Взрыв храма Христа Спасителя: какие подробности часто остаются без внимания

В 1990 году жители Москвы высказались за восстановление храма Христа Спасителя. Однако явка не превысила половины. Ни всенародного референдума, ни широкой дискуссии не проводилось. В 1994 году власти распорядились начать строительство. А уже к 1997-му на берегу Москвы-реки поднялся новый собор — огромный и сияющий.

И всё же мало кто задаётся вопросом: а что представлял собой тот храм, который был взорван в 1931 году?

Храм Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1890-е, г. Москва, Союз фотохудожников России.

Если вам говорят, что здесь была «тысячелетняя святыня, варварски уничтоженная большевиками», — это лишь половина правды.

Другая половина: Николай I в 1837 году снёс Алексеевский женский монастырь, основанный в XIV веке, — и всё ради этого места. Об этом предпочитают молчать.

Проклятое место: кто первым поднял руку

Всё началось в 1837 году. Николай I выбрал участок на Волхонке — там, где стоял Алексеевский женский монастырь. Обитель XIV века: с храмами, с кладбищем, с несколькими столетиями истории. Уникальный монастырь с единственной двухшатровой церковью. Чтобы построить новый храм, монастырь перевели в Красное Село.

Подлинную древность снесли, а на её месте возвели «новодел».

Алексеевский монастырь. Фото из открытого доступа

Легенда рассказывает: последняя игуменья монастыря, Клавдия, узнав, что обитель будут сносить, велела приковать себя цепями к старому дубу посреди монастырского двора. Её оторвали силой. И тогда она прокляла это место:

«Ни одно здание здесь не простоит больше полувека». «Да будет здесь пусто!» — якобы предрекла она, добавив, что на этом месте появится лужа.

Это проклятие потом вспоминали не раз. Но почти никогда не уточняли, на кого оно было направлено. Не на большевиков, а на Николая I. На «благочестивого государя», который ради храма-памятника 1812 года снёс более древний монастырь. Большевики уничтожили то, что построил сам царь.

Кто «уничтожал древности»: хроника Романовых

Задолго до большевиков, в XVIII и XIX веках, Романовы уничтожили сотни старых храмов. Это не преувеличение.

Екатерина II задумала новый Кремлёвский дворец — и снесла южную часть кремлёвской стены, Запасной двор и комплекс зданий XVII века, те, что строил ещё Алексей Михайлович. С двумя церквями.

При Александре I дворцовый управляющий П. С. Валуев был «яростным противником старой архитектуры». Он просил разрешения снести «портящие вид» кремлёвские постройки — и получил полномочия. Результат: Колымажные ворота, двор Бориса Годунова, дворцовые церкви, уникальная Богоявленская церковь — всё пошло под снос.

После пожара 1812 года у Спасских ворот разобрали церковь Николая Гостунского, построенную в 1506 году, — хотя она была «широко почитаема москвичами»: там венчались и молились новобрачные.

Граф Алексей Константинович Толстой в августе–сентябре 1860 года написал письмо императору Александру II — подробный перечень случаев варварского обращения с древними храмами и крепостями по всей империи. Письмо сохранилось в архивах. Его никто не цитирует.

Фрагмент из письма:

«Ваше Величество, не имея возможности лично сообщить Вашему Величеству о следующем обстоятельстве: ... Древнейший в России Староладожский храм, возведённый в XI веке (!), несколько лет назад был изувечен стараниями настоятеля, который велел молотком сбить фрески эпохи Ярослава, сына святого Владимира, а на их месте устроить роспись по собственному вкусу.

На моих глазах, Ваше Величество, примерно шесть лет назад в Москве разобрали старинную колокольню Страстного монастыря. Она обрушилась на мостовую, словно срубленное дерево, и при этом не отлетело ни одного кирпича — настолько крепка была кладка. А на её месте возвели новую псевдорусскую колокольню. Та же судьба постигла церковь Николы Явленного на Арбате: она относилась ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и была сложена так прочно, что даже железными ломами едва удавалось отколоть кирпич от кирпича.

Наконец, на днях я едва узнал в Москве прелестную маленькую церковь Трифона Напрудного, с которой связано одно из преданий об охоте Ивана Васильевича Грозного. Её облепили отвратительными пристройками, заново отделали внутри и поручили какому-то богомазу переписать наружную фреску, где святой Трифон изображён на коне с соколом в руке.

