Гураны: необычная история людей на стыке культур

В Забайкальском крае живёт необычная общность, перед которой заходят в тупик даже опытные этнографы. По внешности их легко принять за бурят: тёмная кожа, узкий разрез глаз, широкие скулы.

Однако между собой они общаются на правильном русском, у них русские имена и фамилии, и сами они относят себя к русским. Таких людей именуют гуранами. Это не просто народное название, а самобытный культурный мир, особая идентичность и многовековая история, складывавшаяся три столетия на восточной окраине России.

Самец косули, превратившийся в человека

Для начала стоит разобраться, откуда взялось само слово. «Гуран» пришло из бурятского языка и означает «самец сибирской косули». Такое же значение оно имеет у монголов, эвенков, калмыков и алтайцев.

Каким образом дикое животное дало имя целой этнической общности? Причина проста: русские переселенцы, появившиеся в Забайкалье в XVII веке, подметили, что здешние жители — сноровистые, стремительные, неуловимые — в чём-то похожи на этих изящных зверей. Прозвище прижилось. Уже в XVIII веке в архивных бумагах оно встречается как имя или прозвание коренных забайкальцев.

Существует и другая версия: слово могло быть заимствовано из тунгусо-маньчжурских языков, где «гурун» значит «люди, народ». Споры историков о том, какая этимология правильна, не утихают до сих пор. Но смысл от этого не меняется: гуранами начали называть всех, кто родился за Байкалом и имел смешанные корни.

Кровь четырёх народов

Гураны — не просто метисы. Это особый сплав, в котором соединились четыре этнических потока. Русские казаки и крестьяне, пришедшие в Забайкалье в XVII–XVIII веках. Буряты, издавна жившие на этих землях. Эвенки (тунгусы) — охотники тайги и оленеводы. А также маньчжуры, оставившие след в приграничных районах.

Смешение шло естественно и неизбежно. Русские мужчины женились на бурятках и эвенкийках. Крещёные буряты брали в жёны русских. Люди жили по соседству, вместе вели хозяйство, перенимали обычаи друг друга. Так появлялись дети, вобравшие лучшее из каждой культуры.

К концу XIX века этот процесс зашёл настолько далеко, что известный исследователь Сибири Н.М. Ядринцев писал: в Забайкальской области он «сплошь и рядом видел мещан, купцов и особенно крестьян и казаков, почти совершенно обурятившихся по внешности, языку и быту».

Народ с неповторимым характером

Гураны остаются узнаваемыми даже спустя десять поколений. Густые тёмные волосы, карие глаза, широкие скулы, смуглая кожа — таков их внешний портрет. Они худощавы, стройны и очень выносливы физически. Однако суть не во внешности, а в характере. Гуранов принято описывать как людей резких, но доброжелательных, деятельных, работящих, вольнолюбивых, самостоятельных и упорных. Если человека называют гураном, это означает признание его высоких человеческих качеств.

Их речь — особый забайкальский диалект русского языка, в котором переплелись бурятские и эвенкийские слова и выражения. От коренных народов они переняли немало хозяйственных умений: шили на бурятский манер «яргачи» — шубы из козлиной или тарбаганьей шкуры, изготавливали костяные пуговицы и черенки для ножей, переняли способы стреноживания лошадей.

И всё же они оставались русскими. Говорили на русском языке. Были православными. Служили в казачьих войсках и охраняли рубежи Российской империи. Забайкальский казак — это и есть гуран: потомок русского переселенца и забайкальского бурята, в котором внешне сильнее проступает бурятский тип.

«Себя считают русскими»

Здесь мы подходим к ключевому вопросу — идентичности. Кем же осознают себя гураны?

Ответ не допускает разночтений: они считают себя русскими. Не бурятами, не эвенками, не отдельной народностью. Русскими. Именно теми, кто триста лет назад пришёл на эту землю, обжил её, защитил и оставил в наследство детям.

В одном из исследований о гуранах сказано: «Гураны — это местные, живут, как деды, прадеды, русски, конечно». Другой источник поясняет: гуранами в Бурятии называют людей, чьи родители сто-двести лет назад были метисами — русскими и бурятами. И добавляет: «Как ни странно: современных метисов так не называют».

Иными словами, гуран — не просто метис. Это человек, чьи корни глубоко уходят в Забайкалье, наследник той самой «братсковатой» культуры, возникшей на стыке русской и бурятской цивилизаций. Сегодня гураны входят в состав русского этноса и идентифицируют себя как гураны.

Карымы, гураны и не только

Надо заметить, что «гураны» — не единственное обозначение этой группы. В соседней Бурятии потомков смешанных браков зовут карымами. Порой встречаются и другие имена — крестники, харануты, баргуты, ясачные. Но суть одна: перед нами метисы, в которых соединились крещёные буряты, эвенки и русские.

Любопытно, что в разных районах эти термины могут приобретать разный смысл. Где-то карымы — это именно потомки межэтнических союзов, а где-то — просто крещёные буряты. Однако гураны — это всегда Забайкалье. Это те, кто появился на свет за Байкалом, кто вобрал в себя дух этого сурового края.

Живое наследие

Сегодня гураны — не пережиток прошлого и не музейная редкость. Это живые люди, которые населяют Забайкальский край, трудятся, растят детей, берегут память о своих предках. Их культура не угасла — она звучит в языке, живёт в обычаях, в особом забайкальском характере, который отличает местных от всех прочих.

Даже команда КВН из Читы взяла себе имя «Гураны». И это не случайность: такое название — знак причастности к особой земле, к особой истории, к особому складу людей, которым удалось соединить, казалось бы, несоединимое.

Гураны — это живое свидетельство того, что этнические границы часто условны. Что идентичность определяется не только кровью, но и культурой, языком, верой, памятью предков. И что русским можно быть не только по происхождению, но и по духу — даже если твои глаза чуть более раскосы, а скулы чуть шире, чем у москвича или петербуржца.

В конце концов, сами гураны говорили: «Ф силе нашэм гуранаф уважают». В их силе — уважают. И в их удивительной способности быть одновременно русскими, бурятами и чем-то совершенно особенным — тем, что называется просто и ёмко: гураны.