Как средневековые дамы сражались за ухажеров и зачем им сбривали брови

1. Женские поединки

Хосе де Рибера, «Женская дуэль», 1636 год. На картине изображён бой Изабеллы де Карацци и Диамбры де Поттинеллы в 1552 году.

В любовных романах Средневековье часто подают как эпоху куртуазности и галантности. Мол, благородные лорды с дамами обращались по высшему разряду, а если кого обидели — храбрый рыцарь тут же вставал на защиту. Ну а сейчас, ясное дело, мужчины уже не те.

Только в реальной жизни даму не всегда кто-то рвался защищать. И тогда приходилось браться за оружие самой. Женские поединки случались реже мужских, но по жестокости им не уступали.

Взять хотя бы 1552 год, Неаполь. Две дворянки, Изабелла де Карацци и Диамбра де Поттинелла, не поделили ухажёра по имени Фабио де Зересола.

Думаете, они накинулись друг на друга с криками и стали вырывать волосы? Ничего подобного. Синьоры были слишком благородны для кулачной драки. Диамбра просто вызвала Изабеллу на поединок.

Изабелла, как оскорблённая сторона, сама выбрала оружие: копьё, булава, меч, щит и лошадь в доспехах.

В день дуэли собралась куча зрителей. Судьёй выступал местный маркиз Альфонсо д’Авалос — важная персона. Поединщицы выехали на конях в полном боевом облачении. Изабелла в синем, Диамбра в зелёном, с гербом в виде золотой змеи на шлеме. По команде они поскакали друг на друга.

Копья сломались, и дамы перешли на булавы. Диамбра ударом палицы сбросила Изабеллу с коня. Потом спешилась и потребовала сдаться, признав за ней право на Фабио. Изабелла поднялась, выхватила меч и дралась, пока не сбила с Диамбры шлем. Но в итоге всё равно сдалась, благородно признав, что соперница победила её в конной схватке.

Победа осталась за де Поттинеллой. Как у них потом сложилось с Фабио, история умалчивает.

Дамы бились не только друг с другом, но и с мужчинами. В 1395 году у лорда Джона Хотота был земельный спор с неким лордом Рингсли. Тот вызвал его на конный поединок с копьями.

У Хотота как раз прихватила подагра, и его дочь Агнес встала на защиту чести отца. Она сбила Рингсли с лошади, сняла шлем и распустила волосы, чтобы унизить наглеца вдвойне — показать, что его одолела женщина.

Развод поединком. Иллюстрация из фехтбука Ганса Тальхоффера, 1459 год.

Но не все поединки заканчивались удачно. В Европе XIII века были распространены так называемые «брачные дуэли». Ими урегулировали семейные конфликты, а в запущенных случаях — заменяли бракоразводный процесс.

Мужчина с дубинкой сидел по пояс в яме, а женщина стоя сражалась с ним мешком с камнями. Чтобы победить, мужу нужно было отправить жену в нокаут. Жене — вытащить мужа из ямы. Разрешалось бить по голове, засовывать дубинку даме между ног или выкручивать гениталии мужчине. Это рекомендовал сам мастер фехтования Ганс Тальхоффер.

Если стороны мирились, бой прекращали. Если повод был серьёзный — измена, бесплодие или земельные споры — проигравшего мужчину казнили, а проигравшую женщину закапывали заживо.

Фридрих фон Амерлинг, «Дева с оружием», XIX век.

В позднем Средневековье, в XV–XVI веках, были популярны дуэли дам на рапирах. Причём топлес. Женщины снимали верх платья, чтобы металлический или костяной корсет не давал преимущества. Эта практика дожила до XIX века.

Кстати, на Руси с дуэлями среди прекрасного пола тоже было всё в порядке. В Псковской судебной грамоте 1397 года женщине разрешалось сражаться с мужчиной на равных. Вот это равноправие.

2. Отсутствие бровей и волос

Изабелла Португальская, герцогиня Бургундская. Портрет работы Рогира ван дер Вейдена. 1445 — 1450 годы.

