Где найти настоящих коренных москвичей и есть ли они вообще
Споры о том, кто такой настоящий коренной москвич, не утихают. Одни говорят, что таких людей почти не осталось, другие уверены, что они давно растворились среди миллионов приезжих. Историки, которые поднимали архивы за последние несколько веков, пришли к выводу, что в современной столице лишь каждый десятый житель может претендовать на это звание. Антропологи смотрят на ситуацию ещё жёстче и считают, что категория потомственных горожан исчезла полностью. Так кто же прав и существуют ли сегодня особые приметы, по которым можно вычислить человека, чьи предки жили в Москве много поколений подряд?
Если спросить случайных прохожих в центре Москвы, кого они считают коренным москвичом, ответы будут очень разными. Одни уверены, что таких людей видно сразу, по внешности или манере говорить. Другие настаивают на том, что дело в воспитании и особой городской культуре.
Но самое распространенное мнение простое. Коренной москвич это тот, кто родился в столице. Правда, есть и более строгий подход. Некоторые считают, что статус нужно подтверждать родословной, и требуют как минимум шесть поколений предков, появившихся на свет в Москве.
Впрочем, есть и те, кто считает саму постановку вопроса странной. По их мнению, любые попытки научно обосновать понятие «коренной москвич» попахивают шовинизмом. Вместо этого они предлагали определять москвича по поведению. Журналист Артемий Троицкий как-то заметил, что москвича легко узнать по речи. В ней чувствуется вальяжность, самодовольство и уверенность в себе.
Сатирик Виктор Коклюшкин рассуждал в похожем ключе. Он говорил, что москвич всегда имеет собственное мнение по любому вопросу и обожает поучать окружающих. При этом, по его словам, коренной житель столицы совсем не зануда, а наоборот, человек контактный и жизнерадостный.
Ученые из Института этнологии и антропологии РАН подходят к вопросу строже. Они напоминают, что Москва была городом приезжих задолго до наших дней. Население пополнялось мигрантами столетиями, так что сегодня рассуждать о каких-то особых коренных москвичах вряд ли уместно.
Городские власти тоже не добавляют ясности. Официального статуса «коренной москвич» не существует, и в Мосгорстате с ГУВД лишь разводят руками. Никакой статистики по такому показателю они не ведут.
Археологи между тем утверждают, что люди жили на месте современной Москвы еще с эпохи неолита. Но особенно активно эти земли начали заселяться с конца первого тысячелетия нашей эры. Сначала сюда пришли финно-угорские племена, среди которых были мордва, финны, удмурты и марийцы. Чуть позже подтянулись и славяне, а именно вятичи с кривичами. Этнолог Пестряков даже выводит название города из финно-угорских языков и переводит его как «медвежья река».
Во второй половине XII века, при князе Андрее Боголюбском, в Москву потянулись жители Среднего Приднепровья. А уже в XIII столетии город стал притягивать людей из самых разных уголков Руси.
Тут и расположение удачное, на пересечении речных и сухопутных торговых путей. И политика московских князей работала на рост населения. Они активно присоединяли окрестные земли и расширяли свое влияние.
Москва не раз становилась центром притяжения для мигрантов. Первый серьезный наплыв случился во время нашествия хана Батыя на Владимиро-Суздальское княжество. Укрепленный город с сильным войском принял тогда множество беженцев из разоренных монголами земель.
При Иване Грозном после покорения Новгорода в Москву перебрались многие новгородцы. Им здесь, видимо, жилось приятнее, чем в родном городе. Но знала столица и тяжелые времена, когда население заметно редело.
Первый серьезный спад случился в эпоху опричнины, в 1560-70-х годах. Свою лепту внесли и проигранная Ливонская война, и долгая кровавая Смута.
Но город быстро оправлялся от потрясений и снова становился привлекательным. Причем не только для жителей Руси. В Москву охотно переезжали литовцы, поляки, немцы, шотландцы и голландцы. Исследователи выделяют три большие волны иностранной миграции, связанные с правлением Ивана Грозного, Петра I и Екатерины II.
Екатерина II даже издала специальный манифест 25 октября 1762 года, разрешавший иностранцам приезжать в империю на постоянное жительство. Этот документ сильно повлиял на национальный состав России и Москвы. Немцам, например, выделяли земли в Поволжье, но многие до места назначения так и не доезжали, оседая прямо в столице.
После отмены крепостного права в 1861 году в город хлынули освободившиеся крестьяне. Они шли в торговлю и ремесло, постепенно превращаясь в мещан. К концу XIX века Москва уже была вполне интернациональным городом, где больше двадцати процентов постоянных жителей считались «нерусскими».
В XX веке численность москвичей то росла, то падала. Самым страшным временем стала Гражданская война. Многие горожане погибли, умерли от голода или подались в деревни в поисках еды. А те, кто не принял Советскую власть, целыми семьями уезжали за границу.
Война унесла жизни сотен тысяч москвичей, а после нее начался долгий период миграции, который не прекращался до развала Союза. Особенно активно жители столицы уезжали за границу в перестроечные годы. По статистике, каждый пятый эмигрант того времени был именно москвичом.
При этом город продолжал расти. В 1956 году в Москве насчитывалось 4 839 000 жителей, а к 1991 году население перевалило за 9 миллионов. Такой скачок объясняется не только рождаемостью, но и постоянным притоком людей из других регионов.
В прошлом веке столица активно притягивала рабочую силу. В советское время промышленность развивалась стремительно, и в строительстве, легкой промышленности, машиностроении и транспорте остро не хватало рук.
Власти ввели специальные лимиты, по которым в проблемные отрасли приглашали работников из самых разных уголков страны. Иногда на стройках Москвы коренными жителями были только прорабы. Тогда же появилось и презрительное словечко «лимита», которым называли приезжих без московской прописки.
В девяностые и двухтысячные миграционный поток стал особенно мощным. Город активно пополнялся выходцами из бывших союзных республик, в первую очередь с Кавказа и из Средней Азии.
Сравнение переписей 1989 и 2002 годов показывает впечатляющий рост. Число таджиков увеличилось в 12 раз, чеченцев в 7, азербайджанцев в 5 раз. Появились и заметные общины китайцев и вьетнамцев. В некоторых районах Москвы доля нерусского населения достигает тридцати процентов.
Оборотная сторона такого прироста населения это рост преступности. Неудивительно, что москвичи относятся к приезжим настороженно. Власти пытаются решить проблему, но пока без особых успехов.
Один из возможных инструментов это работа с национальными диаспорами. Совместно с их представителями разрабатывается так называемый «кодекс москвича», который должен описывать нормы поведения в многонациональном мегаполисе.
Глава Комитета межрегиональных связей и национальной политики Москвы Михаил Соломенцев считает, что жизненный уклад города строится на русских культуре и традициях, которые складывались веками, и всем приезжающим стоит с этим считаться.
Но диаспоры соглашаются с чиновником на словах, а от своих традиций отказываться не готовы. И в каждой такой дискуссии рано или поздно всплывает вопрос о том, кого вообще можно считать москвичом.
Столичные власти стараются проявлять уважение к культуре и религии всех народов, живущих в Москве. Город исторически многонациональный, и понятие «коренной москвич» здесь вряд ли имеет решающее значение. По сути, москвичом можно считать любого, кто постоянно живет в столице, независимо от места рождения.