Я попал в воздушно-десантные войска, и я был счастлив.
Я попал в воздушно-десантные войска, и я был счастлив. Это было то время когда нечего было жрать и родители тоже были рады моему уходу в армию. На дворе стоял девяносто четвёртый год. Целый год я постигал в Подмосковье тонкости парашютной техники и разбивания пивных бутылок об голову, чтоб потом у фонтана не опозориться. Собственно никаких других задач у десантников не бывает, и если вам скажут, что они бегают как лошади по 50 км в день или втаскивают БМД на гору вручную - не верьте! Это всё злые языки. Служба десантника легка и непринуждённа, а голубые береты это просто приятное продолжение службы, ну и дембеля, конечно же.
После наступления нового девяносто пятого года нас стали готовить к поездке на ЮГ. Согласитесь приятно из подмосковной слякоти и мороза уехать в заслуженный для элитного солдата отпуск - туда, где ананасы и кокосы. Погрузили нас на самолёт, правда «дьютик» почему-то обошли стороной. Потом был трансфер Минводы - Шали. Шали странное название для курорта. По дороге мы завернули в город-герой Грозный. После новогодних боёв он выглядел очень непривлекательно для туристов. Мне там совсем не понравилось. Очень много человеческих запчастей и собак, которые лакомились оными.
И вот, наконец, мы прибыли на место дислокации – в чистое поле. Сколько я выкопал окопов и блиндажей история умалчивает. К тому времени я, как разведчик, побывал в трёх боевых операциях и «принимающую сторону» очень даже себе представлял. Когда в первый раз увидел «боевика», чуть не описался от страха - реально я чуть более чем совершеннолетний и он, уже далеко за сорок, и исходит от него... Опасность что ли. Честно говорю – страшно было. Я в засаде сидел и видел его прямо до мелочей - тропа буквально в трёх метрах. Задача у меня была уничтожать всё, что движется, в тот раз я не смог – просто испугался. А он бородатый такой, весь увешанный оружием – страшный, бл*дь. Один раз посмотрел в кусты, туда, где я сидел, и как будто увидел – долго так смотрел. Ну приссал я тогда, было дело. Зато потом за свой страх неоднократно мстил.
Ну, в общем, окопались мы на окраине села в чистом поле. Село было укреплено по всем правилам фортификации, две линии обороны, миномёты, КПВТ и прочие «радости». Штурмовать сию крепость задача не стояла, обозначили своё положение и, слава Богу. Попутно выполняли разведывательно-диверсионные рейды по окрестным лесам. Но как-то тихо и незлобно. К тому времени я уже «отбоялся» и открыл свой личный счёт. К тому времени я уже был сержант и опытный боец. Капитан Александров неоднократно меня хвалил, у него был орден Красной Звезды, за Афган ещё, и его похвалы дорогого стоили. Хороший был мужик, потом его чехи в плен взяли и больше никто ничего о нём не слышал.
Так вот собственно о Показухе. Стоим мы значицца в чистом поле, чумазые, грязные, голодные и тут приземляются в нашем тылу тройка Ми-8 при поддержке «крокодилов» Ми-24 стало быть. Мы такого авиашоу и не видели никогда - вообще круто получилось. И из этих бортов, представляете, не тушёнка или патроны, а посыпались из них как горох ТЕРМИНАТОРЫ натуральные. Каски «сферы», наколенники, налокотники, чёрная форма знающая утюг, заглаженные стрелки, оружие, которого мы в тот момент даже не видели, полуперчатки тактические - в общем п*здеццкие бойцы. А мы, повторюсь, чумазые, вразнобой одетые, пытаемся наладить контакт, а эти «терминаторы» в нашу сторону даже не смотрят – ну, мы для них пехота грязная, не более того.
И тут из этой кодлы выныривает бравый подполковник, спрашивает старшего и идёт гутарить к капитану. Смысл всего этого действа сводился к следующему: «Мы, типа, спецотряд сецподразделения спецп*здец ФСБ должны выполнить, бл*ть, задачу по захвату села, которое вы капитан... (далее нецензурно) уже второй месяц захватить не можете (далее опять нецензурно), короче, где боевики?». Капитан Александров вяло машет рукой в сторону села: «Ну, где-то там, ёбть». И бравый подполковник бросает своих людей в АТАКУ! бл*дь!!! Реально они пошли на штурм!!!
Местные, сопоставив прилёт вертолётов, сложили два и два, соответственно усилив свои линии обороны. Я в это время как раз оказался в окопе рядом с нашим капитаном. Он мне сказал загадочную фразу: «Десять минут!!». Я посмотрел на часы, вдалеке раздались выстрелы, взрывы, начал тататакать тяжёлый пулемёт и где то на одиннадцатой минуте к нам в окоп стали запрыгивать «терминаторы» с безумными глазами, которые какбэ говорили: «них*яСЕБЕ!». В общем, мы до темноты ползали по полю, собирали раненых и брошенное неведомое оружие спецподразделений. Наутро их увезли вертушки, вызванные по рации «Кенвуд», которых я в глаза до конца службы не видел.
Я так понимаю, кто-то из высоких чинов решил себе медальку на грудь повесить, вот и послал своих орлов туда, где Макар телят не гонял. К слову сказать, село мы это зачистили... Потом... Без криков «Ура!». Тогда меня гранатой и достали – контузия, осколочные. Хорошо, что броник не снял. Четырнадцатилетний пацан гранату бросил. Потом госпиталя, комиссовали по ранению и представили к медали «За Отвагу!». Каждый год мне от государства продуктовый набор приносят: гречка, сахар и т.д. И каждый год их с лестницы спускаю. На 2-е августа никогда никуда не езжу, от моего взвода осталось только трое ребят и живут они далеко от Москвы. Мой тельник лежит в шкафу на дальней полке. Жена и дети даже не прикасаются. Как-то так, друзья.
Все воспоминания подлинные, фамилии настоящие