Хрусталь считался богатством, а потом обесценился: что случилось в 90-е

В советском быту хрусталь редко служил повседневной посудой. Фужеры берегли до новогоднего застолья. Салатницу — для прихода гостей. А массивная ваза могла двадцать лет простоять за стеклянными дверцами серванта, лишь ловя солнечных зайчиков.

Ее хранили как семейную драгоценность. Ценная. Редкая. Не бьется от времени. Детям в наследство.

Но грянули девяностые, и обнаружилась досадная вещь:

Дорогая вещь и вещь, которую можно выгодно реализовать, — далеко не одно и то же.

Почему же ее стоимость так стремительно испарилась?

Хрусталь обязан был красоваться на виду

Хорошая хрустальная ваза нужна была не только для цветов.

Порой букеты в нее не попадали вообще.

Ваза стояла в серванте вместе с фужерами, рюмками и салатницами и несла вторую функцию — подтверждала благосостояние семьи.

Для этой цели хрусталь подходил идеально.

Он смотрелся богато, не изнашивался, десятилетиями почти не менялся и отлично годился для подарка. Конфеты съедят. Рубашку износят. А набор рюмок переживет свадьбу, переезд и, если повезет, самих молодоженов.

Но отчего именно хрусталь создавал такое впечатление?

Потому что простым стеклом он не являлся. В нем содержался....свинец.

Для чего в стекло вводили свинец

Согласно советскому ГОСТ 24315-80, хрустальное стекло отличалось от обычного не только составом, но и плотностью, а также способностью сильнее преломлять свет.

При этом хрусталь вовсе не обязательно был свинцовым.

Стандарт допускал несколько категорий. В малосвинцовом хрустале содержалось 18–24% оксида свинца, в свинцовом — 24–30%, в высокосвинцовом — свыше 30%. Выпускали и бариевый хрусталь, в котором такой доли свинца не было.

Отсюда следует важный вывод:

Далеко не в каждой старой хрустальной вазе заключена треть свинца.

На глаз точный состав установить сложно. Но свинцовые добавки давали хрусталю целый ряд эффектов.

Во-первых, он делался тяжёлым — когда берёшь салатницу в руки, сразу понимаешь: вещь основательная.

Подобные вазы, наверное, были почти в каждом доме.

Во-вторых, стекло лучше играло светом. Глубокая грань дробила лучи, и ваза начинала буквально сиять.

Кроме того, такой материал было удобнее подвергать сложной художественной обработке.

Именно так появилась знаменитая «алмазная грань»: при удачном освещении советская салатница могла выглядеть как сокровищница Романовых.

Был и ещё один признак — звон.

Хрусталь и правда издаёт более длительный и чистый звук, чем обычное стекло. Однако домашняя проверка «щёлкнул пальцем — значит, хрусталь» не даёт абсолютной гарантии: звучание зависит от формы, толщины и даже мелких трещин.

Красоту объясняет физика. А стоимость — уже экономика.

Почему ваза воспринималась почти как вклад

На закате СССР сложился на первый взгляд нелепый парадокс: деньги у граждан были, а вот товаров, на которые их хотелось потратить, катастрофически не хватало.

Экономисты называют это вынужденными сбережениями и денежным навесом. Часть дохода люди откладывали не по собственной воле, а потому что не могли найти в продаже нужную вещь.

К концу 1980-х этот перекос стал особенно заметным. Исследования советской экономики действительно подтверждают: на руках накопился огромный объём денег, который не был обеспечен доступным предложением потребительских товаров.

Для понимания масштаба: средняя месячная зарплата рабочих и служащих составляла 168,9 рубля в 1980 году и 274,6 рубля в 1990-м.

Но само по себе увеличение количества рублей ещё не означало, что человек мог спокойно прийти и купить всё необходимое.

Хорошую мебель приходилось «доставать».

Ковёр — тоже.

Книги — аналогично.

Импортную посуду — и подавно.

Поэтому появившаяся возможность купить красивый хрусталь воспринималась чуть ли не как удача:

Хватай сейчас — неизвестно, когда такое снова появится.

Особым спросом пользовались чешское и богемское стекло, качественные наборы и изделия с изящной ручной огранкой.

И здесь срабатывала психологическая подмена. Если вещь дорогая, дефицитная и за ней выстраивается очередь, начинает казаться, что она сама по себе обладает огромной ценностью.

Но очередь говорит лишь об одном:

В данный момент товара меньше, чем людей, готовых его купить.

Она ничего не сообщает о том, сколько за эту вазу удастся выручить через двадцать лет.

