Алексей Антонов: генерал, который стоял за планированием крупнейших операций Красной армии

На хрестоматийном ялтинском снимке «большой тройки» — за спинами Иосифа Сталина, Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельта, в окружении высшего военного руководства антигитлеровской коалиции — находится советский генерал, которого сегодня мало кто узнаёт в лицо. И всё же в разгар самой чудовищной войны в мировой истории именно этот почти забытый стратег до мельчайших подробностей разрабатывал наступательные операции всех прославленных маршалов Победы.

Ялтинская конференция, 1945 год. Алексей Антонов — второй справа во втором ряду © Imperial War Museums via Getty Images

"…готов для работы в высших штабах"

Алексей Антонов появился на свет 27 сентября 1896 года в Гродно. Ныне это западная Беларусь, практически граница с Польшей. Однако в ту эпоху, на исходе позапрошлого века, западные рубежи Российской империи проходили на сотни вёрст западнее — значительно ближе к Берлину. И ровно 130 лет назад вряд ли кто-то мог предположить, что Гродно и Берлин, Варшаву и Вену, Будапешт, Прагу — эти и многие другие города — станут штурмовать по планам, которые составит этот мальчик.

Хотя Антонов был сыном и внуком армейских офицеров, военная стезя его вовсе не привлекала. Детские годы прошли в провинциальных гарнизонах белорусского и украинского Полесья — быть может, поэтому болезненный и романтичный мальчик страстно мечтал стать лесником. Повзрослев, он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Лишь начавшаяся Первая мировая война привела его сначала в казармы, а затем и на передовую.

В первый бой двадцатилетний прапорщик лейб-гвардии Егерского полка Антонов вступил уже после крушения монархии, летом 1917 года. Последнее русское наступление Первой мировой быстро провалилось; юный прапорщик получил ранение в голову и свою первую награду — скромный крест Святой Анны 4-й степени.

Всего же в жизни Антонова было ещё 12 высших отечественных орденов и 8 иностранных, включая наиболее почётные награды Польши, Франции и США. Но это случилось позже — спустя десятилетия жизни и годы кровавых битв.

На заре же военной карьеры едва оправившийся от ранения прапорщик Антонов успел немного послужить в Красной гвардии, а после заключения Брестского мира быстро уволился в запас. Весной 1918 года он стал студентом Петроградского лесного института — судя по всему, человек упорно не желал военной карьеры и явно стремился осуществить совершенно мирную мечту детства.

Но новая война, на этот раз Гражданская, снова сделала его армейской костью. Весной 1919 года Антонова мобилизовали в Красную армию. Свой первый бой в междоусобице он принял под Луганском у высоты «Острая могила» — там, где жестокие бои позднее будут и в 1943 году, и в 2014-м… Гражданскую войну Антонов закончил в должности начальника штаба стрелковой бригады и с наградным оружием за форсирование Сиваша.

К тому времени он уже, стало быть, смирился с неизбежностью военной карьеры. Но прежде чем поступить в Академию Генерального штаба, ему довелось покомандовать «трудовой армией» — по окончании войны красноармейцам вместо атак и боёв пришлось пахать и сеять, восстанавливая сельское хозяйство в Новороссии под городом Николаевом. Так что за парту красный командир Антонов сел буквально «от сохи».

Алексей Антонов © CC BY 4.0/ Минобороны России

Перед тем как Антонов поступил в академию, непосредственное командование составило о нём такую характеристику: «Отличается мягким характером, проявляет широкую инициативу, сообразителен, хорошо ориентируется в любой обстановке. Дисциплинирован, здоров, стойко переносит тяготы походной жизни… Ценный штабной работник. Особо ценными качествами являются аккуратность и настойчивость».

Наряду с военной подготовкой он получил квалификацию переводчика с французского языка. В академической аттестации 1933 года было отмечено: «Отличный оперативно-штабной работник, готов к работе в высших штабах».

"Мозг армии…"

К середине тридцатых годов Антонов служил в штабе Харьковского военного округа и принимал участие в подготовке крупнейших армейских манёвров довоенной истории СССР — так называемых Больших Киевских манёвров, в которых были задействованы тысячи танков. В то же время, после введения в Красной армии персональных воинских званий, ему было присвоено звание полковника.

В преддверии Великой Отечественной войны Антонов успел побывать начальником штаба Московского военного округа и преподавателем Академии Генерального штаба. Роковое 22 июня 1941 года он встретил в звании генерал-майора, занимая должность заместителя начальника штаба Киевского особого военного округа.

Уже на второй день войны генерал Антонов встал во главе штаба округа, а через месяц — штаба Южного фронта. Занимая эту должность, в ноябре 1941 года он подготовил план Ростовской наступательной операции, ставшей одним из первых успешных контрударов советских войск. В дальнейшем Антонов участвовал в неудачном контрнаступлении под Харьковом и в грандиозной битве за Кавказ.

Битва за Кавказ, 1942 год © Наум Грановский/ ТАСС

К концу 1942 года — одного из наиболее тяжёлых этапов войны — Антонов, уже в звании генерал-лейтенанта, покинул должность начальника штаба Черноморской группы войск. Его новым назначением стал пост первого заместителя начальника Генерального штаба и руководителя Оперативного управления Генштаба всех Вооружённых сил страны.

