Итак, парни и барышни. Не будем ходить вокруг да около. Чума. 2026 год. Иркутская область. 27-летняя лаборантка противочумного института скончалась.

В Иркутской области подтвердили чуму после смерти лаборанта

Дарья Ш., молодая сотрудница, работала лаборантом в Иркутском научно-исследовательском противочумном институте Роспотребнадзора. Это не какая-то сомнительная организация, а федеральное учреждение, которое занимается изучением особо опасных инфекций. По роду деятельности она контактировала с Yersinia pestis — той самой чумной палочкой, от которой в Средневековье вымирали целые города.

25 сентября в лаборатории она разбила пробирку с возбудителем лёгочной чумы. Через несколько дней почувствовала себя плохо, и скорая увезла её в Шелеховскую районную больницу. Сначала врачи предположили ковид в тяжёлой форме, направили в ковидный центр и подключили к ИВЛ. А затем прозвучал диагноз — чума. 1 октября её не стало. В ночь на 2 октября. Всё.

Лаборант противочумного института, которая работала со штаммами, изучала иммунный ответ на вакцинный штамм чумы, писала научные работы о чувствительности Yersinia pestis к антибактериальным препаратам. Она знала об этой заразе больше, чем 99,9% населения планеты. И всё равно... Как? Почему? Где техника безопасности?

Версий две, и обе, мягко говоря, не очень. Первая — командировка в Бурятию. Мол, вернулась оттуда, а там природный очаг чумы на границе с Монголией. Только вот глава Бурятии Алексей Цыденов лично опроверг эту версию:

По данным Роспотребнадзора, а также по данным правительства Республики Бурятия, женщина, погибшая от чумы в Иркутской области, не приезжала в Бурятию. В республике нет очагов чумы, в том числе на территории, граничащей с Монголией.

Второй сценарий — повреждённая пробирка в лаборатории. Об этом девушка сама сообщила врачам, когда её уже госпитализировали. Если всё так и было, речь идёт не о трагическом стечении обстоятельств, а о системном сбое в одном из наиболее охраняемых учреждений страны. Как вообще можно разбить пробирку с возбудителем лёгочной чумы? Каким образом?

Понятно, что все люди ошибаются, никто не застрахован. Но, извините, это вам не кофе на клавиатуру пролить. Это возбудитель одной из самых смертоносных инфекций в истории человечества. Она лаборант, с каждым бывает? Вот именно с этим — не бывает. И быть не должно.

И это ещё не всё. Выясняется, что уже возбуждено уголовное дело: нарушение санитарных правил, повлёкшее смерть человека. Юридическая сторона? Если действительно имела место халатность — это один расклад. А если там скрывается что-то иное — совсем другой.

Теперь о карантине. 197 человек — контактные, 189 госпитализированы. 114 — в одной больнице, 63 — в другой, 12 — в противочумном институте. Машины скорой помощи, перевозящие контактных, сопровождают наряды ФСБ. В Шелехове на улицах люди в защитных костюмах, в детских садах раздают маски. Настоящая противоэпидемическая операция. В 2026 году в больнице в 20 километрах от Иркутска вводят карантин из-за чумы... В памяти сразу всплывают картинки из учебника истории за шестой класс.

Подходим к самому интересному — к экспертам. Потому что их мнения, мягко говоря, разошлись. Академик РАН, эпидемиолог Геннадий Онищенко заявил, что выявленная инфекция, скорее всего, вообще не чума. Дескать, в Бурятии уже выпал снег, грызуны и блохи спят, природные очаги под контролем, и вообще вряд ли это чума. При этом он же заметил, что инкубационный период чумы составляет около семи дней, а болезнь лечится антибиотиками.

Получается, с одной стороны, это не чума, с другой — а если чума, то мы знаем, как лечить. Разговор в духе «я не я, и лошадь не моя». Зачем это было говорить, если диагноз в итоге подтвердил глава соседнего региона. Ладно, допустим, Онищенко просто проявил осторожность. Но выглядит это, мягко говоря, странно.

Врач-инфекционист Владимир Никифоров высказался куда более внятно:

Почти двести человек под наблюдением — это с перебором, по принципу "лучше перестраховаться". Не такая эта болезнь заразная. На сегодняшний день чума — банальная бактериальная инфекция, которую мы хорошо умеем лечить.

Здесь я, пожалуй, готов с ним согласиться. Да, чума — это страшно. Да, лёгочная форма распространяется воздушно-капельным путём. Но мы живём не в XIV веке. У нас есть антибиотики, есть протоколы, есть Роспотребнадзор, который, как оказалось, способен за сутки изолировать 189 человек. Так что устраивать панику, как в истории про «чумного доктора» с клювом, точно не нужно. Однако и расслабляться не стоит.

В 2016 году на Алтае десятилетний мальчик заразился бубонной чумой, помогая разделывать тушку сурка. Его удалось спасти. Тогда это был локальный случай. Сейчас же умер человек в институте, который по определению должен считаться самым безопасным местом на планете для работы с этой инфекцией. И это уже не локальная история, а тревожный сигнал.

Не хочу сгущать краски. Я понимаю, что чума — не Эбола, не ВИЧ и не новая пандемия. Она поддаётся лечению. Она контролируется. Природные очаги на территории России существуют, и с ними работают десятилетиями. Именно поэтому меня и возмущает произошедшее. Ведь если лаборант противочумного института умирает от чумы, значит, где-то в системе, в протоколах, в человеческом факторе произошёл сбой.

Подведу итог. Ситуация скверная, но не катастрофическая. Чума никуда не исчезла, она убила человека, но не расползлась по стране, как в страшилках. Роспотребнадзор действует, карантин введён, контактные изолированы, эксперты (пусть и не всегда последовательно) уверяют, что паниковать не нужно. Но вопросы остаются. И главный из них: как пробирка с лёгочной чумой оказалась разбита в лаборатории, где работают профессионалы?

Дождёмся расследования.