Мы шли под грохот барабанов
***
Когда-то, в молодые годы,
На построенье дружным строем
Мы шли под грохот барабанов,
Под звуки пламенного горна.
Поскольку в молодые годы
Так органично сбиться в стадо,
Где гамму чувств невероятных
Нам чувство локтя заменяло.
Мы шли под грохот барабанов,
Влюблялись в пионервожатых,
Речёвки бодрые кричали
И наш кумир был Валя Котик.
У многих в памяти осталось
То чувство локтя, чувство стада,
Поскольку остальные чувства
Развития не получили.
Рукой в пигментных рыжих пятнах
Старушка вяжет красный галстук.
Старик при виде барабана
Слезу пускает по морщинам.
Как славно было в этом стаде.
Как ярко горн сиял на солнце.
Какою бл*дью оказалась
Вожатая с упрямой чёлкой…
Я ненавижу построенья.
© С. Плотов
Молодые годы Кутузова: путь к славе, испытания и первая любовь
Фотографий голых Россиских актрис не первой молодости появились на календаре за 2013 год.
Обычная австралийская школа признана 'Зданием года' на мировом фестивале
Комментарии 2
Женщина. Я тогда не понимал, что это такое, но уже тогда кое о чем догадывался. Хотя, если совсем уж честно, я и сейчас не совсем до конца постиг это, что это такое. Но так мне и надо.
Но тогда мой внутренний тигр еще не умел рычать и выделять мускус. Он ещё был маленьким и мяукал, как котенок, он еще не умел охотиться, но уже понимал, что мясо лучше, чем репа, или ты не тигр.
Поэтому при виде Вали, его полоски на шкуре темнели, а с клыков капала слюна.
Это была даже не женщина, а богиня. Но в бога я не верил, я же был пионером. Я и сейчас пионер.
Мне нравилось в ней всё. Тонкие запястья рук, тонкая талия, гладко зачесаные волосы. И даже то, что в те времена никто ничего не знал об эпиляции на ногах, но меня нисколько не это смущало. Я не знал, что женские ноги бывают другими.
Я вообще многого не знал. Впрочем, как и все.
Особенно мне нравилось, как Валя трубила в горн. Она брала тонкой рукой блестящий продолговатый музыкальный, но тем ни менее, инструмент, и прикладывала к своим пухлым губам, а ее изящные пальчики сжимали напрягшуюся медь.
Да, да, я говорю это вновь и вновь, я многого не знал. В том числе и о сексе.
Я был советским пионером, а секса, как известно тогда не было. Был Леонид Ильич Брежнев, была пятилетка, было знамя пионерского отряда имени Марата Казея, а секса не было. Мы, советские пионеры, рождались от святого духа поныне лежащего в усыпальнице, но вечно живого дедушки Ленина. Нас вскармливали песнями про костры и печёной картошкой из этих костров.
Но вы не подумайте, я был не таким уж и наивным дураком. Я уже знал, что взрослые люди трахаются. Но я не знал, что это и есть секс. И уж тем более не знал, что именно от этого и рождаются пионеры. Понимаете, трахаться можно было, поддавшись буржуазному разврату. Это было стыдно, но жутко интересно.
Но как из-за этой глупой ерунды может родиться пионер? Фу, даже предположить такое противно!
Но я смотрел на то, как Валя трубит в горн, и честно говоря, меня это изумляло.
Я хотел встать сзади неё и стучать в барабан. В её круглый барабан упруго обтянутый кожей. Стучать своими палочкам. Твёрдыми, как камень, палочками.
Я орал «Всегда готов!», и эта фраза означала сразу всё. Я был готов, Валя. Я был готов на все! Я был готов стучать в твой упругий барабан, пока ты трубишь в мой напрягшийся горн. Я был готов. Но сам об этом не знал.
Исключительно в память о своих детских волнениях и пионервожатой Вале, без привязки к маршам и сбору макулатуры, с праздником вас, бывшие пионеры. Стучите в барабаны, трубите в горны! К вынесу знамени пионерской дружины, смирно! Взвейтесь кострами! Будьте готовы! Хотя бы к чему-нибудь, будьте готовы! Хотя бы к чему-нибудь. Хотя бы.