Сможет ли медведь-шатун пережить холодный сезон
Кто-то из медведей уже залег в берлоге и экономит энергию на самом минимуме. А этот всё ещё бродит по сугробам. Одинокий, голодный, в лютый холод. Классический шатун.
В народе таких сразу списывают: не жилец, до весны не дотянет. Но в дикой природе стопроцентных приговоров почти не бывает.
Одному медведю зимой действительно грозит гибель. Другого выгнали из берлоги лесорубы или собаки, и он теперь ищет новое укрытие. Третий вышел на свалку, вообразил, что зима отменяется, и сам сломал себе режим экономии.
Давайте разберемся, кого на самом деле называют медведем-шатуном, почему он бодрствует зимой и от чего зависит, доживет ли он до апреля.
Шатун это не отдельная порода и не болезнь. Это состояние, когда зверь внезапно становится активным посреди зимы, хотя должен лежать и почти не тратить энергию.
Медведь-шатун это когда проснулся в январе, глянул на сугробы и понял, что зря не поставил будильник на апрель.
Проснуться для медведя еще не значит погибнуть. Он может покинуть берлогу и залечь снова, если его потревожили или место оказалось неудачным. Правда, частая смена убежищ это не признак удачной зимовки, а сигнал, что пошло что-то не так.
Настоящие проблемы начинаются, когда в берлоге нечем греться изнутри, а снаружи нечего есть.
Медведь спит не как сурок
Берлога спасает не только от мороза. Главное, она помогает пережить сезон, когда добыча еды стоит дороже, чем сама еда дает калорий.
И организм проделывает фокус, недоступный человеку. Сердце замедляется с 50–70 ударов в минуту до 15, дыхание становится редким, до вдоха в полминуты, температура падает на три-пять градусов, обмен веществ проседает до четверти от летнего. Месяцами зверь не ест, не пьет, а мочевину тело пускает обратно в дело.
Медведь перерабатывает мочевину и месяцами не ходит в туалет.
Вот такие открытия случаются, когда в берлоге нет сантехника.
Самое поразительное, за пять месяцев неподвижности медведь почти не теряет мышцы и совсем не теряет костную массу. Человеку хватает трех недель постельного режима, чтобы потерять и то и другое.
Медведь-шатун на Камчатке
Но полностью в глубокий сон медведь не погружается. В отличие от суслика, зимний сон у него неглубокий, и подняться среди зимы зверь способен в любой момент.
Что поднимает медведя среди зимы
Причины бывают разные. Голодная осень без урожая ягод и орехов, болезнь, старая рана, дряхлость, разрушенная берлога, техника и собаки, теплая зима, свалка под боком.
Осенью медведь не просто наедается от души, а заправляет топливный бак. Беда шатуна часто не в том, что он проснулся, а в том, что бак не долили еще в октябре.
Особая история прикормленные звери. В Словении, где медведей годами подкармливают кукурузой и падалью, зимовка сократилась почти вдвое против нормы для этих широт: у самок в среднем 82 дня, у самцов 57. Только это не портрет дикого леса, а показатель того, как еда рядом ломает медведю зиму.
Свалка для медведя как включенный фонарь для мотылька. Пока пахнет едой, зверь не уходит в нормальную экономию. А потом мусор вывезли, ударил мороз, жир уже потрачен, и медведь оказывается в ловушке, которой сам не заметил.
Как зима сжигает шатуна
Спящий медведь это примерно как смартфон в режиме энергосбережения на заранее заряженной батарее. Шатун же включает всё сразу: мышцы работают, лапы месят снег, тело отдает тепло морозу, глаза шарят по лесу. А подзарядиться питанием особо негде.
Страшен даже не холод. Глубокий рыхлый снег это как болото, отнимает максимум энергии, ведь каждый шаг стоит дорого, а под ним всё равно пусто. Растительный корм похоронен до апреля, крупная добыча опасна и сама съедает уйму сил.
Вот главный парадокс: есть шатуну нужно больше обычного именно тогда, когда еды в лесу меньше всего.
В берлоге жир горит как свеча. У шатуна как костер на ветру.
Кому везет, а кому нет
Шанс есть, и он не символический. Медведь всеяден: наткнется на павшего лося, отобьет добычу у волков, дороется до падали. Крупная туша или череда мягких дней резко улучшают расклад, правда, легкой прогулкой зиму не делают.
Больше всего везет тому, кто вышел ближе к весне, сохранил запас жира и быстро нашел новую берлогу. Такой зверь способен снова залечь и доспать остаток зимы.
Меньше всего истощенному. Он не залег с осени, и берлога ему уже не поможет: запасов не хватит, чтобы дотянуть в ней до тепла. Медведь, которого на день потревожили, и медведь, который месяц бродит голодным, физиологически два разных зверя.
Почему встреча зимой опасна
Некоторые туристы видят медвежьи следы и думают: «Интересно, куда он пошел?»
Медведь в это время смотрит на человеческие следы и думает то же самое, но уже с гастрономическим интересом.
Шатун опасен не потому, что злой. Просто голод делает осторожность роскошью. Зверь расширяет список того, что считает едой, и тянется к жилью, пасекам, свалкам, туда, где зимой его не ждут.
Увидели зимой медвежьи следы не идите по ним посмотреть, куда он пошел, не приближайтесь к возможной берлоге, спокойно уходите. Рядом может лежать самка с медвежатами, а для нее переезд среди зимы угроза потомству. Если же зверя заметили у деревни, базы или свалки, это не сюжет для фотоохоты: сообщите охотинспекции, МЧС или лесничеству.
Так что медведь-шатун не обречен автоматически. Но и романтизировать его не стоит: у зверя сорвался главный зимний план не тратить лишнего. Если есть жир и силы снова залечь, весна возможна. Если истощен и неделями идет по пустому лесу, весна отодвигается с каждым шагом.