Простите меня, Ваше Величество, если при этом я назову ещё три московских здания, за которые всегда тревожусь, когда туда приезжаю. Прежде всего, это прелестная церковка Спаса в Паутинках на Дмитровке, названная так, вероятно, из-за изысканной тонкости орнаментов; затем церковь Грузинской Божьей Матери и, в-третьих, Крутицкие ворота — своеобразное сооружение, сплошь в изразцах. Последние два памятника более или менее целы, но к первому уже успели пристроить ворота в современном духе, которые режут глаз своей нелепостью — настолько они противоречат целому. Когда спрашиваешь настоятелей, на каком основании творятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность устроить все эти «прелести» дали им доброхотные дарители, и с презрением добавляют: «О прежнем нечего жалеть, оно было старое!» И всё это бессмысленное и непоправимое варварство совершается по всей России на глазах и с благословения губернаторов и высшего духовенства. Именно духовенство — отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что обязано охранять; и насколько оно упорно в своём консерватизме и косно в области идей, настолько усердно оно истребляет памятники...

Обращая внимание на этот беспримерный вандализм, уже принявший характер хронического неистовства и заставляющий вспомнить о византийских иконоборцах, я, как мне кажется, действую в интересах Вашего Величества. Вы, узнав обо всём, наверняка сжалитесь над нашими памятниками старины и строгим указом предотвратите опасность их систематического и окончательного уничтожения...»

Кто в действительности «взорвал» храм Христа Спасителя

2 июня 1931 года на совещании в кабинете Молотова было решено: храм Христа Спасителя снести, а на его месте построить Дворец Советов.

13 июля ВЦИК принял официальное постановление: на месте храма — «разобрать храм и соответственно расширить площадь».

16 июля комиссия по делам культов вынесла решение: «разобрать и снести».

Причина? Дворец Советов. Здание высотой 415 метров, с 100-метровой статуей Ленина наверху.

Храм взрывали дважды. С первого раза он не рухнул. Сначала его месяцами разбирали вручную. Потом взорвали. Даже после этого кресты снимали грузовиками, а обломки разбирали ещё полтора года.

Это не «религиозный фанатизм». Это строительное решение — расчистить площадку под правительственное здание.

Ни одна община не взяла его на содержание

Есть деталь, которую старательно обходят все антисоветчики: «Ни одна религиозная община не взяла этот храм на содержание».

В 1922 году из храма изъяли ценности. Но храм продолжал стоять. Если верующие действительно дорожили им — почему не нашлось общины, которая взяла бы его на содержание?

Ответ — в документах 1931 года. Когда было принято решение о сносе, храм передали «Управлению строительства Дворца Советов» для получения стройматериалов. Храм использовали как заброшенное здание — потому что он и был заброшен.

Это не оправдание большевиков. Это констатация: здание, от которого отказалась собственная религиозная община, государство превратило в стройматериал. Варварство? Нет. Этот новодел не представлял ценности для истории. И это не «ненависть к русской душе». Это ликвидация обанкротившегося актива.

Сортировка и вывоз камней снесенного Храма Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1932 год, г. Москва, ул. Волхонка, МАММ/МДФ. Фото из открытого доступа

Бассейн и «предсказание»

На месте взорванного храма возник бассейн «Москва» — один из крупнейших открытых бассейнов планеты. Ежедневно его посещали двадцать тысяч человек, а за год — три миллиона.

Для москвичей он стал своим. Это была вовсе не «яма», а полноценный общественный объект, который в послевоенной нужде и тесноте дал воду миллионам.

Предсказание о «луже» сбылось. Но это не «проклятие». Это основание заброшенного храма, обращённое в полезное дело.

И это было одно из самых любимых мест отдыха москвичей.

Бассейн «Москва», 1976 год. Фото из открытого доступа

В 1991 году вновь решили поставить храм — и снова не спросив у народа. На строительство ушли колоссальные средства, тогда как люди оставались без работы, голодали и умирали.

В заключение

Большевики взорвали храм Христа Спасителя. Это факт, а не «обвинение».

А вот утверждение, будто «большевики ненавидели Россию», — ложь.

Первое: они снесли не «тысячелетнюю святыню». Они снесли то, что Николай I воздвиг на месте Алексеевского монастыря XIV века, который он же и уничтожил. Проклятие игуменьи Клавдии — не к ним.

Второе: цари разрушали больше. Сотни древних храмов, целые кремлёвские комплексы, крепости в Новгороде и Вологде. И никто не называет за это Романовых «уничтожителями России».

Третье: храм остался без своей общины. Никто не взял его на содержание. Никто не нашёл денег. Его разобрали как стройматериал.

Четвёртое: «воссоздание» 1990-х прошло без народа. В стране, где люди теряли работу, голодали и умирали, деньги ушли на новую церковь.

Да, у большевиков тоже есть вина, но снесённых ими объектов в десятки раз меньше, чем у Романовых (я уже не говорю об уничтоженных 7 тысячах славянских курганов).