Мода всегда была странной штукой. Сейчас в тренде густые брови и длинные волосы. А 500 лет назад в Европе ценили совсем другое.

Христианские законы были суровы к проявлению сексуальности, поэтому одеваться полагалось скромно. Особенно важно было прятать волосы. Непокрытая голова считалась символом супружеской неверности. Женщина, появившаяся на людях без чепца или атура, автоматически попадала в разряд прелюбодеек или проституток.

Атур — это тот остроконечный, иногда раздвоенный колпак, который вы видели у стереотипных принцесс в мультфильмах.

Из-за необходимости прятать волосы леди начали сбривать локоны, выбивающиеся из-под чепца, и заодно выщипывать брови. Чистый высокий лоб — сразу видно, женщина благочестивая. А торчащие из-под атура вихры — ходячий «сосуд греха». К XV веку все уважающие себя леди выглядели примерно вот так.

Жан Фуке. Портрет фаворитки Карла VII Аньес Сорель в облике Девы Марии. Правая створка Меленского диптиха. Около 1450 года. Королевский музей изящных искусств, Антверпен.

Кроме шевелюры на лбу, в некоторых случаях выщипывали и брови, и даже ресницы — для полного счастья. Считалось красивым, хотя процедура была болезненной.

3. Неудобная одежда

Именно такие рукава. Эдмунд Лейтон, «Бог в помощь», 1900 год.

Наверняка вы замечали в исторических фильмах, что средневековые дамы носили платья с очень длинными и широкими рукавами. У некоторых они вместе с полами по земле волочились.

Думаете, это просто мода? Нет, у таких нарядов было практическое назначение — спасать несчастные женские души.

По правилам средневекового христианства во время церковной службы нужно было дотронуться до алтаря. Иначе молитва не считается. Но загвоздка в том, что женщинам к нему прикасаться запрещалось.

Всё потому, что когда-то Ева уговорила Адама сорвать запретный плод и обрекла человечество на страдания и смерть. Значит, все женщины — создания слабые духом и ненадёжные. Так считал Фома Аквинский в трактате Summa Theologica. И алтарь им трогать — ни-ни.

Но леди нашли способ прикасаться к божественному — не рукой, так хотя бы краем платья.

Чем набожнее была дама, тем шире и длиннее она носила рукава. Что они волочились по полу, собирали грязь и мешали есть — неважно. Ради спасения души можно и потерпеть.

Еще одна деталь, которая бросается в глаза на средневековых портретах: у большинства женщин под платьями отлично виден внушительный живот. И это не только замужние дамы, но и девицы на выданье, которым беременность совсем не положена.

Ян ван Эйк, «Портрет четы Арнольфини», 1434 год.

Все просто: в Средневековье выглядеть беременной было модно. Во-первых, главное предназначение женщины — рожать наследников. Во-вторых, такой вид показывал хорошее здоровье и фертильность. И самое главное: беременная дама уподоблялась Богоматери, а это благочестиво. В этот момент женщина переставала быть слабым и порочным созданием и становилась приличным человеком. Так что даже те, кто не ждал ребенка, носили специальные накладки.

Если женщина действительно была в положении, она обматывала вокруг живота и между бедер «родильный пояс» — полоску пергамента из овечьей кожи с молитвами. Под него подкладывали мед, разбитые яйца, злаки и бобовые, сбрызгивали молоком. Считалось, что если носить такую штуку каждый день, она напитает плод и поможет родить здорового ребенка. Насколько помогал этот метод и приятно ли было ходить с полными панталонами яичного желтка и гороха — решайте сами.

4. Поведенческая терапия

Наказание женщины, обвиненной в склочности. Иллюстрация Джона Эштона, XVIII век.

