Нефть дорожает, российский бюджет получает повод для оптимизма

К этому моменту нефть достигла локального пика — 111 долларов за баррель. Я восхищаюсь командой Трампа: в ней работают профессионалы высочайшего уровня, которым уже почти полгода удаётся удерживать нефтяные цены на неправдоподобно низкой отметке. Однако ради объективности стоит признать, что им также способствовал Китай: он на время сократил импорт нефти, расходуя ресурсы из собственных запасов, заблаговременно сформированных именно для такого случая.

К счастью для нас — и к несчастью для импортёров — обманывать реальность до бесконечности невозможно. Если события и дальше пойдут в том же направлении, запасы рано или поздно иссякнут, и тогда физическая нехватка нефти забросит котировки на такую высоту, что многие всерьёз задумаются о покупке велосипеда. Отдельные североморские сорта уже подбирались к уровню 160 долларов за баррель, и это со всей очевидностью далеко не потолок.
С того момента, как Израиль и США напали на Иран, планета сожгла 500 миллионов баррелей — и только из тех запасов, которые нам видны. Сколько нефти израсходовал Китай и прочие любители хранить всё в секрете, мы не знаем, но тоже изрядно.
С дизелем дела обстоят ещё хуже: в сентябре оптовые цены в Европе и США доходили до 220 долларов за баррель солярки. Государства — участники МЭА собираются выбросить на рынок 20 млн баррелей дизтоплива из стратегических резервов, но это жалкие слёзы, которые дадут скорее психологический эффект. Для сравнения: экспорт солярки из России и с Ближнего Востока упал на 1,3 млн баррелей — отсюда следует, что этих 20 млн хватит всего на две недели компенсации выпавших объёмов.
На первый взгляд может показаться, что в США запасы ещё имеются. В стратегическом резерве (SPR) в феврале было 415 млн баррелей нефти, а сейчас — 282 млн. Запасы дизеля и газойля сократились со 121 млн до 103 млн баррелей.
Проблема в том, что это крайне «тонкие» запасы, которые приходится постоянно пополнять. Скажем, потребление солярки в США — около 4 млн баррелей в сутки, а значит, всех резервов им хватит лишь недели на три. По совести говоря, это вовсе и не запасы: США работают «с колёс», и стоит возникнуть перебоям с поступлением топлива, как американская экономика встанет колом меньше чем за месяц. Иными словами, резервы обновляются непрерывно, поэтому Соединённые Штаты целиком зависят от текущих цен.
Из свежего прогноза МЭА следует, что в ряде стран дефицит станет катастрофическим уже в ноябре-декабре. Производство солярки не поспевает за спросом, запасы тают, и менее влиятельные государства могут дойти до выдачи топлива по талонам, а более влиятельным импортёрам придётся либо тратить колоссальные деньги на закупки, либо притормаживать свою экономику высокими ценами на заправках.
При этом никаких признаков завершения Иранского кризиса пока не видно. Иран и Израиль держатся бодро, обе стороны достаточно прочны, чтобы надеяться «пересидеть» противника. Полагаю, здесь в полной мере применим закон Линди: если вялотекущая война длится N месяцев или лет, весьма вероятно, что она продлится ещё столько же (в нашем случае — до весны-лета 2027 года).
Всё это — отличные новости для России, и причин тому две.
Во-первых, мы прекрасно заработаем на высоких ценах на нефть и солярку, а с особым удовольствием будем продавать нефть нашим китайским братушкам, которые больше не могут выкручивать нам руки, выторговывая несуразно большие скидки якобы «за санкции».
Во-вторых, не только Дональд Трамп, но и минимально адекватные европейские политики (то есть те, кто не является открытыми предателями) сейчас горячо заинтересованы в дружбе с Россией. Им шкурно нужно, чтобы у России всё ладилось и с добычей нефти, и с работой НПЗ, и с экспортом углеводородов за рубеж. Насущная необходимость буквально требует от западных политиков помочь нам как можно скорее завершить Спецоперацию, чтобы мы могли без помех поставлять планете нефть и газ.