На эту должность его рекомендовал начальник Генерального штаба, будущий маршал Александр Василевский. Он же впервые представил своего нового заместителя Верховному главнокомандующему Иосифу Сталину. С марта 1943 года и до самого окончания войны генералу Антонову доводилось встречаться с руководителем СССР почти ежедневно.

Как позднее писал в мемуарах Василевский: «Сталин трудно сходился с человеком, долго присматривался к нему… Не сразу допустил он к работе в Ставке заместителя начальника Генерального штаба А. И. Антонова. Но как только узнал его, проникся к нему уважением…»

По точному выражению другого известного советского маршала, Бориса Шапошникова, Генеральный штаб — это «мозг армии». Именно таким — главным аналитическим и расчётным центром — стал генерал Антонов для всех сражавшихся фронтов и армий. Показательно, что за полгода до его назначения сменилось целых семь начальников Оперативного управления Генштаба. И только в лице человека, который изначально вовсе не стремился становиться генералом, Сталин и вся вооружённая сила СССР обрели безупречный «мозг армии».

Начиная с 1943 года большинство директивных документов для всех фронтов было подписано Сталиным вместе с Антоновым либо одним Антоновым от имени Ставки Верховного Главнокомандования.

"Очень ценил время и тщательно его планировал…"

О том, что генерал Антонов был особенно близок к Верховному главнокомандующему в переломные годы войны, свидетельствуют многие очевидцы. Авиаконструктор Александр Яковлев вспоминал, что этот культурный и образованный человек производил исключительно благоприятное впечатление. По его словам, Антонов пользовался расположением Сталина: вождь считался с его мнением, явно питал к нему симпатию и доверие, подолгу беседовал с ним наедине, обсуждая обстановку на фронтах и замыслы будущих операций. При этом Антонов держался естественно, без высокомерия и заносчивости. Одевался он неизменно скромно — защитная гимнастерка, бриджи, сапоги; о его высоком положении в армии говорили лишь генеральские погоны.

Сергей Штеменко, донской казак, в годы войны ставший первым заместителем начальника Оперативного управления Генштаба, спустя десятилетия так описывал своего непосредственного руководителя: «За шесть лет совместной службы в Генеральном штабе мне ни разу не довелось увидеть, чтобы он вышел из себя, вспылил или обругал кого-то. Он обладал на редкость ровным и уравновешенным характером, который, однако, не имел ничего общего с мягкотелостью. Уравновешенность и душевность у Антонова соединялись с редкой твердостью и настойчивостью, а в официальных делах — даже с некоторой суховатостью. Он не терпел верхоглядства, поспешности, недоделок и формализма. На поощрения был скуп, и заслужить их могли лишь люди мыслящие, инициативные, точные и безупречные в работе. Время он очень ценил и тщательно распределял. По-видимому, поэтому его речь отличалась краткостью и ясностью мысли. Противник долгих и частых совещаний, он проводил их только в исключительных случаях и всегда коротко…»

Курская битва, 1943 год © Александр Грибовский/ ТАСС

С Курской битвы и вплоть до разгрома Японии все крупномасштабные военные операции разрабатывались, просчитывались и планировались при личном участии генерала Антонова. Маршал Георгий Жуков, обычно не щедрый на похвалы, называл Алексея Иннокентьевича в высшей степени грамотным военным, человеком большой культуры и обаяния. Маршал Родион Малиновский, в свою очередь, вспоминал, что Антонов, несомненно, отличался незаурядными организаторскими способностями, гениально постигал замыслы противника и умел хитроумно их разрушать.

Закономерно, что по итогам Великой Отечественной войны бриллиантового ордена «Победа» удостоились все прославленные маршалы и лишь один человек ниже их чином — генерал армии Антонов, к тому времени уже возглавлявший весь Генеральный штаб.

Население Харбина приветствует советских воинов после капитуляции Японии, 1945 год © ТАСС

В период мирового конфликта он проявил себя не только как выдающийся «мозг армии», но и как незаурядный дипломат — Антонову выпало играть одну из ключевых ролей на Ялтинской конференции лидеров антигитлеровской коалиции и фактически отвечать за координацию действий с союзниками. Именно он представил главам союзных держав основной доклад о положении на фронтах, поразив Рузвельта и Черчилля безукоризненной точностью и глубокой военной эрудицией. В ходе сложнейших переговоров Антонову удалось согласовать единые рубежи продвижения войск и синхронизировать сроки вступления СССР в войну с Японией. Этот опыт оказался востребован и после 1945 года — уже в эпоху холодной войны.

Весной 1955 года СССР и его союзники учредили Штаб Объединенных вооруженных сил стран Организации Варшавского договора (ОВД), который возглавил Антонов. Вплоть до своей кончины 18 июня 1962 года он руководил деятельностью всех вооруженных сил не только Советского Союза, но также Польши, Восточной Германии, Венгрии, Чехословакии, Румынии и Болгарии. Погребен он в Кремлевской стене.