Сейчас, если вас не устраивает какая-то черта характера, можно пойти к психологу. В Средневековье методы коррекции поведения были радикальнее. Если женщина любила сплетничать и это доходило до служителей правосудия, на нее надевали «маску позора». Потом водили на веревке по городу, чтобы оскорбить, унизить и приструнить. Маска появилась в XV веке и дожила до XVIII. Ее использовали не только для болтливых дамочек, но и для клеветников или тех, кто мешал проповеди. Когда человек с ней на голове пытался говорить, она колола ему язык.

Другой агрегат похожего назначения — «скрипка строптивицы» — предназначался для мирного улаживания конфликтов. Это парные кандалы, которые соединяли двух людей лицом к лицу, вынуждая их не отворачиваться, а проговорить проблему и найти компромисс. Например, если муж и жена громко спорили и мешали окружающим, их могли сковать такой штуковиной и гонять по городу, пока не помирятся. Или, когда две склочницы подрались на рынке, их соединяли кандалами лицом к лицу и держали, пока они не проникнутся христианским всепрощением.

«Скрипка строптивицы», иллюстрация XVIII века.

Еще один способ наказания для дам со скверным характером — «табурет уныния». Виновную сажали на стул и длинным рычагом окунали в холодную реку. Французский писатель Франсуа Максимилиан Миссон говорил, что это «помогало охладить ее неумеренный пыл». Позже табурет стали использовать для выявления ведьм: утонула — значит, невиновна, прощаем.

А вот «пояс верности», который часто вспоминают в книгах об ужасах Средневековья, — это миф. Многочисленные фотографии таких аксессуаров в интернете на самом деле изображают более новые устройства. Их с 1800 по 1930-е годы применяли по предписанию врача, чтобы отучить детей от мастурбации.

5. Специфические средства интимной гигиены

Фрагмент староанглийского травяного сборника, Англия, 1000 — 1025 годы.

О таком женском явлении, как менструация, в Средневековье судить трудно. Основные письменные источники — записи монахов-летописцев, которые в медицине и женщинах ничего не смыслили. Средневековые врачи тоже не отличались выдающимися открытиями в дамской физиологии. Но кое-какие сведения сохранились. Например, в Староанглийском гербарии, переведенном с латинских оригиналов XI века. Историк медицины Анна ван Арсдалл приводит несколько любопытных рекомендаций.

Для облегчения симптомов при менструации автор гербария советовал взять растение urtica, растолочь в ступке, добавить немного меда и влажной шерсти и смазывать гениталии этим лекарством. Все бы ничего, только urtica — это крапива. Представьте, каково натирать ею самые деликатные места, да еще во время месячных. Наверное, много лестных слов было сказано в адрес умника, составлявшего гербарий.

В качестве прокладок использовали мягкие льняные тряпочки — отсюда английское выражение on the rag (на тряпке), до сих пор ассоциирующееся с менструацией. Для лучшей впитываемости между слоями ткани клали болотный мох. Пепел из костей жабы, если носить его в мешочке на шее или талии, тоже, по утверждению докторов, отлично помогал в «эти дни». И наконец, лучшим лекарством при менструации средневековые врачи считали вино. Ergo bibamus, дамы.

В такие периоды даме полагалось быть особенно осторожной и лишний раз из дома не выходить. И не потому, что ей самой было плохо, а ради блага других. Ученые и богословы часто цитировали античные труды, в частности Плиния Старшего. А там написано, что во время менструации женщина неосознанно наносит много ущерба. Загибайте пальцы: она могла отравлять младенцев, которые посмотрят на нее, уничтожать посевы, покрывать железо ржавчиной, заражать собак бешенством, вызывать у людей проказу, прокисать пиво и портить ветчину. Контакт с выделениями не требовался — флюиды и миазмы разносились по воздуху.

Ситуацию облегчало то, что у средневековых женщин месячные случались реже, потому что они чаще ходили беременными, чем сейчас. А менопауза наступала раньше из-за плохого питания, малого количества мяса в рационе, а у простолюдинок — еще и из-за тяжелого физического труда.

6. Общие бани для мужчин и женщин

Банщица моет клиента. Иллюстрация из английского трактата XIII века.

В массовой культуре Средневековье рисуют эпохой тотальной антисанитарии. На самом деле всё сложнее. Да, мылись реже, чем привыкли мы, но причина была прозаической: ни тебе горячего водопровода, ни центрального отопления.

Зато в общественных купальнях за копейки можно было париться сколько душе угодно. Правда, пришлось бы смириться с тем, что вокруг полно других голых людей. В Средние века к такому соседству относились куда спокойнее, чем сейчас.

В Париже XII века работали 32 большие бани. Богослов Александр Неккам жаловался, что по утрам его будили крики из соседней купальни: посетители орали, что вода слишком горячая. В Саутуарке, который сегодня часть Лондона, насчитывалось 18 бань. А в мелких поселениях их часто совмещали с пекарнями, чтобы экономить дрова на подогрев.

Но была у средневековых купален одна особенность: они были общими. Для всех. Мужчины и женщины мылись вместе.

Так что если приличная девушка шла помыться после трудового дня, ей гарантированно приходилось лицезреть больше голых тел, чем хотелось бы.

И бани использовали не только для гигиены. Там назначали встречи, обедали, тусовались. А иногда они работали как публичные дома. Слово bagnio, которое в английском и французском означает бордель, как раз и пошло от латинского balneum — «баня». Сидишь себе, моешься, а на соседней скамье профессиональные банщицы обслуживают клиентов. Такие были порядки.

Церковь, что удивительно, не возражала. Считалось, что женщины лёгкого поведения отвлекают мужчин от более респектабельных девиц и тем самым защищают их от распутства. Фома Аквинский как-то высказался в том духе, что если убрать выгребную яму, дворец превратится в зловонное место.

А епископ Винчестера настолько проникся духовным здоровьем посетителей купален, что издал 36 постановлений, регулирующих работу банщиц. За нарушение епископских правил или за нелегальную торговлю секс-услугами полагался крупный штраф. Сами бани платили епископу налог, и тот неплохо пополнил казну английской церкви.

Но к XVI веку металлообработка сожрала слишком много леса. Дров не хватало даже на обогрев домов, не то что на растопку бань. Европа вступила в немытую пуританскую эпоху.

7. Опасные роды

Неизвестный венгерский художник, «Посещение», 1506 год.

Рожать детей и сегодня не сахар, но в Средневековье это было смертельно опасно. Из-за родовых травм и последующих осложнений до XVIII века умирала примерно каждая четвёртая роженица. Для сравнения: сейчас это одна смерть на 5814 матерей.

Всё упиралось в обильное кровотечение и высокий риск инфекции. Проблема в том, что до 1880-х годов акушеры не догадывались мыть руки перед операциями. А уж бабки-повитухи за 500 лет до них в микробиологии вообще не смыслили.

Подхватить стрептококк или стафилококк во время родов было проще, чем сейчас простудиться. Врачи прошлого, не понимая истинной причины, называли это «родильная горячка».

Когда у средневековой леди начинались схватки, священники и юристы советовали ей две вещи: исповедаться и написать завещание. На всякий случай.

Чем знатнее была дама, тем больше зрителей собиралось у её постели. В королевскую спальню могло набиться до сотни придворных. Всем интересно, и надо было засвидетельствовать, что наследника не подменят.

Чтобы облегчить процесс, леди давали напиток под названием caudle. Смесь яиц, сливок, каши, сухарей, вина, сахара, соли, мёда, молотого миндаля, шафрана и эля. Густое, вонючее и отвратительное на вкус пойло.

Королевские роды. Изображение из голландского манускрипта 1479 года.

Избежать всех этих мучений можно было двумя путями: уйти в монастырь или использовать действенную контрацепцию. Например, повесить на шею мешочек с яичками ласки, ушной серой, фрагментом матки мула, костями чёрной кошки или ослиным помётом. Последний ингредиент гарантированно отпугивал любых ухажёров.