2 января 1992 года: правила изменились

Именно поэтому первые годы девяностых обернулись для хрусталя практически идеальной бурей.

Во второй день 1992 года в России освободили большую часть государственных цен.

Богемский хрусталь

Это вовсе не означало, что уже утром 3-го числа прилавки чудесным образом наполнились. Газеты тех дней говорят об обратном: в первые дни дефицит никуда не пропал.

Однако сам механизм заработал стремительно.

Цены подскочили. Уже за один январь они увеличились в несколько раз. В то же время торговля постепенно начала наполняться товарами, включая импортные.

И тогда советский хрусталь утратил своё ключевое преимущество.

Его больше не требовалось доставать.

Появилась возможность купить другую вазу. Иные рюмки. Итальянские, польские, турецкие, чешские — цветные, тонкие, современные.

А ведь дома уже десятилетиями стояла продукция советского массового производства. То, что в отдельной семье воспринималось как редкость, в масштабах страны редкостью вовсе не было.

Миллионы сервантов одновременно ломились от почти одинаковых ваз, салатников, графинов и рюмок.

И как только хозяевам понадобились наличные, многие отправились продавать эти вещи.

Предложение оказалось колоссальным.

Хрусталь не обесценился сам по себе. Исчезла надбавка за дефицит

Пожалуй, в этом и заключается суть всей истории. С самой вазой ровным счётом ничего не случилось: грань по-прежнему глубокая, блеск не стал тусклее.

Пропала та дополнительная ценность, которую прежде порождал дефицит.

Когда торговля вернулась в нормальное русло, эта вторая составляющая резко сократилась.

Затем в дело вмешалась мода. Тяжёлые стенки, массивная грань и огромная салатница, которые в 1975 году воспринимались как роскошь, к концу девяностых уже смотрелись как типичное содержимое бабушкиной стенки.

Хрусталь утратил статус.

И завод едва не исчез вместе с эпохой

Самый яркий символ этой истории — Гусь-Хрустальный. Стекольное производство возникло там ещё в 1756 году, когда Аким Мальцов основал завод на реке Гусь. Позже вокруг предприятия вырос целый город.

В советское время Гусевской завод выпускал огромное количество посуды и художественного стекла.

Однако после распада СССР массовый рынок хрусталя резко переменился. Завод пережил трудные годы, производство то останавливалось, то перестраивалось.

Тем не менее само ремесло не пропало. Сегодня предприятие вновь выпускает хрусталь, но по почти противоположной советской логике: ставка делается не на миллионы одинаковых салатниц, а на дорогую ручную работу, малые серии и авторские вещи.

И это хорошо объясняет, почему один старый графин стоит почти ничего, а другой — вполне серьёзных денег.

Что из бабушкиного серванта на самом деле может стоить больших денег

Сам по себе возраст вещи ещё почти ничего не гарантирует.

Даже отлично сохранившаяся обычная прозрачная советская салатница 1970–1980-х годов может оказаться дешёвой. Причина банальна: таких предметов выпустили огромное количество.

Коллекционеру важнее другое:

Кто изготовил вещь, где и когда, насколько редка модель и в каком она состоянии.

Поднять цену могут авторская работа, редкая серия, необычная техника исполнения, известный завод и подтверждаемое происхождение.

Так что, желая узнать стоимость старой вещи, сначала ищите клеймо, этикетку, каталог или точное совпадение модели.

А не ориентируйтесь на объявление соседа, который выставил такую же вазу за 300 тысяч и уже пять лет ждёт покупателя.

Старый графин не годится на роль бутылки для хранения

Есть и ещё один сюрприз — уже не про деньги. Он связан именно со свинцовым хрусталём.

Свинец может постепенно выходить из стекла в кислые напитки и алкоголь.

В 1991 году Джозеф Грациано и Конрад Блюм провели эксперимент: налили портвейн в хрустальные графины.

Изначально в напитке содержалось 89 микрограммов свинца на литр. Спустя четыре месяца — 3518.

А в напитках, годами стоявших в старых графинах, исследователи обнаруживали концентрацию до 21 530 мкг/л.

Но пугаться старой рюмки за новогодним столом не стоит.

Специалисты Health Canada специально различают подачу и хранение. За обычную трапезу в напиток успевает перейти сравнительно немного свинца. Опаснее привычка неделями и месяцами держать алкоголь или сок в свинцовом графине.

Поэтому старый графин лучше использовать по назначению:

Разлили перед гостями — остаток перелили обратно в бутылку.

Детям и беременным современные рекомендации советуют полностью отказаться от свинцового хрусталя. И мыть такую посуду лучше вручную: агрессивная посудомоечная химия повреждает поверхность.