История уборщика, создавшего необычный «трон для Бога»
В одном из гаражей на Седьмой улице пожилой сторож подбирал старые кофейные банки, сломанные лампы и куски фольги. Из этого хлама он создал настоящее произведение искусства. Когда он ушел из жизни, его творение оценили в четырнадцать миллионов долларов.
1964 год. В Вашингтоне кипит политическая жизнь, а весь мир сходит с ума по Битлз. Мейер Вертрлиб, владелец недвижимости, заезжает в свой гараж на 7-й улице. Последние 14 лет он сдавал это помещение под склад тихому уборщику по имени Джеймс Хэмптон. Тот всегда платил 50 долларов в месяц, не привлекал к себе внимания, теряясь в суете большого города. Но когда аренда перестала поступать, Вертрлиб решил освободить место. Он ожидал увидеть груду старого инструмента или сломанных метел.
Вместо этого он шагнул в мерцающие останки одинокого труда, созданного из городского мусора и пророческой одержимости.
Собиратель с тележкой
Оказалось, что все эти годы Хэмптон проводил ночи, таская тележку по улицам Вашингтона. Он собирал то, что остальные люди выбрасывали. Человек, который профессионально убирал чужой мусор, в арендованном гараже занимался совсем другим. Он превращал его в нечто иное.
Хэмптон брал то, что большинство назвало бы обычным хламом: выброшенные канцелярские принадлежности, кофейные банки, лампочки, разбитые светильники. Затем покрывал все это слоями серебряной и золотой фольги. Под единственной лампочкой, свисавшей с потолка, мусор исчезал. Он начинал сиять.
Трон для второго пришествия
В тесном помещении Хэмптон создал трон высотой более двух метров. Вокруг него — дюжина ангелов, алтари и кафедры. Выглядело это так, будто принадлежало тайному хранилищу под Ватиканом. Свою работу он назвал «Трон третьего неба Генеральной ассамблеи тысячелетия народов».
Хэмптон утверждал, что видел пророческие сны. В них к нему приходили Адам, Моисей и Дева Мария. Они давали ему точные указания, как построить «седалище милости» для конца света и второго пришествия Христа.
Язык, который не смогли взломать
Видения Хэмптон записывал в дневник — на письме, которого никто никогда не видел. Взяв псевдоним Святой Джеймс, он исписал 104 страницы в кожаном переплете символами, которые сейчас называют «хэмптоновским языком».
Криптографы пытались расшифровать этот текст десятилетиями. Марковские модели. Частотный анализ. Ничего. Ни шифра, ни кода. В 2004 году профессора Стэнфордского университета Марк Стэмп и Итан Ле сделали вывод: хэмптоновский язык не является простой заменой английского. По их мнению, это письменный эквивалент «говорения на языках» — потока сознания, не предназначенного для перевода.
В блокноте Хэмптон называл себя «Директор специальных проектов Государства Вечность». Каждую страницу он заканчивал словом «Откровение».
Жизнь в тени
Хэмптон пытался подойти к нескольким местным церквям, чтобы учить людей на основе своих видений. Ему отказали. Он продолжил работу в одиночестве. Трудился до последних дней. Смерть настигла его от рака желудка.
После смерти Хэмптона его семья заявила, что ничего не знала о творчестве родственника и не хотела иметь с коллекцией ничего общего.
Вертрлиб не мог выбросить то, чему человек посвятил 14 лет. Как он сказал репортеру Washington Post: «Нельзя просто уничтожить то, чему человек посвятил 14 лет». Он дал объявление в местную газету о продаже содержимого.
Объявление увидел местный художник Гарри Лоу. Он пришел, посмотрел и сказал: «Это было похоже на открытие гробницы Тутанхамона. Они не знали, что это и как это называть, но знали — это что-то особенное».
Что сейчас
Сегодня «Трон третьего неба» находится в Смитсоновском музее. Один из художественных критиков сказал о коллекции: «Это, вероятно, лучшая работа религиозного искусства, созданная американцем».
Кураторы постоянно следят за сохранностью экспонатов. Каждый раз, когда кусок фольги рвется или крыло отваливается при перемещении, под ними находят новый предмет: обрывок упаковочной бумаги, старую мебельную этикетку, вырванную страницу журнала.
Финал
Джеймс Хэмптон не считал себя художником. Он не просил ни зрителей, ни музея. Он работал в одиночестве 14 лет, создавая то, что считал подготовкой к концу света.
Вопрос, который остается без ответа, заключается не в том, был ли Хэмптон безумен или гениален. Он был и тем, и другим. Вопрос — сколько таких людей создают нечто значительное в полном одиночестве, а после их смерти имущество просто выбрасывают на свалку. Хэмптону повезло: его работу увидел арендодатель, а не мусорщики. Другим везет реже. Их языки никто никогда не расшифрует. Их троны уйдут в мусор вместе с фольгой.