта.