Как альпинисты выживают в зоне смерти на Эвересте

В зоне смерти тело перестает нормально функционировать. Сон пропадает, еда не усваивается, силы не восстанавливаются. Организм просто сжигает последние резервы, пока вы смотрите на лучший пейзаж в своей жизни. Это место, где люди уже не живут, а только медленно проигрывают битву со временем.

Граница, за которой тело сдается

Термин «зона смерти» придумал швейцарский врач и альпинист Эдуард Висс-Дюнан после экспедиции на Эверест в 1952 году.

Эдуард Висс-Дюнан

Верхнюю часть горы он назвал зоной смерти. Это высота, где человек уже не может приспособиться к нехватке кислорода, сколько ни акклиматизируйся. Сейчас эту черту округляют до 8000 метров. И это не линия, за которой умираешь мгновенно. Это высота, где организм перестает успевать восстанавливаться, и каждый час работает против тебя.

Все 14 восьмитысячников планеты своими вершинами уходят в эту зону. Главная проблема там — воздух. Точнее, давление.

Кислорода в воздухе все те же 21%, как и на уровне моря. Но воздух разрежен, и давление на вершине примерно втрое ниже. Поэтому каждый вдох приносит примерно втрое меньше кислорода, чем внизу.

Добавьте к этому струйное течение. Ветер там срывается за 200 километров в час, и на таком холоде обморожение развивается за считанные минуты. Полноценно жить выше 8000 метров нельзя в принципе. Можно только терпеть, теряя силы быстрее, чем тело успевает их возвращать.

Конкретное «окно жизни» в зоне смерти выглядит так:

С кислородной маской человек может продержаться 16–20 часов, после чего организм начинает необратимо разрушаться. Без кислородной маски речь идет всего о нескольких часах.

На Эвересте зона смерти — это финальный участок от так называемого «Балкона» до вершины. Именно здесь происходит большинство смертей при спуске, когда люди уже выжаты.

Как организм съедает сам себя

Наверху тело разрушается не сразу. Системы организма отказывают последовательно.

Мозгу не хватает кислорода — отсюда головная боль, спутанность сознания, шаткая походка и ошибки в простейших решениях. В тяжелых случаях развивается высотный отек мозга, и это уже смертельно опасно.

Легкие тоже могут сдать. При высотном отеке жидкость просачивается в альвеолы, и человек задыхается посреди сухого мороза.

Параллельно пропадает аппетит, тормозит пищеварение, нарастает обезвоживание. Кровь становится гуще, сердцу тяжелее, растет риск сосудистых проблем.

Вот так выглядит та самая вершина Эвереста, на которую так стремятся альпинисты

А мышцы потихоньку идут на топливо. За экспедицию альпинист может заметно потерять в весе, причем в основном будет уходить мышечная масса.

Шерпы: не суперлюди, а другая генетика

И тут на сцену выходят шерпы.

Те самые, что тащат наверх чужие рюкзаки, пока клиенты хватают ртом воздух. Только дело не в силе воли и не в тренировках. Их предки тысячи лет жили там, где кислорода на вдох меньше, чем привыкли равнинные люди.

Эволюция просто настроила им организм под другой режим.

В их ДНК есть гены так называемого денисовского человека — это древний вымерший вид людей с адаптацией к высокогорью. Поэтому у шерпов эффективный набор генов, помогающих им выживать в этих условиях. У нас с вами таких адаптаций, за редким исключением, нет.

У шерпов мышцы экономнее расходуют кислород и эффективнее работают в гипоксии. На высоте их кровь слабее «загущается»: организм не бросается лихорадочно штамповать эритроциты, как у нас. Изучают и роль оксида азота, который влияет на сосуды и кровоток, хотя это не броня от обморожений.

Шерпы не неуязвимы. Мерзнут и выматываются и они. Просто там, где организм обычного туриста уходит в аварийный режим, шерпа еще долго остается в рабочем.

Призраки, которые спасают и пугают

Кислородное голодание бьет и по разуму. На экстремальной высоте, на фоне усталости, холода и одиночества, мозг начинает дорисовывать реальность. Отсюда галлюцинации и знаменитый «феномен третьего». Врач Джереми Уиндзор на 8200 метрах шел в компании некоего «Джимми». Спутник подбадривал его всю дорогу и растаял у самого лагеря. Джимми не существовало.

Иногда такие видения безобидны. А иногда опасны: человек принимает неверное решение там, где ошибка стоит жизни.

По-научному это явление назвали «фактор третьего». Это странный эффект, когда человек на грани выживания вдруг ощущает рядом еще одного, «третьего» спутника, которого на самом деле нет. Обычно это происходит в горах, в полярных экспедициях или при других экстремальных нагрузках, когда мозг измучен холодом, голодом и нехваткой кислорода. Людям кажется, что кто-то идет рядом, говорит с ними, подбадривает, подсказывает, куда свернуть и что делать. Это ощущение бывает настолько реальным, что они могут спорить, что «видели» или «слышали» этого спутника.

Психологи объясняют феномен как защитный механизм мозга. Чтобы человек не сломался и не сдался, сознание как бы разделяет «я» на двоих и создает воображаемого помощника, который помогает дотянуть до спасения. Любопытно, но это правда иногда помогает.

Но порой высота возвращает тех, кого уже списали. Американца Бека Уэзерса сочли безнадежным и оставили на склоне — семье в Даллас даже ушло сообщение о гибели. А спустя сутки в ледяной коме он сам поднялся и дошел до лагеря. Его удивительную историю я ранее рассказал в статье Человек, которого дважды бросили умирать на Эвересте.

Бек Уэзерс

Австралиец Линкольн Холл, которого тоже оставили умирать на гребне, встретил спасателей сидя на краю двухкилометрового обрыва. И выдал фразу, ставшую в альпинизме легендой: «Я полагаю, вы удивлены, увидев меня здесь».

А мы все равно лезем туда снова и снова — ради нескольких минут на вершине и одной фотографии. В место, которое не прощает ошибок, по частям отключает мозг и оставляет след даже на тех, кто вернулся. В этом весь человек: упрямо ползти туда, где жить нельзя, лишь бы доказать, что смог.

Может, в этом и есть главный урок. Настоящее достижение в зоне смерти — не дойти до вершины, а вовремя осознать, что пора спускаться. Эверест никуда не денется, он будет ждать. А вот ты останешься на нём только если успеешь развернуться.