Когда мы вернёмся к исследованию дальнего космоса

Принцип работы таких аппаратов прост: инженеры ставят на борт генератор (РИТЭГ), внутри - двуокись плутония, радиоактивного изотопа с периодом полураспада 88 лет, такая себе "вечная батарейка". Она избавляет аппарат от необходимости постоянно быть на свету, как если бы его питали солнечные панели, и не умирает, только отлетев от Солнца. А панели недолговечны: они хрупкие и быстро деградируют (что такое 20 лет для бескрайнего космоса, господа?).

За 60 лет доработок РИТЭГ, инженеры перебрали кучу изотопов, повысили уровни защиты и пришли к сказочной технологии: если отсылать исследовательские аппараты в космос с концами, нет нужды даже думать о захоронении плутония. Другие инженеры начали разработки генераторов с повышенной энергоэффективностью. Появились радужные перспективы изучения космоса.

И плутоний закончился: в 1985 году мир обзавёлся идеей ограничить ядерный потенциал Штатов и СССР, единственных производителей плутония. Производственные мощности неоружейного плутония США завязали на оружейном, поэтому пришлось сворачивать всю палатку. А запасы времён Холодной войны рассосались быстрее, чем наши правительства успели опомниться: в 1988 Штаты закрыли производство плутония, когда распустили Департамент энергетики. В 1992 Министерство энергетики США начало закупки плутония в России - контракт позволил НАСА отправить на Марс научную лабораторию Кьюриосити. На руках у Министерства энергетики США осталось 35 килограмм старого плутония: его энерговыработка с восьмидесятых упала до 80 процентов, и падать продолжает.

В 2001 году НАСА спонсировало Госсовет США по исследованиям для созыва комитета, чтобы тот сделал обзор статуса производства плутония-238. Ну, и тут же все поняли:

- что плутония-238 нет в природе
- что он не оружейный
- что Департамент энергетики распустили зря
- что Штаты не в состоянии создавать РИТЭГ для последующих миссий.

В 2013, через 12 лет, научной лаборатории в Теннесси дали добро на запуск реакторов, профинансировали и добавили мощности ещё двух лабораторий Лос Аламоса и Айдахо, чтобы ускорить процесс. Министерство энергетики поставило цель в 1,5 - 2 килограмма плутония в год. Оптимизм высшей категории. За 3 года они произвели 50 грамм, что на 50 грамм больше, чем Россия за тот же период.

Чем занимается Россия

Либо ничем, либо молчит и тихо и медленно работает. В прессе проскакивают слушки, но близкому наблюдателю не за что зацепиться взглядом. Работами по возвращению РИТЭГ в космос в России ещё могли заниматься в НПО "Красная звезда": раньше они делали ядерные энергетические установки для использования в космосе - "БУК", "ТОПАЗ", вот это всё.

Когда мы получим достаточно топлива для полётов

Через 10 лет минимум, если будем упорно сообща трудиться. Сегодня НАСА может смешивать новый плутоний со старым в соотношении 1:2. Лаборатория Окридж в Теннесси обещает сделать 1,5 килограмма плутония к началу следующего десятилетия. Условно, в 2025 у нас будет 5 килограмм годного топлива - старый плутоний придёт в ещё большую негодность, и пропорции сменят. Полученного хватит на одну миссию даже с учётом новых типов генераторов, с увеличенным в 4 раза КПД.

Из старого топлива 25 килограмм уйдут на международную миссию к спутникам Юпитера в 2020 году. Роскосмос тоже примет участие: РИА писали в 2013, что и у них будет 2 РИТЭГ, но подтвердить некому.

Если посмотреть в график запусков 2008 года, то становится грустно: вдобавок к 8 отменённым проектам, НАСА предстоит отложить ещё столько же. Исследование дальнего космоса, - и 99% Солнечной системы, - продолжат не раньше середины двадцатых. Пока же будем жить в Стране чудес: чтобы оставаться на месте, нам придётся бежать вперед очень, очень быстро.