Советский «Ямато»

Идея советского сверхлинкора

Линейные корабли проекта 23 типа «Советский Союз», ни один из которых так и не был достроен, известны едва ли не всем любителям истории флота. Менее известно их дальнейшее развитие — серия линкоров проекта 24. Это не удивительно, ибо они так никогда и не вышли за рамки эскизного проекта. Корабли обоих проектов предполагалось вооружить обычным для линкоров того времени вооружением – девятью 406-мм орудиями, как на американских линкорах типа «Айова». При этом советские линкоры должны были быть лучше защищены, но заметно уступали бы последним американским линкорам в скорости.

Еще меньше известно о проекте советского линкора с 457-мм (18-дюймовыми) орудиями. Появление этого калибра в предварительных разработках советских конструкторов обычно относят лишь к 1948–1949 годам. Однако в известной книге А. М. Васильева «Линейные корабли типа «Советский Союз» упомянуто следующее:

Инженер-адмирал Н.В. Исаченков (художник А.И. Пензов)

В августе 1945 г. этот эскиз был представ­лен руководству. Естественно, что из-за чрезвычайно большого водоизмещения он развития не получил.

Возникает вопрос: откуда взялся этот проект летом 1945 года? Комиссия вице-адмирала Ставицкого, в начале 1945 года прорабатывавшая характеристики перспективных линкоров, поднимала вопрос о 152-мм универсальном калибре, но 457-мм главный калибр даже не рассматривала. Возможно, на мысль о таких орудиях советских адмиралов натолкнул вал сообщений о гибели линкора «Ямато» в ходе сражения за Окинаву 7 апреля 1945 года. Свою роль также могло сыграть появление в трофейных немецких документах информации о проектах линкоров «Н» с 420-мм и 508-мм орудиями.

Контуры линейного корабля с 18-дюймовым главным калибром

Судя по всему, идея «советского «Ямато» родилась в Главном Штабе ВМФ где-то в конце июня 1945 года и устно обсуждалась с руководством Управления Кораблестроения ВМФ в первых числах июля. Корабль рассматривался как дальнейшее развитие проекта 24.

По крайней мере, 8 июля начальник 8-го отдела Оперативного Управления Главного Штаба ВМФ капитан 1 ранга Осико докладывал начальнику Управления Кораблестроения вице-адмиралу Н.В. Исаченкову и начальнику Артиллерийского Управления контр-адмиралу В.А. Егорову:





На этой записке – три резолюции от 10, 12 и 14 июля с общим смыслом «к исполнению», а также указание затребовать материалы по артиллерии главного калибра у Артиллерийского Научно-Исследовательского Морского Института (АНИМИ). Наиболее очевидным решением было «наложить» желаемые характеристики линкора на проект 24, что и предлагал Исаченков в приведенном выше письме в НТК ВМФ от 14 июля.




Однако Главный Морской Штаб явно имел в виду нечто новое, а не просто переделку проекта 24. В последних числах июля состоялись некие переговоры Главного Морского Штаба и Управления Кораблестроения, по итогам которых 31 июля заместитель начальника УК инженер-контр-адмирал Козьмин получил следующее напоминание, выполненное от руки на бланке начальника 8-го отдела ГМШ:



Напомним, что проект 24, существовавший пока только в предэскизном варианте, имел более слабое бронирование — 375-мм борт и 155-мм главную броневую палубу, а средним калибром нес только 130-мм универсальную артиллерию. При этом комиссия Ставицкого рекомендовала ограничить водоизмещение будущего линкора 75 000 тоннами. «18-дюймовый линкор» явно выходил за рамки этих ограничений.

Вице-адмирал С.П. Ставицкий, заместитель начальника Военно-Морской
Академии имени Ворошилова по научной и учебной работе (справа)

Можно предположить, что суперлинкор создавался с оглядкой не на проект 24, а на германский линкор «Н» — точнее, на те туманные представления, которые сложились о нем к этому времени у советских кораблестроителей. 30 июля начальник 4-го отдела РУ ГМШ ВМФ инженер-капитан 1 ранга Васильев отправил в адрес начальника 2-го отдела УК ВМФ инженер-капитана 2 ранга Котова теоретический чертеж корпуса «немецкого линкора „Н”», уточняя: «Речь идет, видимо, о новом проекте линкора». Заключение по проекту предлагалось сообщить не позднее 1 августа 1945 года.

8 августа Котов перенаправляет чертеж в Научно-Технический Комитет Наркомата ВМФ с просьбой дать заключение о ценности материала и сообщить об этом инженер-капитану 1 ранга Васильеву Н.А. Увы, 7 сентября и.о. начальника кораблестроительного отдела НТК НКВМФ инженер-капитан 1 ранга Зайцев сообщил Васильеву и Котову, что «если никаких других чертежей по этому же линкору нет, то указанный корпус интереса не представляет».

К этому моменту идея «18-дюймового линкора» умерла – чтобы через пять лет возродиться в одном из вариантов проекта 24. К сожалению, точных характеристик и этого варианта мы не знаем. А.М. Васильев в своей работе приводит лишь характеристики 457-мм башни: ее общий вес (с подбашенными отделениями и оборудованием) должен был составить 4160 тонн и на 1910 тонн превосходил бы вес 406-мм башни МК-1. С учетом неизбежного усиления конструкций корпуса увеличение веса при установке 457-мм башен составило бы порядка 10 тысяч тонн – то есть можно предположить, что водоизмещение линкора проекта 24 с 18-дюймовой артиллерией приблизилось бы к 85 000 тонн. Впрочем, 457-мм орудия так и не были созданы советской промышленностью.