Как Павел Вавилов стал первым советским Робинзоном

Историй о том, как человек остаётся один на один с дикой природой после крушения или по воле обстоятельств, в мировой истории хватает. Но случай советского моряка Павла Вавилова стоит особняком. Ему выпало выживать не на тёплом песчаном берегу с пальмами, а на крошечном скалистом клочке земли посреди Карского моря. Это место считается одним из самых неприветливых на Земле.

Павел Вавилов до войны был обычным кочегаром на ледоколе «Александр Сибиряков». Когда началась Великая Отечественная, судно, уже не новое, но еще надежное, быстро переоборудовали, поставили на борт пару артиллерийских орудий и отправили возить продовольствие на советские метеостанции в северных морях.

Ледокол «Александр Сибиряков»

24 августа 1942 года «Сибиряков» вступил в свой первый и, как оказалось, последний бой. В Карском море к нему приблизился немецкий крейсер «Адмирал Шеер», шедший под американским флагом. Немцы в тех водах искали морские карты с маршрутами северных конвоев, по которым с Запада в СССР шла техника, оружие и продовольствие.

Поначалу немцы притворялись союзниками, но, подойдя ближе, сменили флаг и потребовали, чтобы советские моряки сдались. Те ответили отказом и открыли огонь. Силы были слишком неравными, бой вышел коротким. Немцы ударили из главных орудий калибра 280 мм и сразу отправили абордажную команду на сильно поврежденное судно.

Но экипаж «Сибирякова» сдаваться не собирался. Моряки открыли кингстоны, чтобы затопить корабль, как когда-то сделали герои «Варяга». В шлюпке часть команды попыталась уйти, но немцы быстро обстреляли ее и взяли в плен восемнадцать человек. Однако это была не вся команда.

Немецкий крейсер «Адмирал Шеер»

Кочегар Павел Вавилов с несколькими товарищами в шлюпку не сел и остался на тонущем ледоколе. Когда судно начало уходить под воду, моряков затянуло в огромную воронку. Выбраться из нее удалось только Павлу, который успел ухватиться за доску. Ему повезло еще раз, рядом оказалась спасательная шлюпка с «Сибирякова», куда он и забрался.

В шлюпке лежал убитый нацистами моряк. Вавилов снял с него сухую одежду, переоделся и, совершенно обессилев, уснул прямо на дне лодки. Когда он очнулся, вокруг была лишь пустынная вода. «Адмирал Шеер» уже исчез за горизонтом, и Павел понял, что плена удалось избежать.

Немецкие моряки и пленный экипаж «Сибирякова»

Обыскав шлюпку, Вавилов нашел бочку с водой, ящик галет, спички, мешок отрубей, немного теплой одежды, спальный мешок, наган с патронами и два топора. Какое-то время его просто носило по волнам, пока вдали не показалась земля. Это оказался остров Белуха, голый скалистый клочок длиной всего километр. Место для жизни, казалось бы, совсем неподходящее, но выбирать не приходилось, и Павел причалил к берегу.

Людей на Белухе не было, зато там стоял заброшенный маяк. Он пришелся как нельзя кстати, потому что, едва Вавилов разгрузил лодку, рядом объявилось семейство белых медведей. От них пришлось спасаться на маяке, который стал для моряка и домом, и крепостью.

Остров Белуха

Из теплых вещей, что нашлись в лодке, Вавилов устроил себе постель в одной из комнат башни, которую меньше всего продувало ветрами. Он понимал, что главная угроза не медведи, а голод и холод. До настоящих морозов оставались считаные дни, а одежда, которая случайно к нему попала, для зимовки подходила слабо.

Еда таяла на глазах. Павел варил жидкую похлебку из галет и старался растянуть припасы как можно дольше. Чтобы развести огонь, приходилось выходить к берегу и собирать выброшенные морем дрова. Далеко от маяка отходить было опасно, после первой же стычки стало ясно, что наган против белого медведя почти бесполезен, и Вавилов едва унес ноги от разъяренного зверя.

Единственной надеждой на спасение были советские корабли, иногда проходившие мимо Белухи. Завидев судно, Павел кричал, махал руками и стрелял в воздух, но его никто не замечал. Дни шли, похлебка становилась все жиже, ночи все холоднее, а дрова на берегу попадались все реже, так что их приходилось экономить.

Маяк острова Белуха сохранился до наших дней

Через месяц такой жизни Павлу наконец повезло, его заметили с проходившего мимо парохода «Сакко». В тот день он развел сигнальный костер из последних дров и понимал, что если не получится, то жить ему осталось совсем недолго. С «Сакко» спустили шлюпку, но из-за больших волн она не смогла пристать к берегу и вернулась назад. Отчаяние Павла трудно передать словами, но появилась хоть какая-то надежда.

На следующее утро над островом появился гидросамолет, но из-за шторма сесть на воду не смог. Летчик сбросил моряку тюк с одеждой, сигаретами и продуктами. Внутри лежала записка, в которой говорилось, что его обязательно заберут, как только позволит погода.

Самолет прилетал три дня подряд, но все без толку. Только на четвертый раз летчик, рискуя жизнью, посадил машину на воду у острова и забрал Павла. Всего кочегар с «Александра Сибирякова» провел на Белухе 37 суток. После спасения Вавилов не бросил свою профессию и ходил по северным морям всю войну и еще много лет после нее.

Павел Иванович Вавилов

В честь Павла Вавилова назвали сухогруз и остров в Карском море. Забавно, что этот клочок суши куда уютнее для жизни, чем Белуха, где моряку пришлось выживать в одиночку. Правда, звание первого советского робинзона у Вавилова оспаривают, ведь историй о людях, отрезанных от цивилизации, в те годы хватало.

Чаще всего вспоминают экипаж ледокола «Челюскин», зажатый льдами. Судно затонуло 13 февраля 1934 года, и моряки два месяца прожили прямо на льдине посреди моря. Но там была целая команда, которая успела вынести с корабля еду, теплую одежду и даже стройматериалы для бараков. Их подвиг, безусловно, заслуживает уважения, только вот сравнивать его с одиночным выживанием на острове с коробкой галет и наганом вряд ли получится.

Еще дальше от истории Дефо папанинцы со станции «Северный полюс-1». Четверо полярников дрейфовали на льдине целый год, но это была подготовленная экспедиция с полным запасом всего необходимого и постоянной радиосвязью с материком.

А вот в Российской империи похожие на вавиловскую робинзонаду случаи действительно были. Самый известный из них история гусара Сергея Лисицына, которого за нарушение дисциплины капитан высадил на пустынный берег Охотского моря. Любопытный факт. эту реальную историю русского робинзона в 1857 году записал для потомков тот самый путешественник Александр Сибиряков, в честь которого позже назвали ледокол Павла Вавилова.